Колесо обозрения медленно останавливается. Кабинка слегка покачивается, и я тут же смотрю на Триппа. Он держится за край скамейки одной рукой, костяшки пальцев напряжены, а другой крепко сжимает мою руку. Мышцы на его челюсти напрягаются и подергиваются, когда он смотрит на закат.
Я встаю, и кабинка раскачивается взад-вперед, когда я сажусь рядом с Триппом. Он поднимает свое лицо к моему, явно обеспокоенный этим движением.
— Тебе обязательно это делать? — говорит он сквозь нервный смех.
— Что делать? — я отклоняюсь назад, а затем вперед, заставляя нас раскачиваться.
Трипп закрывает глаза и делает глубокий вдох.
Через несколько секунд, которые, вероятно, тянулись для него гораздо дольше, я поворачиваю его лицо к себе. Мои пальцы озябли от октябрьских сумерек, а кожа Триппа под ними кажется теплой. Он открывает глаза как раз в тот момент, когда кончик моего носа касается его, и я улыбаюсь, прежде чем поцеловать его.
Этот поцелуй. В нем что-то есть.
Это облака из сахарной ваты. Это летний дождь после засухи. Это самое уютное одеяло, за которым тянешься, когда нужно согреться. Оно комфортное, но в то же время роскошное. Это твоя любимая песня, играющая в машине с опущенными окнами.
Это все, на что я надеялась.
Я разрываю наш поцелуй, чтобы заглянуть в глаза Триппа, которые сегодня скорее голубые, чем серые. Он целует меня в лоб, обхватывает за талию и смотрит на закат. Я опускаю голову на его плечо, впитывая это. Этот момент. Эти выходные. Этого мужчину.
Мне нравится эта часть. Идея увидеть мир, в котором ты живешь, но с совершенно другой точки зрения. Мечты становятся ближе, трудности — преодолимыми, а вопросы получают ответы.
Но на самом деле я не нуждалась в ответах.
Я, без сомнения, влюблена в Триппа.
После лучшего чили и свежих пончиков с яблочным сидром, которые я когда-либо ела, мы возвращаемся в «Бухту». Мягкий свет освещает вывеску в темноте ночи. Чашка горячего яблочного сидра согревает мои руки. К этому времени на небе появились звезды, и я уже соскучилась по ним. Иногда, когда совсем темно и безоблачно, я могу увидеть их из своего дворика, но город портит эту картину в большинстве ночей.
— Готова к приключениям? — спрашивает Трипп. — Решение за тобой, — он оборачивается, ставя машину на стоянку.
— Всегда.
И я серьезно.
Вместо того чтобы вернуться внутрь, Трипп ведет меня по тропинке на окраине гостиницы. Я не задаю вопросов, потому что доверяю ему и на данный момент готова пойти с ним куда угодно. Он приводит нас к зоне отдыха на открытом воздухе, оборудованной различными стульями, несколькими креслами и камином. Корзины, наполненные одеялами и подушками, как будто всегда под рукой.
— Принести тебе одеяло? Или, может, двенадцать? — Трипп смеется, доставая из корзины несколько одеял.
Я сажусь на диван, который стоит прямо перед камином. Трипп оборачивает одеяло вокруг моего плеча, садится рядом со мной, а затем кладет одно на наши колени.
— Спасибо, — говорю я, укутываясь в одеяло.
Мы здесь только вдвоем, и это умиротворяет.
Треск пламени сливается с шумом волн. Меня охватывает чувство удовлетворения и радости. Этот звук оказывает такое же успокаивающее действие, как если бы я наконец нашла правильное расположение нот для интерлюдии, над которой долго размышляла, — как будто кусочек головоломки наконец-то складывается.
Я подношу сидр к губам, и его пар становится почти как дым, когда я смотрю на свою чашку.
Если бы кто-то сказал мне, что в этом году я отправлюсь в путешествие в город, взятый прямо из фильма Hallmark25, чтобы пообниматься с игроком НФЛ, я бы ни за что не поверила.
То, что этот год сложился совсем не так, как я думала, заставляет меня с трудом сдерживать улыбку. Были действительно крутые взлеты и разрушительные падения, но я все еще здесь. Я действительно думала, что тайм-шоу на Супербоуле станет главным событием. Фанаты. Окружающая обстановка. Еще одна печать успеха на моей карьере. Но вместо этого — эти моменты с Триппом, медленные и наполненные.
Он относится ко мне, как к чему-то драгоценному. Следуя примеру Триппа, я стала лучше относиться к себе. Я чувствую, что мне легче отстаивать свои желания, когда я рядом с ним, так как он облегчает мне выбор.
— Я не знаю, что может быть лучше этого, — Трипп заговаривает первым.
Его голос тягучий, как карамель.
— Это место прекрасно. Мне нравится, что у тебя есть этот секрет.
— У нас. У нас есть этот секрет.
У нас. Обморок. Я прижимаюсь к нему, и он целует меня в макушку.
— От диверсии с шампанским до этого. Кто бы мог подумать? — шучу я и смотрю на него, ожидая его реакции.
— Ты знаешь, это была отличная диверсия, — говорит он, глядя на меня сверху вниз, в его глазах отражается пламя костра.
— Это действительно было так, — соглашаюсь я и отпиваю свой сидр, а затем ставлю чашку на край столика рядом с собой.
— Готова к приключениям? — спрашивает он, потирая руки.
— Это было не приключение? — я поднимаю на него глаза, когда он встает и протягивает руку.
— Ло, это внутренний дворик. Нет, — он качает головой и поднимает меня на ноги. — Вот оно, приключение.
И он указывает на пляж.
ГЛАВА 49
Трипп
Наконец-то я чувствую, что все сделал правильно. Делю это место, эту часть себя с Уиллоу. Ее рука в моей, а также запах морской воды заставляют чувствовать себя как дома.
Мы бежим к пляжу, быстро преодолевая расстояние, а волосы развеваются на ветру. Она смеется, когда мы оказываемся на песке, недалеко от воды.
Найдите себе девушку, которая будет бежать вместе с вами, даже если не знает, куда вы направляетесь.
— Что мы делаем? — она тяжело дышит, хихикает, стараясь убрать волосы с лица.
— Снимай обувь. И носки, — я наклоняюсь к своей, начинаю развязывать шнурки и разуваться.
Я засовываю носки в кроссовки и бросаю их на песок.
— Ты серьезно, — она смотрит на меня, положив руки на бедра.