— Я уверена, что Трипп тут ни при чем.
— Когда вы начали встречаться? — спрашивает он.
Мое лицо заливает жар, а губы крепко сжимаются.
— Почему это имеет значение? — мой голос ровный, и я думаю, что знаю, к чему он клонит, но я заставлю его сказать это.
— Ну, он сделал все эти вещи в ночь Супербоула. Это заставило меня задуматься, вот и все.
Вот оно.
— Декстер. Ты бросил меня. Ты был тем, кто решил, что я не стою того, чтобы дорожить мной. И если ты спрашиваешь, было ли что-то, когда мы были вместе, то я разочарована. Я думала, ты знаешь меня лучше.
— Я не знаю! Мне кажется, я все испортил. Я не должен был уходить. Я хочу сделать все правильно. Ты и я, как это всегда должно было быть.
Вот это да. Я качаю головой в изумлении. Наглость этого человека.
— Поздновато для этого, Декстер. Тебе не кажется?
— Поздно, но не слишком. Да ладно, часть тебя наверняка задавалась этим вопросом.
Я смеюсь. Это единственная моя реакция на него, которая не говорит ему, чтобы он отвалил.
— Ты что, с ума сошел? Ты звонишь мне из ниоткуда и намекаешь на то, чтобы снова быть вместе? Зная, что я встречаюсь с кем-то другим.
— Давай я заскочу к тебе в квартиру. Мы можем поговорить об этом с глазу на глаз.
— Нет. Не приходи в квартиру, — я не говорю ему, что нахожусь в другом месте. Пусть думает, что я все еще там. — Ты не совсем понимаешь, насколько это неуместно. Я думала, ты лучше.
— Нет. Когда дело касается тебя, это не так.
— Декстер. Остановись. Прошло уже несколько месяцев. У тебя в голове зародилось нечто, не имеющее ничего общего с реальностью.
— Что, ты собираешься сказать мне, что у тебя действительно серьезные отношения с футболистом? — его голос резок, и я знаю, что он говорит об этом как о подколке.
Он всегда умел попадать в самые уязвимые места.
— Приятно знать, что ты по-прежнему можешь молоть языком. Да, так я и говорю.
— Я на это не куплюсь, — говорит он со вздохом.
— А тебе и не нужно. Дело не в тебе.
— Просто он не кажется подходящим тебе, а ты…
— Позволь мне остановить тебя. Ты мне не подходил. Ты заставлял меня забегать в рестораны и выбегать из них. Мы брали зонтики, когда гуляли в общественных местах, только чтобы люди не могли нас сфотографировать. Мы никогда не выходили на улицу, — слова практически вылетают у меня изо рта. — Трипп любит быть со мной на людях и наедине.
— Дело не в этом…
— Тогда почему бы тебе не сказать мне, в чем было дело, — перебиваю я.
— Ты знаешь, каково это? Твой успех просто заставил меня понять, как многого я не имел или не достиг. Это не должно меня беспокоить, но это так, но я обещаю, я знаю, как стать лучше, и…
— Ты капризный ребенок, — я делаю глубокий вдох, опустив голову на руки.
— Что? По крайней мере, я честен! — защищается он, но даже сейчас не понимает.
— Ты хочешь, чтобы я наградила тебя золотой медалью за то, что ты, по сути, сказал мне, что после расставания от тебя месяцами не было вестей, а в течение трехлетних отношений ты, по сути, был слишком ревнивым? Ты не мог порадоваться за меня?
— Давай поговорим об этом сейчас. Давай выложим все начистоту, — предлагает он.
— Нет. Я не буду делать этого прямо сейчас. Нечего анализировать. Я с Триппом. Я счастлива. И я умоляю тебя оставить все как есть. Он другой.
— Чем он отличается? — спрашивает он.
Я знаю, что есть одна вещь, которую я могу ему сказать, и которая заставит его задуматься. Хотя я не хочу больше ничего ему давать, ни времени, ни сил, но я хочу, чтобы он меня услышал.
— Я включала ему черновые нарезки для своего нового альбома. Он единственный, кто слышал его части.
Сначала на линии молчание. Я отодвигаю телефон от уха, чтобы убедиться, что мы все еще на связи. Он вздыхает.
— Конечно, ты включила, — я понимаю, что он расстроен, по тому, как повышается его голос в конце.
Я слышу, как он вышагивает взад-вперед, где бы он ни находился.
— Надеюсь, ты найдешь кого-то, кто сделает тебя счастливым. Я не тот человек.
— Ты этого не знаешь, Уилл…
— Пока, Декстер.
Наконец-то я узнала правду. Декстер искал кого-то, кто был бы больше него, кого-то, кто бы сиял для него.
Это никогда не была я.
ГЛАВА 39
Трипп
Мы проиграли третью игру подряд. Легко досталось, легко и потерялось. Теперь «Апстейт Космос» проигрывают 5–3 и опускаются на третью строчку в нашем дивизионе. До плей-офф еще много времени, но никому не хочется так проигрывать.
Хуже всего, когда матчи проходят на равных, как, например, в двух последних поражениях. Иногда у соперника все складывается так, как ему хочется. Против нас было несколько сомнительных решений от судей, но это часть игры.
Единственное, о чем я не могу перестать думать, это о своем сегодняшнем пропущенном пасе. Я пропустил пас, который мог бы стать тачдауном в энд-зоне. Не просто тачдаун, а победный тачдаун. Черт. Это было больно.
К счастью, эта игра была против другой команды из Нью-Йорка. Хотя формально это выездная игра, мы возвращаемся на базу нашей команды чартерным автобусом, а не самолетом.
Уиллоу смотрела игру у моей мамы. Когда Венди не путешествует, она принимает гостей.
У меня сердце сжимается при мысли об Уиллоу. Когда я не с ней, мне ее не хватает. Несмотря на то что она скоро встретится со мной у меня дома, это никогда не бывает достаточно скоро.
Может, у нас и полоса неудач, но с Уиллоу все просто охренительно. У меня дома хранится часть ее одежды, вещи в моей ванной и графин мятного чая в холодильнике.
Расписание у нас жесткое, но мы делаем все возможное, чтобы видеться. Даже если это всего на несколько минут, пока один из нас не заснет, а другой не заговорит. Иногда мне просто нравится находиться в одном пространстве с ней.
Мы попросим ее родителей приехать в город на День благодарения. Какой бы дерьмовый день у меня ни был, я могу вспомнить об одном из своих любимых праздников и о том, каким он будет в этом году, чтобы поднять себе настроение. Мысль о том, что мы с Уиллоу проведем праздник вместе… Боже мой. Моя мама будет в восторге от встречи с ее родителями, а также, вероятно, от праздника, на котором будем не только мы вдвоем.
Я захожу в свою квартиру и вижу свежие цветы на столешнице.
— Мистер MVP, — говорит Уиллоу, направляясь ко мне в дверной проем.
Она крепко обнимает меня.