Смогли бы мы обезвредить Джона, прежде чем он нажмёт на спуск? Он уже не молод, но вырос в деревне. Получил первую винтовку в пять лет и, по слухам, уже в шесть стал отличным стрелком.
Мы не раз охотились вместе, и я точно знаю: если он поднимает оружие, то не ради шутки. Если он выстрелит, то не промахнётся.
Я прищуриваюсь, пытаясь разглядеть, включён ли предохранитель. Всё равно не видно.
— Ты обещал мне, что не оставишь её в Техасе, — говорит Джон Би. — А теперь врёшь мне в лицо.
Что за чёрт?
— Я тебе не врал, — медленно отвечаю я. — Салли всё ещё собирается в Нью-Йорк.
Джон Би усмехается, низко, зловеще.
— Брось уже. Она только что мне сказала.
— Сказала что?
— Прекрати врать, Уайатт, или, клянусь Богом…
— Джон, пожалуйста, — Дюк делает шаг вперёд, подняв ладони. — Давай все успокоимся, хорошо? Думаю, тут какое-то недоразумение…
— Тут определённо какое-то недоразумение, — говорю я, чувствуя, как к страху в крови примешивается злость. — Потому что я вообще не понимаю, о чём ты говоришь.
На мгновение в глазах Джона мелькает сомнение.
— Салли не сказала тебе, что не берёт работу в Университете Итаки?
У меня в голове будто взрывается граната. Сердце гулко ударяется в рёбра, выбивая дыхание.
Салли отказалась от работы? С каких пор? Почему? И как я могу одновременно ощущать такое облегчение и такой страх?
И тут я вспоминаю, как загадочно она говорила, что хочет остаться в Хартсвилле. Но она ни слова не сказала о том, что собирается отказаться от работы.
Я чувствую, как на меня смотрят Дюк и Райдер.
— Нет, она мне не говорила, — выдавливаю я.
Джон медлит, его палец сползает со спускового крючка. Я вижу, как он пытается сложить всё в единую картину.
— Я могу доказать это, — говорю я и опускаю руку к молнии куртки.
Джон тут же снова кладёт палец на спусковой крючок.
— Держи руки так, чтобы я их видел.
— Джон…
— Я сказал, лучше послушайся. — Он приближается, держа винтовку наготове.
Я отступаю, подняв ладони.
— Я бы никогда не позволил Салли отказаться от работы ради меня, — говорю я, насколько возможно ровным голосом. — Ты же знаешь меня. Я люблю её больше, чем могу выразить словами, но я бы никогда… Ты знаешь, что я бы никогда её об этом не просил. Я человек слова, Джон. Дай мне доказать это.
— Мы все можем это доказать, — вмешивается Райдер. — Просто дай нам минуту. Секунду.
Но Джон продолжает двигаться вперёд, а мы отступаем, пока не оказываемся снаружи, на тропинке между загоном и конюшней.
Краем глаза я замечаю вспышку света. Поворачиваю голову.
Форд Кэша.
И в тот же момент слышу крик.
Салли.
Моей Салли.
Она появляется на краю круга света, который отбрасывают прожекторы над нами. Тяжело дышит, в глазах слёзы. Переводит взгляд с отца на винтовку, потом на меня.
— Остановись! — снова кричит она. — Папа, немедленно опусти ружьё!
Пикап Кэша резко тормозит рядом с конюшней.
— Пока он не поклянётся, что выполнит своё обещание, — отвечает Джон. — Отпусти её, Уайатт.
Салли качает головой и встаёт рядом со мной.
— Ты сошёл с ума, папа. Серьёзно, если ты не опустишь оружие, я вызываю полицию.
Она достаёт телефон из кармана и поднимает его.
Я слышу, как открывается дверца машины. Захлопывается.
Салли хватает меня за руку. Я сплетаю наши пальцы.
Джон продолжает держать винтовку, направленную мне в грудь.
— Клянусь Богом, Джон, всё не так, как ты думаешь, — говорю я.
— Врёшь, Уайатт, — отвечает он.
— Папа, пожалуйста, остановись, — умоляет Салли. — Это бред. Опусти оружие. Он прав…
— Что тут происходит? — голос Кэша, резкий и громкий, разрезает ночную тишину.
