Уайатт рычит. Рычит. Его зубы впиваются в мою нижнюю губу, прежде чем он затягивает её в рот. А затем он резко отстраняется, приподнимаясь надо мной.
На мгновение во мне вспыхивает паника. Чёрт. Я зашла слишком далеко.
Но внезапно он толкает бёдра вперёд, и я ахаю, когда что-то твёрдое упирается прямо в мой центр. Что-то, чего секунду назад ещё не было.
Моё сердце замирает.
Он огромный.
Он возбуждён.
Из-за меня.
— Солнце, у меня сейчас три ноги, — его дыхание обжигает мне ухо. — Если ты продолжишь, я уже не смогу остановиться.
— А если я не хочу, чтобы ты останавливался? — Я задыхаюсь, ошеломлённая желанием.
Он уже сводит меня с ума от одного трения. Как же потрясающе это будет ощущаться, когда он окажется внутри меня?
— Я не собираюсь трахать тебя в первый раз на переднем сиденье своего грузовика. — Но при этом его большой палец лениво скользит по моему соску. — Таким фигнёй пусть занимаются подростки, которые не умеют себя контролировать.
То есть… он хочет меня, просто не сейчас? То есть… у нас будет шанс сделать это ещё раз? Потому что, кажется, я уже подсела на его прикосновения.
— А что насчёт тридцатилетних, которые тоже не умеют себя контролировать?
Он смеётся, опираясь на руки.
Я открываю глаза и вижу, как он завис надо мной, его взгляд прикован к моему лицу.
— Кто-то из нас должен быть взрослым. Иначе всё будет… не так.
— Секс?
— Ну да. Послушай, никто не хочет дать тебе то, что ты просишь, больше, чем я. — Его глаза скользят вниз, по моему телу. — Но я не думаю, что кто-то из нас планировал, что это произойдёт именно сегодня. Давай чуть сбавим темп, ладно? Я не хочу, чтобы ты пожалела об этом утром.
Я закусываю губу, зацепляю указательным пальцем узел его галстука.
Теперь я могу вот так касаться его.
Мы с Уайаттом больше не просто друзья.
Но осознание этого почему-то не бьёт так сильно, как должно бы.
Возможно, я просто слишком возбуждена.
Или слишком отвлечена самым красивым мужчиной на свете с очень внушительным возбуждением, который всё ещё нависает надо мной.
— Не думаю, что кто-то когда-либо пожалел, что поцеловал тебя.
— Я хорош. — В уголке его губ мелькает лукавая улыбка. — Но не настолько хорош.
Я касаюсь его губ подушечкой пальца.
— Проверим.
— Теперь ты у нас эксперт? — Он прикусывает мой палец. — Если завтра утром ты всё ещё будешь этого хотеть, тогда сделаем это. А пока… — Он выпрямляется, садится на колени и протягивает мне руку. — Пока я отвезу тебя домой, к маме с папой.
— Завтра я тоже этого захочу, Уай.
— Все этого хотят. — Он выдыхает и мягко качает головой. — Но это не всегда правильный шаг. Ты хотела, чтобы я тебя научил? Считай это частью урока.
Я беру его за руку, и он сплетает наши пальцы. Помогает мне сесть, а потом опускает подол моего платья, аккуратно разглаживая его по ногам.
От этой нежности у меня сжимается грудь.
— Уай?
Он хрипло вздыхает, падая на водительское сиденье.
— А?
— Спасибо.
— За что?
— За мощнейший приступ синих яиц.
Он заливается раскатистым смехом, кладёт руку на рычаг переключения передач.
— Сахарок, ты даже не представляешь, какой ад ты мне устроила. Я этой штукой сейчас дрова рубить могу. — Он кивает на свой пах.
Я облизываю губы.
— Ты всегда можешь научить меня, как с этим справляться.
— Не надо.
— Не надо что?
— Шутить так. — Его глаза темнеют, когда он встречается со мной взглядом. — Ты будто специально хочешь, чтобы я кончил в штаны.
Я закусываю губу.
— Как скажешь, папочка.
