— Уайат не знает…
— Не могу поверить, что он так меня предал.
— Никто тебя не предавал! — возмущённо фыркаю я. — Разве ты не понимаешь? Это хорошо, пап. Твоя дочь выбрала счастье — и это хорошо.
Он смотрит на меня, и в его взгляде сверкает такая ярость, что у меня перехватывает дыхание.
— Я не согласен. Ты знаешь, как сильно я жалею, что не сделал в жизни большего? Сколько возможностей упустил? Спасённые жизни, деньги… У тебя есть всё это, и ты отказываешься? — Он качает головой. — Ты вообще кем себя возомнила?
А потом резко разворачивается и направляется к двери.
— Папа…
Он поднимает руку.
— Оставь меня, Салли.
— Куда ты?
— Я сказал, оставь меня.
Он хватается за ручку и с силой захлопывает за собой дверь.
Это вышло намного, намного хуже, чем я ожидала. Я понимаю, почему отец разочарован. Но чтобы так разозлиться? Обвинять Уайатта, думать о нём в худшем свете? Это уже слишком.
Ноги подкашиваются. Я комкаю фартук, швыряю его на столешницу и бросаюсь следом. Но уже поздно. Когда я выбегаю во двор, папа уже выезжает с участка, поднимая гравий облаком пыли. Я пытаюсь собраться с мыслями. Куда он мог направиться? Не думаю, что он поедет домой — для этого он слишком зол. Скорее всего, он ищет Уайатта.
Господи, что он собирается с ним сделать?
Если я не ошибаюсь, Уайатт либо ещё в офисе ранчо, либо в конюшне, загоняет лошадей.
Я решаю бежать в конюшню.
Забегаю в дом, хватаю телефон, накидываю куртку и бросаюсь в сгущающиеся сумерки.
Всё это время я молюсь, чтобы не опоздать.
Глава 31
Уайатт
КЛАССНЫЙ ВЫСТРЕЛ
Осматривая наши одинаковые футболки, Райдер качает головой.
— Чувствую себя членом какой-то тупой, никчёмной мальчишеской группы.
— Тогда можешь сказать «пока-пока-пока», — протяжно напевает Сойер, застёгивая куртку.
Райдер морщит губы.
— С каких это пор ты фанат Backstreet Boys?
— Это отсылка к NSYNC, спасибо большое, — поправляет его Сойер. — Я включаю плейлисты с бойс-бэндами, когда в машине со мной Элла. Они довольно безобидные, верно? Не зря же девчонки их любят.
— Ну уж точно не из-за этих футболок, — стонет Райдер.
Я смеюсь, застёгивая свою куртку.
— Тебе всего десять минут в ней ходить. Максимум пятнадцать. Все помнят план, да? Мы выстраиваемся на кухне, не снимаем куртки, это важно, и как только привлекаем внимание Салли…
— Раздеваемся и начинаем тереться о пол, — кивает Дюк.
Сойер, Райдер, Дюк и я собрались у меня дома, прежде чем отправиться в Новый дом на День друзей у Салли. Кэш весь день был с Молли, но уже возвращается на ранчо, и я заранее выдал ему чёткие инструкции, когда мы говорили утром.
Когда Салли предложила устроить этот праздник, я сразу понял — момент идеальный. Пора всё разложить по полочкам и дать ей понять, что я готов пойти на всё, лишь бы быть с ней.
Кэш заказал футболки, Сойер купил шампанское, а я переписывал десятки вариантов того, что хочу сказать перед нашими семьями и друзьями.
Это очень похоже на предложение руки и сердца. И меня это ничуть не смущает. Думаю, чем больше практики, тем лучше я справлюсь, когда настанет момент задать главный вопрос.
Будь моя воля, я бы задал его уже сегодня. Но посмотрим, как пройдёт вечер, и от этого буду строить дальнейший план.
Сойер усмехается.
— Элла просто с ума сойдёт. Кстати, пойду заберу её у няни. Встретимся у дома через пятнадцать минут?
— Отлично. И, Сойер, — я окликаю его.
— Что?
— Спасибо. — Я сглатываю. — Всем вам спасибо.
— Когда он уедет, фермерский дом мой, — заявляет Райдер.
Сейчас он с Дюком живёт в домике для рабочих, пока идёт строительство нового жилья на нашей части ранчо.
Дюк качает головой.
