Мысль о том, что Мила или Сэди могли пострадать, едва не подкосила меня. И тут я услышал это — тонкий крик, за которым последовал ещё один выстрел. Я рванул вперёд, к ручью.
— Мила! — заорал я, уже не заботясь о том, что выдаю своё местоположение. Мне нужно было, чтобы дочь знала — я иду за ней. Чёрт с ним, пусть этот ублюдок направит оружие на меня, лишь бы не на неё. Я знал, что делать, когда на меня наставляют ствол. Моя крошка — нет.
Вдалеке завыли сирены. Когда я добрался до ручья, увиденное заставило мой желудок скрутиться, а колени — задрожать. Сэди лежала на берегу, из её бедра хлестала кровь.
— Блядь, блядь, блядь!
Я рухнул рядом с ней, МакКенна мгновенно оказалась рядом.
— Сэдс… Сэди, ты со мной? — сказал я, сжимая её руку. Она дышала, слава Богу.
МакКенна тут же начала действовать, разрывая ткань на её штанине, чтобы перевязать рану.
Сэди чуть шевельнулась, веки дёрнулись.
— Говори со мной, Сэди. Кто её забрал? Куда они ушли? — настаивал я.
Она с трудом разлепила губы.
— Золото… — прошептала, прежде чем потерять сознание.
— Чёрт, — выругался я.
— Иди, — твёрдо сказала МакКенна. — Я справлюсь.
— МаК…
— Золото, Мэдс. Дурацкое золото. Лощина. Сэди, скорее всего, сказала ей бежать туда.
Чёрт. Она была права. Мой разум был слишком затуманен страхом и ненавистью к тому, кто это сделал, чтобы сообразить самому.
— Беги! — заорала МакК, и я послушался, оставив свою сестру истекать кровью на берегу в руках женщины, которую любил, и надеясь, что тот, кто всё это затеял, не вернётся, чтобы закончить начатое.
Я несся во весь опор, пока не добрался до гребня над лощиной. Там я замедлился, пригнулся за деревом, пытаясь оценить ситуацию, заставляя себя сосредоточиться и взять дыхание под контроль, чтобы не выдать себя раньше времени.
Ниже, среди спутанных корней, мелькнула голова — светлые волосы.
— Мерзкая сука, — прошипел голос. — У меня нет времени на эти грёбаные прятки. Выходи.
Чейнсо. Его прокуренный, хриплый южный акцент вспыхнул в памяти, разжигая ярость. Он думал, что сможет добраться до Сибил через меня и Милу.
— Если мне придётся тебя вытаскивать, тебе это не понравится, — его голос был мрачен и угрожающе спокоен. Но я мог думать только о том, какая моя малышка умница, что спряталась. Паутина спутанных корней дала ей укрытие, пусть и ненадолго, но, возможно, этого времени хватит.
Я пополз вперёд, не желая, чтобы он меня заметил.
Уложил шляпу на землю, выровнял прицел на его грудь. Один выстрел — и он исчезнет. Больше не будет угрозы. Никогда. Палец напрягся на спуске, но в голове зазвучал голос МакК: «Я не желаю ему смерти». Я тоже не хотел убивать. Но меня учили останавливать вооружённых психопатов одним способом — точным выстрелом.
— Бросай оружие, ублюдок, и на колени, — прорычал я, пытаясь удержать страх в узде.
Чейнсо резко обернулся, направив пистолет в мою сторону, но я знал, что он видит не так уж и много — только дуло винтовки да часть моей головы, если ему повезло. Но вместо того, чтобы держать ствол на мне, он направил его в сплетение корней.
— Я её пристрелю.
Я не ответил. Просто следил за его пальцем, держа прицел на его груди. Не сказал ни слова. Ждал момента. Потому что знал: это закончится только так.
— Мне нужны мои чёртовы деньги! — заорал Чейнсо. — Пусть Сибил скажет, где они, и я свалю к чёрту из этого города и этого штата!
— Твоя первая ошибка была в том, что ты связался с картелем. Вторая — что поверил Сибил, — в моём голосе кипела ярость. — Но самая большая твоя ошибка, ублюдок, была в том, что ты попытался забрать мою дочь.
Он взревел и двинулся к корням, и я спустил курок.
