Однако нельзя отрицать, что мой друг сыграл немалую роль в быстром освобождении официанта. Поэтому, поскольку именно он предложил поехать всем вместе, такой добросердечный человек, как Вань Чаоцзун, не то что не стал возражать, а даже был польщен подобным предложением.
Вань Чаоцзун припарковал автомобиль в таком месте, откуда были видны ворота изолятора. Я вышел из машины и дал своим онемевшим ногам отойти. Солнце палило с самого утра.
Между тем люди, один за другим выходившие из дверей, на секунду останавливались, чтобы посмотреть на небо, купаясь в солнечных лучах. Большинство из них были довольно молодыми, поэтому я попытался глазами отыскать того, за кем мы приехали. Однако я осознал, что не помню не только его лицо, но и рост и даже телосложение. Та встреча с официантом словно испарилась из памяти, не оставив вообще никаких впечатлений.
Для администратора квеста, который прячется за кулисами, незаметность и обыденность облика могут быть хорошими качествами.
Вань Чаоцзун изо всех сил пытался распознать своего подопечного. От него исходила атмосфера неуклюжей благодарности, от которой Фан Чэну было весьма неловко. И вот наконец искомый был найден. Когда пришло время представить ему меня, на лице официанта промелькнуло удивление, но он ничего не сказал.
– …близкий друг доктора Фан Чэна, владелец юридической фирмы… – Вань Чаоцзун ничего не заметил и продолжал говорить, когда его вдруг прервал скорбный крик:
– Все пропало!
Как гром среди ясного неба. Часовой перед изолятором тут же бросил зоркий взгляд в нашем направлении.
– Али, – сморщился Фан Чэн, прижав указательный палец к губам, призывая к тишине, – ты хочешь, чтобы нас всех здесь закрыли?
– Все пропало, все пропало… – Ее голос стал тише, но отчаяния ничуть не убавилось. – Сегодня крайний срок сдачи отчета важному клиенту, а я об этом совсем забыла…
– Ну-ка, – я тотчас изменился в лице, – под важным клиентом ты имеешь в виду компанию X.?
Али печально кивнула с глазами, полными слез.
Я глубоко вздохнул и закрыл лицо руками.
Вань Чаоцзун растерянно посмотрел на Али, затем повернул голову и посмотрел на меня, явно чувствуя, что он в этом виновен. Даже посмотрел на Фан Чэна, как будто в поисках поддержки, но понял, что последнему абсолютно безразлично.
– Это все моя вина. Последние несколько дней я была сосредоточена только на этом деле… – Али быстро заморгала, из ее глаз готовы были хлынуть слезы. – Очевидно, другие фирмы отказались гарантировать им, что смогут успеть до сегодняшнего дня, и они еле-еле согласились дать нам попробовать, но я все испортила.
– А есть ли какой-нибудь способ исправить это? – осторожно заговорил Вань Чаоцзун. – Сейчас только утро; может быть, еще есть время?
– Все материалы остались в офисе, – уныло покачала головой Али, – и даже если мы начнем сейчас, то, возможно, не сможем закончить до вечера.
– Стоит попробовать, – вставил Фан Чэн. – Ну серьезно, даже если «сегодня вечером», это ведь все равно будет «сегодня». Ся Я, поехали к клиенту, попросим несколько часов отсрочки.
– Нам ничего больше не остается, – вздохнул я и обратился к Вань Чаоцзуну. – Тогда не могли бы вы отвезти Али прямо в офис? Мы сами доберемся.
– Конечно, конечно, поехали скорее! – Вань Чаоцзун словно схватился за спасательный круг и торопливо подмигнул Али. Затем он вспомнил о первоначальной цели приезд: – А официант…
– Не волнуйтесь, – беззаботно сказал Фан Чэн, – поедет с нами на метро.
Вань Чаоцзун был явно полон решимости переломить ситуацию, и его машина тронулась с места с молниеносной скоростью.
Официант подошел ко мне и поклонился.
– Простите, что причинил вам столько хлопот…
– Не надо извиняться, – прервал его Фан Чэн, – потому что это неправда.
Молодой человек выглядел растерянным, словно сам только что очнулся от анестетиков.
– Я имею в виду, – мягко объяснил мой друг, – что никакой срочной работы на самом деле вообще нет; я специально попросил Али изобразить все это.
Справедливости ради скажу, что наша игра в этой сцене была ужасной: Али по ошибке сказала некоторые мои реплики, а я не очень убедительно сыграл ярость и нетерпение. Хотя в целом маневр можно было назвать успешным.
– Тебе, наверное, интересно, почему я это сделал, да? – сказал Фан Чэн с улыбкой. – Конечно, для того, чтобы дать тебе возможность объяснить, что произошло в тот день.
Официант отступил назад, будто пораженный электрическим током, инстинктивно сложив руки на груди; его сухие губы сжались в линию. Обреченное выражение лица застыло, как будто слой льда и снега образовал вокруг него твердый панцирь.