На это ушли все силы, что у него оставались после откачки, но перед парнем в узкую полоску выстроились ряды тяжёлых щитов. Ослепительно-жёлтые, полупрозрачные, они с грохотом сомкнулись, скрывая парня за собой, и в тот же момент по ним пришёлся удар титанической силы.
— Прошёл! — Крикнул Дюн с другого конца зала, укладывая новый тяжёлый болт на баллисту.
Он пыхтел, накручивая тетиву осадного оружия, мышцы едва не лопались от напряжения. В середине Стены Щитов виднелись глубокие трещины, но громоздкий снаряд всё-таки отскочил от него, вонзившись в пол где-то в десяти метрах в стороне. В полном шоке сидел Людвиг, в полном шоке стоял парень, которого чуть не зашибло рикошетом.
Дюн сделал победный жест рукой, одобрительно кивнул. Сумасшедший! Есть тут ещё хоть один ученик, который бы выжил после такого?.. Неужели он всех так испытывает?
Отдышавшись, Людвиг развеял Стену, машинально распылил остатки маны по телу, встал на ноги. А потом понял, что кроме него так никто не делает. Даже второгодки, в числе которых был Пьер, что сейчас отрабатывал с одногруппниками тренировочную дуэль на Солнечных Клинках, просто отсекали плетение от себя, и энергия впустую растворялась в пространстве.
Конечно же, он поймал пристальный, подозрительный взгляд Дюна, а заодно и наставника магов Земли, который как раз проходил мимо со стаканом кофе. Вот тебе и “не высовываться”...
Кстати, Пьер двигался, как настоящий дикий зверь. Стоял против трёх своих одногодок, сражался совсем в другом стиле, не похожем на Людвига. Вместо двух клинков один, двуручный, более проворный и мощный. Он явно использовал какой-то трюк, выводящий это плетение со стандартного третьего на второй ранг, потому что энергии было явно больше, чем в обычном Солнечном Клинке.
Интересно. Ни в коем случае тот пока не собирался сталкиваться с кузеном в бою: иначе можно забыть о спокойной жизни в Академии. Но почему-то всё равно жадно следил за каждым движением.
Затем был обед, физическая тренировка, самостоятельные занятия. Парень вошёл в сеть, что-то коротко ответил Регине, опять срывавшей ему чат ворохом сообщений… Он пока не знал, как ему поступить, но и отвергать девушку и отсекать с ней контакты не хотел. Судя по всему, “спокойно доучиться” - это не про него. Так стоит ли пытаться? Даже если это значит прямой конфликт с Пьером?
Они уже сидели в комнате вчетвером, вяло переговаривались, когда кузен вдруг встал на ноги.
— Пойдёмте, что ли. На сбор.
Парень посмотрел на часы: ещё только восемь, до отбоя пара часов, поэтому он уже примерно понял, о каком сборе пойдёт речь.
— Сегодня, пока тебя не было, Дюн заставил всех отвечать за косячников. Теперь их очередь отвечать перед нами, иначе никакого порядка не будет. — Вдруг, Пьер нахмурился. — En parlant de ça, а тебя какого хрена не было на построении?
Поиграв челюстью, Людвиг отвёл взгляд и ответил привычное:
— Живот болел.
— Понятно. — Кивнул тот. — В следующий раз сри в штаны. Мой отец за тебя просил, так что на первый такой косяк я тебя прощаю, а потом придётся встать вместе со всеми. Не обессудь.
Сбор проходил примерно там же, где Людвиг договорился пересечься с Ликой. Её саму не было видно, но и неудивительно. Она, приближённая к Дюну, вряд ли участвовала в таких сборищах.
В ряд выстроились семь человек: три парня и четыре девушки. Они все смотрели в пол.
— Ну, никто не опоздал, отлично. Закончим с вами быстро.
И он начал произносить их имена и косяки, один за другим. Одна стащила пирожок из столовой, другой уходил с территории Академии по липовому заданию (очевидно, спалился), третий не осилил изучение конструкта… Ещё двое на утреннем построении не сделали и половины упражнений.
Макс с жадными глазами притащил пожарный шлаг, и облил девушек холодной водой с ног до головы. Тонкие робы прилипли к телу, показывая все соблазнительные округлости. Парням Толян несколько раз по очереди пробивал пресс, на манер Дюна, а кузен просто смотрел, сложив руки на груди.
