Меня захлестнуло смущение. Зачем я это сказала?
— Нет, это не так. Я понимаю. Быть успешным в молодом возрасте — это тяжело. Да просто быть молодым уже тяжело. Я не знаю, как ты с этим справилась.
Честно говоря, не очень хорошо, но я не говорю об этом Триппу. Иногда я с грустью думаю о дружбе, которая у меня была и о том, как она угасла. Бывают моменты, когда я с ужасом жду возвращения домой. Либо люди ведут себя так, будто мы были лучшими друзьями, хотя они ужасно со мной обращались, либо люди, с которыми я когда-то дружила, полностью довольны тем, что больше никогда со мной не разговаривают.
Я могу объездить весь мир, но это не оставляет места для близких друзей. Я благодарна Клэр. И Эмили. Они ближе всего к настоящим подругам, но они работают у меня на зарплате, так что я не уверена, что они вообще считаются.
— Я старалась изо всех сил. Иногда это было достаточно хорошо. Во многих случаях — нет.
— Думаю, так можно сказать о ком угодно. О чем угодно, — его голос легкий, но в то же время властный.
Как будто я не должна спорить, что мои старания были недостаточно хороши. Это застает меня врасплох. Мне приходится сглотнуть ком в горле.
Трипп ухмыляется и наклоняется через стол. Он медленно обхватывает мой подбородок рукой, и я наклоняюсь навстречу его прикосновению. Его пронзительно-голубые глаза не отрываются от меня, но затем его взгляд переходит на мои губы. Большим пальцем он слегка стирает что-то с уголка моей губы. Никто из нас не двигается.
Как будто время остановилось. Я чувствую как поднимается и опускается его грудь. Его рука остается на моем подбородке и наклоняет его вверх ровно настолько, чтобы я могла заглянуть в него. В моем мозгу происходит короткое замыкание, и кожа начинает зудеть так, что мне хочется поерзать. Я хочу наклониться к нему еще больше. Я хочу прижаться губами — к его губам. У меня перехватывает дыхание.
Дверь на лестницу хлопает, и Трипп садится на свое место. Официант неуклюже оставляет нам коробки навынос и кое-что еще для «вкусного обеда на завтра».
Я не могу не быть немного разочарованной.
Прежде чем мы уходим, я достаю из сумочки свои стикеры для благодарственных записок и ручку.
— Что это? — спрашивает Трипп.
— Это моя фишка. Я стараюсь оставлять записки с благодарностью всякий раз, когда выхожу куда-то.
— Ты носишь их в своей сумке? Все время?
— В основном, — я смеюсь, когда пишу имя нашего официанта в верхней части карточки. — Одна поклонница написала мне благодарственную записку и вручила ее, когда я проходила мимо за напитками. Она выбрала уединенный момент и это кажется пустяком, но я никогда не забуду, что я почувствовала, когда прочитала это, — я кладу руку на грудь, вспоминая тот момент и то, как я была благодарна. — Я сохранила ее, даже спустя столько времени.
— Это удивительно, — говорит Трипп, скрещивая руки на груди и улыбаясь мне.
Я улыбаюсь в ответ, заканчивая писать записку.
Трипп заезжает на мою подъездную дорожку. Ступеньки крыльца подсвечены фонарями.
— Давай я тебя провожу, — произносит он слишком быстро, практически выпрыгивая из машины и открывая мою дверь.
Он нежно берет меня за руку, и мы идем к моей двери. Ветерок пробегает по деревьям, шелестя ветки и листву. Уже совсем стемнело и звезды устраивают целое представление. Это одна из моих самых любимых частей пребывания вне квартиры в Сохо. Здесь у звезд есть шанс.
Сегодняшний вечер ощущается чем-то новым. Здесь никогда не было ранних свиданий с милыми приветствиями или прощаниями. Это всегда были прятки, чтобы не быть замеченными или что-нибудь суматошное. Или же поиск «нейтрального» места для встречи.
Я немного растаяла. Как будто у меня внетелесный опыт и я обычная женщина, завершающая свидание с кем-то, кого случайно встретила. Почти как счастливая случайность. Я работаю в индустрии с тех пор, как стала достаточно взрослой, чтобы ходить на свидания. Это всегда было сложно.
А тут все просто.
— В честь чего эта улыбка? — Трипп усмехается и слегка подталкивает меня плечом.
Он улыбается мне в ответ.
— Это все так… нормально. Приятно. Это освежает.
— Приятно? — поддразнивает Трипп. — Ты приятно провела время? — он поднимает брови, поворачиваясь ко мне.
— Да. Все было очень мило, — отвечаю я, глядя на его руку, которую он все еще держит.
Этот мужчина поворачивается, ухмыляется и закусывает губу, прежде чем снова повернуться ко мне. Смертельная комбинация. Я больше не думаю о том, что он держит меня за руку.
— Я не такой уж и милый…— его голос затихает, когда он делает маленький шаг ко мне.
— Нет? — не знаю, то ли я выпила слишком много вина, то ли это из-за тирамису, но я раздракониваю его. — Докажи это, — мои слова звучат с придыханием, и глаза Триппа расширяются — ровно настолько, чтобы я успела это заметить.
Руку, которой он держал мою, он толкает вверх, рядом с моей головой, ударяя по задней части двери, и в то же время перемещает мою спину туда же.
Его свободная рука, как и во время ужина, тянется к моему подбородку. На этот раз он наклоняет его вверх и встречает меня смертоносной ухмылкой — такой, которая может заставить меня рассказать ему все свои секреты.
Рот Триппа сталкивается с моим. Его губы прижимаются так, что можно буквально услышать звуковое предупреждение: горячо, горячо, горячо, даже несмотря на приторный вкус тирамису. Я слышу и чувствую его, громко и четко. Считайте, что сообщение доставлено.
Его тело вжимается в мое. Мышцы встречают меня и требуют, чтобы их почувствовали. Он отпускает руку, и я провожу рукой по его груди — мягкий материал рубашки резко контрастирует с его упругими мускулами. Он прижимается ко мне и прикусывает мою губу. Я стону, не в силах сдержаться и это подстегивает его. Я обнимаю его за шею, стараясь прижаться к нему еще ближе.
Трипп поднимает меня, прижимая спиной к стене, и я обхватываю его ногами за талию.
Черт, я знаю, что он футболист, но он подхватывает меня и швыряет так, будто я ничего не вешу. И мне это нравится.
Он обволакивает меня. Его кожа пахнет, как лес после дождя. Его вкус сладок благодаря тирамису.
Все, о чем я могу думать — это его прикосновения. О том, как же хочется большего. Как это приятно. Руки Триппа переходят от лица к затылку, пока не оказываются в моих волосах. Он осыпает мою шею дразнящими облизываниями и легкими покусываниями. Его губы сильные, но при этом мягкие.