Настало время, когда все расходятся по своим делам или отправляются на афтепати.
Декстер никогда бы не согласился отправиться на «продолжение банкета», да и то если бы он вообще сопровождал меня на главное мероприятие. Когда мои соседи по столу спрашивают, не собираюсь ли я присоединиться к ним, мои щеки слегка розовеют, когда я отвечаю «да». Мне не терпится сделать то, чего я не делала уже, кажется, несколько лет.
Эмили присоединяется ко мне и я вижу, что она сильно не в себе. В машине она приглаживает свои темно-рыжие волосы и поправляет помаду. Это первое настоящее мероприятие, на которое я ее привела, учитывая, что весь сезон я пряталась. Видно, что она старается держать себя в руках и я люблю ее за это.
Мы уже некоторое время на вечеринке, прежде чем я вижу группу, которая, как я знаю, нравится Эмили. Я знаю практически всю их музыку, учитывая, как часто она включает ее у меня дома. Когда представляю ее ребятам, я смеюсь, так как моя помощница явно сдерживается, чтобы ее челюсть не оказалась на полу. Подмигиваю ей.
Я хихикаю, когда слышу, как кто-то спрашивает, откуда она родом. Эмили опускает взгляд, размышляя, не ответить ли ей жестом рук, чтобы отдать дань уважения своему родному Мичигану.
Я чувствую, что воздух здесь другой — он волнующий и освежающий. Кажется, я скучала по подобным мероприятиям. Я оглядываюсь по сторонам и осматриваю помещение, но не успеваю пройти дальше бара, как вижу его. Трипп. Ухмыляется, глядя на меня во всем великолепии темно-серого костюма. Как ни странно, он совсем один.
Я принимаю решение в долю секунды, прежде чем мой мозг успевает отговорить меня от него. Когда я подхожу к бару, трудно не засмотреться на его улыбку. Она заразительна. Я чувствую, как уголки моих губ сами тянутся вверх. Ноги подкашиваются, и я вскидываю подбородок.
— Нас никогда официально не представляли, — говорит он, протягивая руку. — Я…
— Трипп. Трипп Оуэнс, — перебиваю я, вкладывая свою руку в его. — MVP Супербоула. Недавно был обменян в новый яркий и блестящий «Апстейт Космос».
С каждым словом его взгляд становится все более интенсивным. Но в хорошем смысле. Он прикусывает губу, наклоняет голову, слушая и пожимая мне руку.
Он. Прикусывает. Свою. Губу. Я лужица на полу.
— Вау. Даже не буду пытаться врать. Мне чертовски нравится, что ты знаешь, кто я такой, — посмеивается он над собой, проводя рукой по волосам, которые в тусклом свете кажутся почти черными. — Моя очередь, — он пожимает плечами и делает вид, что хрустит шеей. — Ты Уиллоу. Десять альбомов. Возможно, именно благодаря тебе кассеты вернулись. Первый артист, который распродал билеты на все стадионы НФЛ во время одного тура.
Его руки лежат на бедрах, пока он рассматривает меня.
От его взгляда по коже пробегают искры, начиная покалывать. Я осознаю, что задерживаю дыхание.
— Хочешь узнать секрет? — спрашивает он, наклоняясь ко мне, настолько близко, что его голос едва превышает шепот. Я придвигаюсь, сокращая оставшееся расстояние. — Я был чертовски зол, что пропустил твое шоу в перерыве. Ну, я застал конец последней песни, — его голос низкий и я слышу ухмылку в том, как он говорит.
Я помню ролик, где он танцует на выходе из туннеля — он знал кое-что из моей хореографии для тура. Меня это рассмешило, но в основном я ему завидовала. Тому, как он был невозмутим даже во время одной из самых важных игр в своей карьере. Очевидно, что он делал то, что хотел, на самой большой сцене, к которой он когда-либо прикоснется.
— Ты, кажется и сам классно оттянулся, ну, знаешь, выиграл чемпионат и все такое.
— Ты права. Так и было. И это было охренительно.
Вместо того чтобы неловко преуменьшать свои достижения, он впитывает комплимент. Мне это нравится.
— Что вам налить?
— Совиньон блан13, пожалуйста.
— Хочешь найти место, чтобы присесть? — его голос гладкий, как бархат, когда он жестом указывает на множество сидячих мест на афтепати. Это одно из самых безопасных мест в смысле возможности вести настоящие разговоры. Никаких камер. Конечно, когда все будут уходить, за ними выстроится очередь, но пока мы в безопасности.
Этот великолепный мужчина, который поставил себя в шаткое положение, чтобы помочь мне, кажется, достойный способ провести время этим вечером. Не ожидала, что так получится.
Я ухмыляюсь ему, а затем поворачиваюсь и иду к кабинке в углу. Интересно, наблюдает ли он за мной? В зале все обито темными тканями и бархатом, свет приглушен. Когда я опускаюсь в кабинку, мое сердце застигает меня врасплох.
Бьется ускоренно. Впервые за несколько месяцев.
Искреннее волнение.
Ни одна часть моего мозга не пытается придумать, как выиграть бой. Или умолять кого-то выйти куда-нибудь или остаться подольше. А если бы мы и вышли, Декстер был бы обеспокоен тем, как мы в итоге оттуда выберемся.
В мозгу полный штиль. Единственное, что я чувствую — учащенное сердцебиение.
И это приятно.
ГЛАВА 8
Трипп
Я не могу поверить, что это происходит.
Уиллоу подходит к кабинке, и мои глаза как будто только сейчас привыкли к этому виду. Платье на ней черное как смоль, с каким-то эффектом блесток на ткани, движущееся по телу, как рябь на воде. Спинка настолько низкая, что просто требует того, чтобы взгляд прошелся по всей длине до того места, где ткань сходится с верхней частью ее поясницы.
Интересно, каково это — провести костяшками пальцев от ее затылка до конца платья?
Держи себя в руках, Трипп.
Пока я жду наши напитки, я притворяюсь, что не схожу с ума. Не потому, что я разговаривал с Уиллоу, а потому, что она сейчас ждет, пока я принесу напитки, в темном углу тускло освещенной кабинки. Потому что она точно знала, кто я такой. За какую команду я играю. А еще из-за того, как она улыбнулась мне на красной дорожке, даже если это было всего на секунду.
Я уже тогда знал, что буду присутствовать на афтепати. Слава богу, что мои приятели уже закруглились. Не помню, когда они в последний раз пропускали такое.
Как будто звезды сошлись.
Это прекрасный пример того, что я должен «наслаждаться моментом» — любимая фраза моего психолога. Цель — быть более внимательным к подобным мгновениям, ведь не за горами то время, когда не будет ни премий, ни вечеринок после них.
Бармен со знающим видом ставит передо мной наши напитки, словно говоря мне «удачи». Когда мои руки дрожат настолько, что он это видит, когда я тянусь за бокалами, он имитирует глубокий вдох. Я немедленно следую его совету.