Она нашла туфли, но вместо того, чтобы надеть их, просто подцепила пальцами за ремешки.
— Но можно мне уйти отсюда босиком? Эти туфли красивые, но я в них умираю.
Я ухмыльнулся.
— Знаешь что? Раз уж я заставил тебя носить их дольше, чем нужно, я выношу тебя отсюда на спине.
Она хихикнула.
— Мне было не сложно оставить их подольше для тебя, учитывая, что к тому моменту я вообще не чувствовала ног, но от твоего предложения я не откажусь.
Я повернулся спиной к ней.
— Запрыгивай.
Спустя мгновение её руки обвились вокруг моей шеи, а ноги — вокруг талии. Я крепко подхватил её под бёдра.
— Готово.
Я понёс её по коридору, потом в лифт. В этот поздний час вокруг не было ни души, даже у стойки регистрации.
На улице воздух был тёплым, а асфальт оставался влажным после дождя. Тонкий туман касался моего лица и рук.
Добравшись до моей машины, я разблокировал двери, открыл пассажирскую, и, не дав ей коснуться земли, аккуратно усадил внутрь.
Я подъехал к её дому меньше чем через десять минут. Это был небольшой одноэтажный белый дом с палисадником и широкой верандой — именно такой, в каком я её и представлял.
— Спасибо, что подвёз меня домой, — сказала она. — Было весело.
— Мне тоже. Провести тебя до двери?
— Не нужно, я сама. — Она отстегнула ремень безопасности. — Странно говорить «Рада была познакомиться» в такой ситуации. Но всё же.
— Да, — согласился я. — Я очень рад, что попал на тот ужасный рейс и что мы дожили до сегодняшнего дня. Отличная была разминка.
— Определённо. — Она рассмеялась. — Так кто победил?
— Давай считать, что ничья.
— Хорошая идея. — Её смех затих, и она положила руку на дверную ручку. — Ну... Спокойной ночи.
— Спокойной ночи. — Я не особо доверял себе, чтобы не переборщить, если прикоснусь к ней, поэтому держал руки на руле.
Она вышла из машины и на цыпочках прошла по траве к крыльцу. Над дверью загорелся свет. Открыв замок, она толкнула дверь, помахала мне и скрылась внутри.
Когда я отъезжал, меня начали терзать сомнения — стоило ли попросить у неё номер.
Но я тут же отогнал эти мысли. Конечно, она милая и весёлая, и мы отлично провели время, но я ведь не так часто бываю в Мичигане. А когда бываю, то навещаю семью, которая живёт почти в двух часах отсюда. К тому же, если бы я попросил её номер, это могло бы прозвучать так, будто я заинтересован в чём-то большем, чем просто приятно провести время, а мне не хотелось вводить её в заблуждение.
Но позже, когда я растянулся в одиночестве на своей широкой кровати, я вдруг уловил в воздухе запах кекса.
И это заставило меня пожелать, чтобы она всё ещё была рядом.
— Привет, пап, — сказал я за ужином на следующий вечер. — Что это за история про гангстеров в нашей семье?
— Гангстеры! — Моя двенадцатилетняя племянница Клаудия с восторгом переглянулась со своим десятилетним братом Бенни. — Я и не знала, что у нас в семье были гангстеры. Это правда, папа?
— Так рассказывала моя нона, — ответил отец, разрезая курицу на тарелке шестилетней Габриэль.
— Гангстеры ведь убивают людей, да? — спросил Бенни. — Значит, у нас в роду был убийца?
— Возможно, — сказал я, подмигнув ему.
— Джои Лупо! — Мама, только что поставившая на стол тарелку, полную аранчини, метнула в меня грозный взгляд. — Не говори таких вещей.
— Он не был убийцей, — сказал отец, но потом замолчал на секунду. — По крайней мере, насколько мне известно.
— Так кто же это был? — спросила Элли, жена Джанни. — Я, кажется, никогда не слышала эту историю.
— Это был мой прадед, — ответил отец. Он посмотрел на меня с другого конца стола. — Тот, в честь кого тебя назвали. Джузеппе. Но его также звали Джо.
— Ни хрена себе, — восхищённо протянул я.
Мама, продолжавшая расставлять блюда, чтобы освободить место, снова посмотрела на меня испепеляющим взглядом.
— Следи за языком за столом, пожалуйста.
— Джиджи, мы уже слышали слово «хрен» раньше, — сообщила ей Клаудия.
— Мне всё равно, — отрезала мама. — Разве я так много прошу? Можно хотя бы за воскресным ужином обойтись без ругательств? Неужели нельзя хотя бы притвориться, что у нас приличная, цивилизованная семья?