Чейнсо закричал, рухнув на спину, с грохотом ударившись о землю. Рука безвольно обмякла, пистолет покатился в сторону. Я вскочил на ноги и спрыгнул в лощину. Он был ещё жив — просто удача. Дырка от пули зияла недалеко от сердца. Он вцепился пальцами в землю, пытаясь нащупать потерянное оружие. Я резко прижал его плечо ботинком.
Он завопил снова.
Я направил винтовку ему в голову и пнул пистолет подальше.
Звук шагов наверху заставил меня выхватить «Глок» и навести его на гребень.
— Чёрт, это я! — раздался голос.
Брюс. Бледный, в поту.
— Наручники есть?
Он кивнул и спустился в лощину. Чейнсо продолжал осыпать нас проклятиями, пока мы переворачивали его и заковывали. Брюс начал читать ему права. Я перекинул винтовку за спину и направился к сплетению корней.
— Букашка, это я, — мой голос дрогнул. — Ты в безопасности, Мила. Я здесь, малышка.
— Папа?.. — её испуганный голос едва не разорвал меня. Глаза заслезились.
— Да, крошка. Всё хорошо. Выходи.
— Я… я намочила штаны, папа…
Я сглотнул.
— Всё нормально, Букашка. Думаю, я тоже.
Тишина.
Я втиснул плечо между корнями, пытаясь понять, как, чёрт возьми, мы с МаК когда-то тут помещались, и желая, чтобы у меня был фонарик, который всегда был со мной в форме. Я мог бы попросить Брюса одолжить свой, но не хотел, чтобы он даже на секунду отвлёкся от Чейнсо.
— Мила, тебе придётся подползти ко мне. Папа уже слишком большой, чтобы играть тут в пиратов, — я старался говорить мягко, поддразнивающе, заманить её наружу. Но сердце бешено колотилось, страх сидел глубоко внутри. Он не уйдёт, пока она не окажется у меня в руках.
Я заметил движение в боковом зрении и повернул голову. Она выползала из глубины укрытия на четвереньках. А потом была уже рядом. И я обнял её, сжал крепко, как только мог. Запах ягод в её волосах смешался с нашим общим страхом. Я покачивал её, когда она разрыдалась, и сам не смог сдержать слёзы.
— Я тебя держу. Ты в безопасности. Я тебя держу.
— Он был такой злой, папа. Он… стрелял… — её голос дрожал.
— Тётя Сэди будет в порядке. С ней МакКенна, — я говорил это, потому что должен был верить в это. Должен был верить, что моя сестра не погибла из-за ублюдка, который решил использовать Милу, чтобы добраться до меня.
— МакКенна здесь? — спросила она, всхлипывая.
Я кивнул.
— Да. И вся станция, и пожарные, и даже шериф Скалли с людьми. Они все приехали узнать, как ты. Хочешь к ним?
Она кивнула.
Я не был уверен, что смогу пошевелиться — не только потому, что застрял среди корней, но и потому, что страх и паника, которые я еле сдерживал, теперь захлестнули меня целиком, сковали тело. Она была в безопасности. У меня в руках. В безопасности.
Я начал медленно пятиться назад, а Мила держалась за меня, обвив руками и ногами, уткнувшись лицом в шею. Когда смог встать, развернулся так, чтобы она не увидела мужчину на земле и Брюса, державшего его.
— Держишь ситуацию? — спросил я.
Брюс кивнул, лицо было напряжённое.
— Вызвал медиков. Лиам уже в пути, поможет мне.
Я ничего не ответил. Просто не смог. Всё было слишком сырым, слишком большим. Вместо этого я выбрался из лощины, прижимая Милу к груди. Она дрожала, и я её понимал. Я сам был клубком напряжённых нервов, а мне не пришлось пережить её страх. Волна ярости к Чейнсо захлестнула меня вновь, почти заставив вернуться назад и убедиться, что второго шанса у него не будет.
Но я просто шагал по полю, беспокоясь только о молчании своей болтушки.
— Ты не поранилась, Букашка? — я попытался осмотреть её, насколько мог, с её крепкой хваткой.
— Коленку ободрала… — голос дрожал.
— Ну, это мы точно вылечим.
Она наконец подняла на меня взгляд. Глаза полные слёз, лицо грязное, одежда изорвана. Я не знал, готов ли узнать, почему. Корни? Или он толкал её? Желчь подступила к горлу.