— Толь, почему ты дышишь, как умирающий лебедь, а они всё ещё стоят? Каши мало ел? Люк, пробей им ты, что ли. — Устало фыркнул Пьер.
И парень замер в нерешительности. Он не был святым человеком, с моралью у него всё было так себе, но… Чёрт возьми, ему было жаль этих девчонок, которые, чуть не плача, прикрывались руками. Парни, которые стояли здесь, как на суде. По какому праву их судила эта тройка?
И вообще, само участие в этом сборище казалось ему чем-то отвратительным. Пусть даже они и провинились.
— Нет… — Неуверенно выговорил Людвиг. — Пусть лучше Толян ещё раз попробует.
— Ты не слышал, что я сказал, дорогой кузен? — Тот вопросительно выгнул бровь, искренне удивлённый. — S'il vous plaît, faites-le. Я хотел, чтобы это сделал ты, а не кто-то ещё.
Ещё раз посмотрев на собравшихся ребят, парень покачал головой. Ответ пришёл сам собой: как бы ни хотелось обмануть себя, он изначально не хотел быть в этой тусовке. Пусть даже Пьер мог бы достать алкоголь, прикрыть, если что, и позволял бы ему ходить тут среди остальных, как король. Ценой свободы и угождения чьим-то прихотям.
— Ну что за ссыкло? Значит, ты не хочешь быть с уважаемыми людьми из влиятельных светлых родов, да? С лохами хочешь дружить?
***
Вместо того, чтобы ударить кого-то из косячников, я втащил самому Пьеру. Удар вышел, что надо - тот едва не посинел, корчась на земле.
— Дюн просил передать тебе ещё в первый день. Извини, совсем забегался. Забыл как-то.
С чего эта троица решила, что они тут главные? Они что - образец морали? Если по принципу силы, то у меня для них плохие новости, я сильнее. Достали. Тем временем, челюсть отвисла не только у Макса с Толей, но и у выстроившихся светлых. Они все поспешили уйти, чтобы не нарваться, воспользовались тем, что старшие отвлеклись. Вот и впрягайся за них… Я усмехнулся, потирая кулак.
Пьер хрипел на земле.
— Забирайте его давайте, и на боковую. — Скучающе разминая плечи, я с вызовом смотрел на Толяна с Максимом. Так и знал, без главного у них не хватило смелости сделать хоть что-то. — Кстати, Макс. Хотел сказать, что я подумал, как и обещал. Ты - полный лошара, тебе с Гиной всё равно ничего не светит, так что я останусь с ней. А ты - просто друг, на которого иногда можно положиться - и тот трусоват.
Прекрасно. Как груз с плеч - Людвиг переживал всё это время, не знал, как поступить, а теперь я сам взял и решил эту ситуацию. В итоге стало немного легче дышать и мне самому.
— Ты об этом пожалеешь… — Прошептал тот. Тихо, но недостаточно, чтобы я не услышал.
— Да ну? Развлеки меня, я жду.
И он будет меня в чём-то обвинять? Топтался три года вокруг, да около, так и не смог подойти к Регине, которая ему понравилась. Обманул и бросил её на станции одну, когда за ней был хвост. А теперь обливает водой и пялится на совершенно левых девушек, пользуясь безнаказанностью, которую ему дарит близость с кузеном.
Если уж говорить об этом. Толян, кстати - тоже мразь та ещё, видел, как он упивался своим никчёмным подобием власти. Невооружённым взглядом видно, что раньше кто-то гнобил его самого, а теперь он лишь отыгрывается. И этот человек обладал солидным запасом маны, в чём-то даже сравнимым с моим!
Подхватив Пьера и подставив ему плечо, они удалились. А я принялся ждать. У меня ещё встреча с Ликой, которая что-то от меня хотела. Не нужно быть гигантом мысли: это что-то точно будет связано с порождениями Мрака, или я даже не знаю, как это объяснить.
Прошло не меньше часа, прежде чем кусты напротив стены общежития зашевелились. Сначала высунулась голова Лики, оглядевшись по сторонам. Потом, украдкой, она сама вышла наружу, опять осмотрелась.