— Какие у нас есть закуски? — спрашивает она, пытаясь сменить тему.
Я протягиваю руки к пакету и начинаю доставать продукты.
— Во-первых, у нас есть салат капрезе. Я не знаю, что за хрень они туда добавляют и я пытался воссоздать его, но это так вкусно. Далее, у нас тут сытные круассаны. И последнее, но не менее важное — банановый пудинг и тирамису. Честно говоря, я взял тирамису вчера вечером, так что не знаю, насколько хорошо он сохранился в холодильнике.
Уиллоу кивает каждый раз, когда я ставлю что-то на остров.
— Выбрано наугад? Да. Но это идеально. У меня аж слюнки текут, — она притворно вытирает слюни со рта.
А я не могу ничего сделать, кроме как смотреть на эти губы. На те самые, о которых я думал всю неделю.
— Что? — повысив тон, спрашивает она.
И будучи импульсивным ублюдком, каким я сейчас являюсь, я двигаюсь перед ней, пока она стоит перед островом и тянусь к ее талии.
— Что ты делаешь? — удивляется Уиллоу, пока я поднимаю ее и сажаю на край. — О-о-о. Хорошо, — хихикает она.
Я считаю это зеленым светом.
Я подхожу еще ближе и обхватываю обеими руками ее лицо. Она ухмыляется, ее щеки вжимаются в мои ладони. Прежде чем я успеваю сделать первое реальное движение, она обхватывает меня ногами, сокращая оставшееся расстояние и прижимается своим ртом к моему.
Этот идеальный, черт побери, рот. Я чувствую, как приподнимаются уголки ее губ, когда она целует меня. Мои руки переходят с ее лица на волосы, я вплетаю пальцы в них и слегка потягиваю. Она стонет в ответ, и я тяну чуть сильнее.
Исчезла тревога перед неизвестностью. Она целует меня в ответ так, что это говорит о том, что она тоже хочет меня.
— Я даже не спросил. Мы одни? — я прижимаюсь лбом к ее лбу.
Она легонько толкает меня в грудь.
— Только ты и я, — она обхватывает мои плечи и притягивает меня ближе к себе.
Она покусывает мою нижнюю губу, и я не могу насытиться. Мои руки тянутся к подолу ее толстовки, но не для того, чтобы стянуть ее, а чтобы прикоснуться к Уиллоу. Я медленно провожу пальцами вверх, ощущая ее обнаженную кожу, пока не добираюсь до мягкой ткани ее лифчика.
— Так нормально? — останавливаюсь и спрашиваю я.
Я не пытаюсь испортить настроение, но не хочу забегать вперед.
Уиллоу кивает в знак согласия, ее щеки порозовели, а губы покраснели. Она хватает нижнюю часть своей кофты и поднимает ее над головой. Я замираю.
На ней угольно-серый бюстгальтер с кружевом на верхней части чашечек.
— Черт. Ты издеваешься?
— Нет, я не издеваюсь, — она откидывается на спинку острова, опираясь на руки.
Она притворяется, что осматривает комнату, а я внимательно смотрю на нее. Мои глаза впиваются в нее, словно я хочу запомнить каждый сантиметр ее кожи.
Я целую нежное местечко между ее шеей и ключицей. Она наклоняет голову в сторону, давая мне больше доступа. Мой член твердый и скрыть это невозможно. На мне джоггеры и я прижимаюсь к ней. Все это расположение на островке действительно работает на меня.
— Трипп, — хрипло произносит она и издает этот тихий звук, когда я вжимаюсь в нее.
Мой рот находит верхушки ее грудей. Мои руки переходят на ее спину, нащупывая лопатки. Я провожу костяшками пальцев по ее позвоночнику, и она вздрагивает от легкого прикосновения.
Она обхватывает ладонями мое лицо, заглядывая мне в глаза, а затем притягивает меня к себе для долгого, сладкого поцелуя. Ее руки тянутся вверх и обхватывают меня, она кладет голову мне на сгиб шеи.
Почувствовав изменение настроения, я обнимаю ее в ответ.
— Ладно, я определенно не представляла себе этого, — почти шепчет она, ее рот находится прямо возле моего уха.
— Да?
Я шутливо опускаю взгляд на натянутые джоггеры. Она смеется и это самый прекрасный звук, который я когда-либо слышал.
ГЛАВА 23
Уиллоу
Сердце бешено колотится, отдаваясь эхом в груди, когда я тянусь к рубашке Триппа и притягиваю его к себе. Ближе. Он нужен мне ближе. Его щетина шершавая на моем подбородке, и мне это даже нравится.
Отмененные планы и вся ситуация с Бейли не выходят у меня из головы. У меня нет причин не доверять ему, но я чувствую себя так, будто у меня завязаны глаза и я пытаюсь идти по прямой линии.
Стоит ли это того? Отдавать себя ему? Трипп издает звук, целуя меня, и это возвращает меня в настоящее. Я чувствую себя виноватой за то, что позволила своим мыслям блуждать.
Я считаю, что должна дать ему шанс. Дать нам шанс. Черт, если ничего не получится, запишу это в список неудачных отношений. В моей груди что-то щемит и покалывает. Не совсем правильное ощущение. Это голос, который шепчет: Уходи, пока можешь, а потом спрашивает: Зачем Триппу оставаться, если все остальные ушли?
Сколько раз я смогу собрать себя заново?
Думать о таких вещах, будучи поглощенной Триппом, кажется неправильным.
— Хочешь взять закуски и пойти к бассейну? — спрашиваю я, отстраняясь от него на достаточное расстояние, чтобы произнести эти слова.
Мне нужно перестать накручивать себя.
Трипп поднимает меня с острова, кружит вокруг себя, а затем опускает на землю, целуя в лоб. Это два самых милых жеста, о которых я когда-либо мечтала, в одной трехсекундной вспышке.
Мгновенно мне становится легче. Щемящее чувство в груди почти прошло. Я хватаю свою толстовку и неохотно натягиваю ее обратно.
Мы выходим к бассейну, который является одной из моих любимых частей дома. Да и вообще весь внутренний дворик. Это был один из первых проектов по ремонту дома, который мы с родителями затеяли. Я всегда любила воду — бассейны, джакузи, океан, да что угодно.
— Вау, как здесь красиво, — восхищается Трипп, крутясь на месте и рассматривая детали.
— Спасибо. Мы переделали весь внутренний дворик, когда купили его.
— Кто это мы?
— Я купила его, но понятия не имела, что делаю. Мои родители помогли.
Я до сих пор чувствую волнение от планирования всего этого пространства. Я так осторожно относилась к трате денег, потому что не понимала, что происходит с моей карьерой.
— Я купила его в тот месяц, когда мне исполнилось восемнадцать. Я подписала свой первый контракт на запись альбома. Клэр, мой менеджер, всегда советовала мне найти место, которое будет заметным и сделать это как можно раньше. Она научила меня всем этим приемам, как сохранить место в тайне и до сих пор это срабатывало.
— Это удивительно. Что здесь было до того, как вы все переделали?