Если бы звёзды, мерцающие перед моими глазами, были настоящими, я бы загадала желание.
Глава 7
Джо
— Откуда у тебя этот шрам на губе?
— Этот? — Я провёл кончиком языка по старому, десятилетнему шраму. — Поймал шайбу в лицо.
Я лежал на спине, а Мэйбл на боку, повернувшись ко мне. Она подперла голову рукой и внимательно меня разглядывала, как будто я был одним из её старинных артефактов, которые она выкапывает из земли. Такая чертовски милая.
И, чёрт возьми, настоящая зажигалка в постели — горячая, смелая, живая. Кто бы ни был у неё до меня, этот человек явно не имел ни малейшего понятия, что делает. И, пока я надеялся, что ей больше никогда не попадётся ни один такой же никчёмный придурок, я ещё сильнее надеялся, что никто после меня не окажется лучше.
Да, я иногда бываю эгоистичным ублюдком.
— Шайбу в лицо? — Она сморщила нос. — Ой.
— Бывает.
— Хоккей вообще довольно жёсткий вид спорта.
Я усмехнулся.
— Тестостерон в чистом виде.
— Там столько драк.
— Часть игры.
— Ты часто дерёшься?
Я задумался на секунду.
— Я не люблю начинать драки. Но если кто-то ударит моего товарища по команде исподтишка, я за ним приду.
Она рассмеялась.
— Это делает тебя хорошим игроком?
— Не совсем. Я играю жёстко, но хорош я потому, что играю правильно. Я всегда знаю, где должен находиться. — Я сделал паузу и бросил на неё ленивую ухмылку. — И ещё я умею загонять шайбу в ворота.
Она опустила ресницы, улыбнувшись.
— Да. Это ты умеешь.
Чёрт, эта ямочка. Она сводила меня с ума.
— Иди сюда, — сказал я, притягивая её ко мне.
Мэйбл подчинилась без колебаний, перекинув ногу через мои бёдра. Я скользнул ладонью за её шею, наклонил её голову ближе и медленно провёл языком по её мягким, тёплым губам, на вкус — словно клубника.
— У тебя самый сладкий рот, — пробормотал я.
Она улыбнулась.
— Спасибо.
— И пахнешь ты чертовски вкусно.
— Спасибо.
— И у тебя шикарные ноги. — Я провёл руками вниз по её спине, скользнул по её упругой заднице. — И потрясающая попка.
Она поцеловала меня глубже, её язык проник в мой рот, дразняще и горячо.
— А у тебя потрясающе всё, — прошептала она. — Вчера, когда я сидела рядом с тобой в самолёте, я только и думала, какой ты чертовски горячий.
— Хорошо скрывала. Как только поняла, что не умрёшь, даже не смотрела в мою сторону.
— Я стеснялась.
Она начала двигать бёдрами, плавно покачиваясь надо мной. Мой член мгновенно отреагировал, напрягся, и я скользнул рукой между её ног, проводя пальцами по её уже разгорячённой, влажной плоти.
Когда я ввёл один палец внутрь, она задвигала бёдрами в такт, плавно вращая ими, оседлав мою руку.
— Сейчас ты уже не стесняешься, — заметил я.
— Нет, — прошептала она, скользя губами по моему подбородку, вниз по шее. — Совсем нет.
Челюсть у меня напряглась, дыхание стало рваным, когда её губы и язык нашли ту маленькую точку под ухом, от которой у меня всегда сводило мышцы. Чёрт, откуда она могла знать?
Но она удивила меня ещё больше, когда её рука легла мне на грудь, пальцы коснулись соска, начали дразнить, водить кончиками, скользить тыльной стороной костяшек, мягко пощипывать.
Я выскользнул из неё пальцами, когда её рот опустился ниже, к другому соску. Она водила по нему языком, облизывала, посасывала, покусывала — сначала осторожно, потом смелее.
Я застонал, а она снова поднялась ко мне, её бёдра начали двигаться быстрее, скользя вдоль моего члена, ловя ритм, набирая темп. Она использовала меня, чтобы довести себя до удовольствия, и это сводило меня с ума.
Запустив пальцы в её волосы, я притянул её губы к своим и поцеловал жадно, глубоко, одновременно толкаясь ей навстречу.
Но уже через минуту я понял, что больше не могу сдерживаться.
— Подожди, — выдохнул я, тело напряглось до предела. — Просто подожди. Дай мне минуту.
Осторожно, я поднял её с себя и уложил рядом, а сам сорвался с кровати и бросился в ванную, роясь в своей косметичке в поисках ещё одного презерватива.