— Придётся за него побороться.
— Я вообще-то ещё здесь, — напоминаю я.
Райдер притягивает меня в объятия.
— Готов?
— Я готов уже много лет. Давайте сделаем это.
Сойер садится в свой пикап и уезжает за Эллой, а мы запрыгиваем в новенький F-350 с ранчо Лаки Ривер и направляемся в Новый дом. Я весь день ездил на этом грузовике, поэтому мой термос валяется в подстаканнике, а моя винтовка Беретта лежит под сиденьем.
Дюк включает NSYNC и выкручивает громкость на максимум.
— Не благодари, Райдер.
— Да заткнись ты.
— Спорим на двадцать баксов, что к моменту, когда мы доедем, ты уже будешь подпевать припеву?
— Это двадцать баксов, которые ты проиграешь.
Но Дюк, будучи Дюком, начинает орать припев «Bye Bye Bye» во всю глотку. Я подхватываю, смеясь, и вот уже Райдер поёт вместе с нами. Мы втроём улыбаемся, как идиоты, пока машина мчится сквозь осенние сумерки.
Звучит глупо, но мне кажется, что у моего сердца вырастают крылья.
Я так счастлив, что готов взлететь.
Свобода.
Больше не надо прятаться. Больше не надо носиться по кругу, загружая себя делами, лишь бы не сталкиваться с прошлым и с тем фактом, что я отпустил девушку, которую люблю.
Забавно, что свободу я нашёл именно в обязательствах. Такова правда, наверное. Как бы она ни выглядела, если ты живёшь согласно ей, ты будешь чувствовать себя хорошо.
Очень, чертовски хорошо.
Проезжая мимо загона и конюшни, я вдруг хмурюсь и убавляю громкость, заметив, что там горит прожектор. Они работают на датчиках движения, а значит, кто-то рядом.
— Вы же последние были в конюшне? — спрашиваю братьев.
Дюк выглядывает в окно.
— Мы ушли меньше часа назад. Там никого не должно быть.
Я киваю на конюшню.
— Давайте быстренько проверим.
Дюк сворачивает вниз по склону в небольшую долину, где расположены загон и конюшня.
В животе всё сжимается, когда я вижу, что боковая дверь конюшни распахнута настежь. Я ставлю машину на ручник и тут же хватаюсь за винтовку под сиденьем.
Перевожу взгляд на Дюка и коротко киваю.
Мы синхронно открываем двери. Выбираемся на холод, и я беру инициативу, закидывая винтовку на плечо.
Сердце бешено колотится.
Что-то здесь не так. Я это чувствую.
— Эй! — кричу я, осторожно снимая винтовку с предохранителя, чтобы не было лишнего шума. — Кто там?
Ответа нет.
— Мы заходим, — добавляет Райдер. — И мы вооружены.
Мы обходим угол конюшни. Прижимая щеку к прикладу винтовки, я двигаюсь ровно и плавно, входя в открытую дверь.
В тени кто-то двигается, ослеплённый верхним светом. Палец остаётся на спусковом крючке.
— Выходи, — говорю я. — Немедленно.
У меня чуть сердце не останавливается от облегчения, когда из темноты выходит Джон Би. Я тут же ставлю винтовку на предохранитель и опускаю её, с шумом выдыхая.
— Чёрт возьми, Джон. Почему ты не…
Но прежде чем я успеваю договорить, он выхватывает оружие у меня из рук с такой скоростью, какой я от него и не ожидал в его-то возрасте. Поднимает его, направляя ствол прямо мне в грудь.
— Как раз тебя я и искал.
Я настолько ошеломлён — это же вообще не в его характере, — что мозгу требуется мгновение, чтобы осознать происходящее.
Во-первых, Джон Би кладёт палец на спусковой крючок.
Во-вторых, зажмуривает левый глаз, целясь мне прямо в сердце. Снял ли он предохранитель? Сердце бьётся так бешено, что я мог пропустить характерный щелчок. А света здесь недостаточно, чтобы разглядеть.
В-третьих, Джон говорит:
— Скажи мне, что ты не нарушил своего обещания.
У меня в ушах грохочет кровь.
— Что?
Я обмениваюсь взглядами с Дюком и Сойером. Никто из нас не понимает, что, чёрт возьми, происходит. Мы остаёмся на месте, мои братья стоят за моим левым плечом.