Я жду, что он рассмеётся. Жду, что он поднимет меня на смех за мою наглую дурь.
Но он моргает, его ноздри раздуваются, а в следующую секунду он вздрагивает всем телом.
— Блядь, — выдыхает он, прикрывая пах ладонью.
Я уставилась на него.
— Подожди. Ты что, правда…
— Кончил в штаны? — Он кривится. — Да.
Теперь уже моя очередь моргать.
Я не знаю, как к этому относиться. Это… комплимент? Типа, он настолько потерял над собой контроль из-за меня? Или я его унизила?
Я понятия не имею, что сказать.
— Я… прости?
— Тебе не за что извиняться. — Он выдыхает, а у меня сердце переворачивается, когда я замечаю, как уголок его рта дёргается. — Хотя вообще-то, это полностью твоя вина. Я бы хотел ненавидеть тебя за это…
— Но ты не ненавидишь. — Я улыбаюсь.
Он ухмыляется.
— Нет, Солнце. Не ненавижу.
— Ты точно в порядке?
— Просто… такое никогда раньше не случалось. — Он тянется к коробке передач. — Всё нормально. Но в следующий раз осторожнее с прозвищами, ладно?
Я фыркаю.
— Смешно слышать это от тебя.
— То есть мои прозвища тебя заводят?
— Может быть. — Я дразняще улыбаюсь.
Его глаза вспыхивают.
— Буду иметь в виду.
Я улыбаюсь так широко, что у меня начинает болеть лицо.
— Я правда хочу тебя поблагодарить. Это было лучшее свидание за… господи… — Я выдыхаю. — Такое ощущение, что за вечность.
— Тебе надо почаще выбираться из дома, доктор Пауэлл.
— Хорошо, что ты свободен, мистер Риверс.
— Для тебя? — Меняя руку на руле, он кладёт правую ладонь мне на бедро. — Всегда.
Глава 13
Уайатт
ТЕБЕ, НАВЕРНОЕ, ЛУЧШЕ УЙТИ
Лучшие друзья и минет — вещи несовместимые.
Но об этом никак не скажешь по моим снам — очень откровенным, очень живым, в которых Салли стоит на коленях, становится на четвереньки или ложится поперёк моих колен в переднем сиденье моего грузовика, мой член у неё во рту, а моя рука на затылке.
Как и в жизни, во сне Салли хочет доставить удовольствие. Она страстная. Громкая. Уязвимая. Неудивительно, что прошлой ночью я кончил в штаны, как подросток. Эта девушка — просто огонь.
В моих снах она становится увереннее с каждой минутой, пока мы прикасаемся друг к другу. Так же, как это было, когда мы действительно поцеловались в моей машине. Когда я наконец заставил себя оторваться от неё, она уже была вся в этом, целовала меня так, словно завтра не наступит.
Более того, ей явно было не всё равно, что мне нравится и что я чувствую, и именно это заставляет меня кончать себе в руку в шесть тридцать утра в субботу, пока я снова и снова прокручиваю в голове особенно откровенный сон — тот, в котором она тоже кончает, потому что довела до этого меня.
Тот, в котором она снова и снова доказывает мне, что я ошибался. Люди не всегда уходят. Они не всегда причиняют боль, если впустить их в свою жизнь.
Иногда они заботятся о тебе. По-настоящему.
А Салли позаботилась о себе после того, как я оставил её дома прошлой ночью? Почему-то мне представляется, как она берёт вибратор. Что-то небольшое, незаметное, но мощное.
Думала ли она обо мне, когда использовала его?
Отбрасываю эту мысль и встаю с кровати, включаю душ. Старые трубы скрипят. Пройдёт ещё пара минут, прежде чем вода нагреется, но, может, это и к лучшему. Мне нужно остыть, в прямом смысле слова, иначе я сделаю какую-нибудь глупость. Например, пересплю с лучшей подругой под предлогом «обучения» тому, как получать удовольствие на свидании.
До сих пор она явно была довольна всем, чему я её научил. Но я всё равно вздрагиваю, вспоминая, как много я ей открыл вчера. Не словами, конечно, а своим телом. Я не мог скрыть своего желания.