Мой брат Пол громко рыгнул, чем вызвал взрыв хохота у детей, которые тут же наперебой начали рыгать в ответ.
— Не думаю, Коко, — сказал отец. — Так что просто садись ужинать с той семьёй, которая у тебя есть.
Мама тяжело вздохнула и села рядом с ним.
— Мы вырастили стаю животных, — сказала она.
Отец наклонился и поцеловал её в щёку.
— Зато они наши, кексик.
Кексик. Я поёрзал в кресле.
— Так, пап, значит, это твой прадед был гангстером? — спросила моя сестра Франческа.
Она накладывала еду на две тарелки — одну для себя, другую для своего мужа Гранта, который в это время выгуливал их малышку вокруг квартала, пытаясь успокоить. У неё, похоже, были колики, и первый месяц выдался тяжёлым. И Грант, и Франческа выглядели измождёнными — тёмные круги под воспалёнными глазами, бледные лица, постоянные зевки. Вот почему быть дядей лучше, чем отцом.
— Да, — подтвердил отец. — Но, честно говоря, не думаю, что он был гангстером. Он больше занимался контрабандой алкоголя. По семейному преданию, это его жена втянула его в это дело.
— Серьёзно? — Элли намазывала маслом булочку. — Это довольно круто. Как её звали?
— Её звали Тини, и она была настоящей ирландской зажигалкой, — сказал отец. — Ниже ста пятидесяти сантиметров ростом, с ярко-рыжими волосами. Говорят, её отец во времена «сухого закона» возил виски из Канады в Детройт, и она помогала ему. Они перевозили его через реку посреди ночи.
Я вспомнил, что говорила Мэйбл, и подумал, как бы ей понравилась эта история. Жаль, что я не мог ей её рассказать.
— Моя нона, которая была её невесткой, знала о ней много интересного, — продолжил отец.
— Значит, она вышла замуж за одного из её сыновей? — уточнил Джанни.
— Верно.
— Их свадебная фотография висит в ресторане, — добавила моя мать.
— В Траттории Лупо? — Я попытался вспомнить, но безуспешно. — Никогда её не замечал.
— Я тоже, — сказал Пол.
— Подождите, я её видела! — с воодушевлением вмешалась Элисон. — Она за стойкой администратора, да?
— Да, — подтвердила мама. — Бабушка Ника подарила нам копию давным-давно.
— О! Я тоже видела эту фотографию! — воскликнула Элли. — Та самая, чёрно-белая! Я всегда задавалась вопросом, кто на ней изображён. — Она повернулась к Джанни. — Я даже спрашивала тебя, но ты сказал, что не знаешь.
— Забыл, — пожал он плечами.
Мама закатила глаза.
— Ну конечно, она висит там целую вечность, и это ваша семья, вам бы стоило хоть немного знать свою историю.
— В следующий раз, когда зайду туда, обязательно посмотрю, — пообещал я.
— Моё обручальное кольцо — это копия кольца Тини, — сказала мама, протягивая руку. — Оно в стиле ар-деко.
Я взглянул на кольцо с бриллиантом, которое видел тысячи раз, но никогда не рассматривал. Теперь, когда я действительно вгляделся, оно и правда выглядело немного старомодно.
— А что тебя вдруг заставило о них вспомнить? — поинтересовался отец.
Я откусил кусочек куриной пиккаты, её лимонный вкус напомнил мне, как я целовал Мэйбл под дождём.
— Вчера на свадьбе я разговаривал с одной девушкой, которая работает в музее. Она занимается каким-то благотворительным проектом, связанным с контрабандой алкоголя. Нет, подождите... не выставкой, а сбором средств. В общем, она рассказывала про парней, которые везли виски из Канады, и я вспомнил вашу историю.
— Это та девушка с балкона? — спросил Пол.
— Да, — сказал я, поднося к губам бокал вина.
— Ооо, Джои вывел девушку на балкон, — протянула моя сестра. — Как романтично.
— Кто это был? — спросила мама. — Я её знаю?
— Ты её поцеловал? — влезла Клаудия.
— Чмоки-чмоки! — запела Габриэль и издала несколько звуков поцелуев.
Бенни демонстративно закашлялся и сделал вид, что его сейчас стошнит.
— Нет, мам, ты её не знаешь, — сказал я и метнул на Пола предупреждающий взгляд: если он проболтается, что я ушёл с ней прошлой ночью, ему крышка. — Мы просто познакомились, её зовут Мэйбл, и на этом тему закрываем.