Глаза Джона всё так же прикованы ко мне.
— Этот ублюдок обошёлся с моей дочерью, как с грязью, вот что.
Я чувствую взгляд Кэша.
— Уайатт…
— Я могу объяснить, — мой голос звучит отчаянно, даже для меня самого.
Салли делает шаг вперёд.
— Я могу объяснить, — говорит она. — Я не говорила Уайатту о работе, папа. Я вообще никому не говорила, кроме Молли, потому что хотела сделать вам всем сюрприз за ужином.
Она смотрит на меня.
— Я хотела, чтобы это был особенный момент, потому что он действительно особенный. Или, по крайней мере, должен был быть.
Я смотрю на неё, сердце громыхает в груди.
— Какой новости?
— Я отказалась от предложения, — просто говорит она. Будто не совершает кардинальный разворот в своей жизни. В наших жизнях. — Я остаюсь в Техасе. Нет, я пока не знаю, что буду делать с работой, но я что-нибудь придумаю. Я остаюсь, потому что поняла, что мне нужна община, чувство связи с людьми, которое я нигде не находила. Оказывается, моя мечта не в конкретной работе, как я думала. Моя мечта — работать на благо родного города. Работать бок о бок с людьми, которых я знаю и люблю.
Салли глубоко вдыхает и встречается со мной взглядом.
— Прости, что тебе пришлось узнать об этом так.
— Подожди, подожди, — Джон моргает и наконец опускает ружьё. — Уайатт правда не знал?
Я снова теряю дар речи.
Салли не уезжает. Она не переезжает в Нью-Йорк.
А это значит…
Господи, она действительно остаётся.
Мы остаёмся в городе, где я родился и вырос. В городе, где хочу, чтобы родились мои дети, где хочу их воспитывать.
Радость охватывает меня.
— Он не знал, — подтверждает Салли. — Это доказывает, что это был мой выбор.
Не раздумывая, я хватаюсь за молнию и резко расстёгиваю куртку.
— У меня тоже есть доказательство моего выбора.
Глаза Салли расширяются, когда она видит мою футболку.
Обычная белая футболка «Я ❤️ Нью-Йорк».
— Уайатт, — её голос дрожит, когда она снова смотрит на меня, — что это?
Позади меня раздаются ещё несколько щелчков молний, и вот уже Райдер оказывается у меня под локтем.
— Сюрприз! Мы создаём бойзс-бэнд.
Салли смотрит на его футболку, потом на Дюка. И вдруг смеётся.
Она прикрывает рот рукой и смеётся, пока из глаз текут слёзы.
Джон всё ещё держит мою винтовку в руках, но мне плевать. Я обнимаю Салли за шею и притягиваю к себе, целуя в волосы.
— Похоже, мы с тобой на одной волне, Солнце. В тот же вечер, когда ты собиралась сказать мне, что остаёшься в Техасе, я собирался попросить тебя разрешить мне поехать с тобой в Нью-Йорк. Хотел показать, что у меня есть благословение семьи. Хотел показать, что рад следовать за тобой туда, куда приведёт твоя мечта. Я никогда не собирался заставлять тебя выбирать между работой и мной.
Кэш усмехается.
— Это чертовски мило.
Я слышу, как открывается ещё одна дверца машины, и поднимаю голову. Из пикапа Кэша выходит Молли.
— Всё в порядке?
— Не в порядке то, что ты мне не сказала про новости Салли, — отвечает Кэш. — Но да, теперь тебе безопасно выходить. Верно, Джон?
Отец Салли выглядит совершенно ошеломлённым. Он молчит.
Просто смотрит, как Салли рыдает в моей новой футболке, а мои братья незаметно вытирают глаза.
— Не могу поверить, что ты был готов переехать ради меня, — выдавливает Салли.
— Ох, Солнце, а ты правда не можешь? Я и так не могу без тебя и шага ступить. Думаешь, я бы смог спокойно жить на другом конце страны?
— Я рада, что не смог бы.
— Ты уверена? — спрашиваю я, хотя уже знаю ответ. — Насчёт работы?
Салли кивает.
— Уверена. Никогда в жизни не была так уверена.
— Хорошо. — Хорошо.
Господи, мне не просто хорошо. Мне так хорошо, как, кажется, никогда не было.