Натянул его тут же, не теряя ни секунды—я был чертовски близок к тому, чтобы кончить, а такими вещами я не рисковал.
Вернувшись в комнату, я с разбегу прыгнул на кровать, и она рассмеялась, когда я растянулся над ней.
Я прижал её бёдрами к себе, раздвигая её ноги, и снова накрыл её губы своими. Смех перешёл в стон.
— О Боже. — Её пальцы вцепились мне в спину. — Я даже не знала, что это может быть таким. Я не знала, что могу так сильно этого хотеть.
— Чего ты хочешь? — прорычал я, входя в неё медленно, глубоко. — Скажи мне.
— Я хочу… — Голос её сорвался. — Я хочу, чтобы ты меня трахнул, — выпалила она, словно сама удивилась собственным словам.
— Продолжай, кексик, — пробормотал я ей в ухо, двигаясь внутри неё. — Скажи мне всё.
— Я хочу твой член, — прошептала она. — Хочу, чтобы ты снова заставил меня кончить.
— Хочешь кончить на моём члене? — зарычал я, начиная толкаться быстрее, находя тот угол, который ей нравился больше всего.
— Да… — Она едва могла говорить, её руки сжались на моих ягодицах, притягивая меня глубже. — Да…и я хочу…чувствовать, как ты…кончаешь вместе со мной…вместе со мной…вместе…
Её слова растворились в долгом, затухающем вздохе, когда её тело содрогнулось подо мной.
Когда её мышцы сжались вокруг меня, я застонал, длинно, низко, пропуская через себя оглушительный оргазм, который взорвался в самом центре моего тела, разрядился по конечностям и вернулся обратно, накатывая горячими, пульсирующими толчками.
Может, потому что у меня не было секса уже несколько месяцев. Может, потому что я был первым, кто заставил её кончить так.
А может, потому что это был, мать его, натуральный хет-трик — спасибо большое.
Но это был самый мощный оргазм, который я испытывал за долгое время. Настолько мощный, что после него мне даже не хотелось двигаться.
Спустя какое-то время она легонько похлопала меня по спине.
— Джо?
— А?
— Ты немного тяжёлый.
— О! — Я приподнялся на локтях. — Прости.
— Всё нормально. — Она глубоко вдохнула. — Просто немного воздуха не помешает.
— Да, мне тоже. — Я провёл рукой по волосам, сердце всё ещё колотилось, как бешеное. — Сейчас вернусь.
В ванной я избавился от презерватива и вымыл руки. Когда вышел, она сидела на кровати, укрывшись простынёй до пояса. Волосы у неё растрепались, губы всё ещё оставались припухшими, а под глазами размазалась тушь. Она улыбнулась, и на щеке появилась эта чёртова ямочка.
Какого-то хрена у меня снова появилось это дурацкое желание — притянуть её к себе, обнять и держать до самого утра.
Эта мысль быстро привела меня в чувство.
— Который вообще час?
Она глянула на часы у кровати.
— Почти два.
— Надо отвезти тебя домой, — сказал я.
— О. Ладно, конечно.
Она, кажется, немного удивилась, но сразу же вскочила с кровати и принялась собирать одежду.
— Мне рано вставать, — добавил я, чувствуя, что обязан хоть как-то объясниться. — Хочу успеть на тренировку перед свадебным бранчем. Да и в постели я ужасный сосед. Отнимаю всё пространство.
— Это в твоём списке недостатков? — Она нашла на полу свои трусики и натянула их.
Мне понадобилась секунда, чтобы сообразить, о чём она. Ах да, тот самый список, о котором я упоминал.
— Определённо. Причём ненавижу обниматься, возможно, стоит на первом месте. Или не слушаю, когда со мной разговаривают. Или люблю только хоккей.
Она рассмеялась, подхватив платье и сумочку, и прижимая их к груди, поспешила в ванную.
— Мне нужна минутка. Сейчас выйду.
Я подошёл к своей сумке, вытащил оттуда джинсы и футболку, быстро оделся. К тому моменту, когда я завязывал шнурки на кроссовках, она уже вышла из ванной. Волосы были приглажены, макияж подправлен, платье на месте — только она держала его сзади, чтобы не сползло.
Я поднялся.
— Помочь застегнуть?
— Да, пожалуйста.
Она развернулась, и я аккуратно провёл молнию вверх.
— Спасибо.
Застегнув её платье, я схватил бумажник и ключи от машины.
— Готова?
— Да.