На лице Ника отразилось недовольство.
— Может, стоило подумать об этом заранее, прежде чем… — Он резко оборвал себя, закрыл глаза и тяжело выдохнул.
— В этом нет вины Джо, — сказала я. — Не хочу, чтобы вы думали, будто он был неосторожен. Он был. И хотя ни один из нас этого не планировал, я нахожусь на таком этапе жизни, когда уже готова к семье. Так что этот ребенок не то чтобы нежеланный… просто неожиданный.
Когда Ник снова посмотрел на меня, в его взгляде появилась мягкость.
— Мэйбл, надеюсь, мой сын повел себя достойно.
— Да, — заверила я их. — Правда, да. Он оказывает мне огромную поддержку. Он даже прилетел сюда, чтобы пойти со мной на УЗИ сегодня днем.
— Правда? — Коко прижала руки к груди. — У тебя есть снимок?
— Есть, но у нас есть кое-что получше. — Я легонько подтолкнула Джо ногой. — Покажи им видео.
Он поднялся, достал телефон из кармана и, обойдя диван, наклонился вперед, включая запись. Я наблюдала, как лица его родителей смягчились. Коко положила руку на сердце, в глазах заблестели слезы.
— Ох… — прошептала она. — Какой милый… Слушайте, как бьется его сердечко. Когда у тебя срок, Мэйбл?
— Двадцать третьего апреля.
— В самый разгар плей-офф, — заметил Джо в пустоту.
— Если тебе что-то понадобится, Мэйбл, — сказал Ник грубоватым тоном, не отрывая глаз от экрана, — просто скажи.
— Спасибо, скажу, — ответила я. — И вы всегда будете желанными гостями. Семья — это самое важное.
— Мы считаем так же, — кивнул Ник.
Коко поднялась с дивана и раскрыла передо мной руки. Я тоже встала, чтобы обнять ее.
— Все будет хорошо, — прошептала она, мягко поглаживая меня по спине. — Мы рядом.
Я хотела поблагодарить ее, но в горле встал ком. Ее объятие было таким теплым, таким материнским, таким успокаивающим. Она пахла чем-то цветочным и свежим, как кондиционер для белья. Я боролась со слезами, не желая, чтобы они подумали, будто я напугана или расстроена.
— Можно мне номер или почту твоей мамы, Мэйбл? — спросила Коко. — Мне бы хотелось написать ей.
— Моя мама умерла, когда мне было два года, — тихо сказала я, — но я могу дать вам контакты моего отца. Он меня вырастил. Недавно он снова женился, его жену зовут Джулия, она замечательная женщина. Я дам вам оба адреса.
В глазах Коко заблестели слезы, и она с готовностью кивнула.
— Это было бы чудесно.
Потом она снова заключила меня в объятия, на этот раз еще крепче. А когда наконец отпустила, рядом уже стоял Ник, протягивая руки. Я позволила ему притянуть меня к его теплой, крепкой груди.
Отпуская меня, он поцеловал меня в щеку.
— Этот дом теперь и твой тоже, — сказал он. — Приходи, когда захочешь. Ты — наша семья.
— Спасибо, — прошептала я. — Это для меня много значит.
Я поймала взгляд Джо. Он улыбнулся мне, словно говоря без слов: Видишь? Я же говорил, что все будет хорошо. Они уже тебя любят.
У меня перехватило дыхание, сердце застучало быстрее.
Мы задержались еще ненадолго — Коко и Ник настояли, чтобы я хоть что-то съела, поэтому я согласилась на домашнее печенье и чашку травяного чая. Они засыпали меня вопросами о семье, работе в историческом обществе, путешествиях, связанных с моей карьерой, и любимой еде. Коко даже делала записи, что меня очень развеселило.
Наконец, Джо сказал, что нам пора, и мы попрощались. Его родители вышли на подъездную дорожку, провожая нас. Коко махала рукой и посылала воздушные поцелуи, а Ник обнял ее за плечи и лениво поднял руку в прощальном жесте. Когда Джо начал сдавать назад, я заметила, как Ник притянул Коко ближе и поцеловал в лоб.
— У тебя замечательные родители, — сказала я, когда мы выехали на дорогу. — И они такие счастливые вместе. Как давно они женаты?
— Лет тридцать пять, наверное.
— Вау. Это потрясающе. Они до сих пор так влюблены.
— Ага. В детстве меня это жутко раздражало. Они были такими неловкими. Все время трогали друг друга.
Я рассмеялась.
— Но ведь это мило. Надеюсь, у меня когда-нибудь будет что-то подобное. А ты?
Он пожал плечами.
— Никогда об этом не задумывался.
Я вспомнила, как он скептически относился к свадебным традициям, и решила, что он, наверное, не особо романтик. Забавно, учитывая, какими романтичными были его родители.
Мы выехали на трассу, и меня быстро сморил сон — усталость за день сказывалась во всем теле.
Джо пришлось меня разбудить.
— Эй. — Он легонько коснулся моей ноги. — Приехали.
— Ох… — Я подняла голову, и тут же резкая боль пронзила шею — она, видимо, была в неудобном положении больше часа. — Господи, я проспала всю дорогу?
— Да.
— Прости.
— Да ладно, не переживай. Тебе нужен отдых. — Он зевнул. — И вообще, уже поздно.
Я взглянула на часы — было за одиннадцать.
— И правда. Мне жаль, что тебе теперь еще домой ехать. Во сколько у тебя рейс?
— В шесть утра. Но мне еще нужно вернуть машину.
— Может, останешься у меня? Просто встанешь пораньше и поедешь.
Он колебался.
— Вещи у меня с собой… У тебя есть гостевая комната?
— Есть, но сейчас там кабинет. Но у меня очень удобный диван. Я на нем постоянно засыпаю.
Пока он размышлял, его снова вырвал зевок.
— Черт. Я даже не осознавал, насколько устал.
— Оставайся, — сказала я, расстегивая ремень безопасности. — А то я буду переживать за тебя всю ночь, не смогу уснуть, и тогда это будет на твоей совести.
— Ты уверена, что это не нарушает какие-то правила?
— Абсолютно. Мы же друзья, правда? А если друг хочет переночевать на моем диване, мне это совершенно нормально. — Я подняла пластиковый контейнер, который дала мне Коко. — Особенно если его мама отправила меня домой с печеньем.
Он выключил двигатель.
— Ладно. Остаюсь.
Мы выбрались из машины, и Джо взял свою сумку с заднего сиденья. А мое сердце, явно не получившее сигнал о том, что это просто дружеская ночевка, отчаянно забилось, отправляя импульсы в другие части тела.
В прихожей нас встретила моя кошка. Джо присел, чтобы ее погладить.
— Привет, Клео.
— Она тебя любит, — сказала я, слушая ее мурлыканье.
— Меня многие любят.
Я застонала.
— Ну вот, это точь-в-точь что-то из репертуара моих братьев.
Он засмеялся и, поднимаясь, хрустнул коленями.
— Можно я быстро в ванную?
— Конечно. Вон там. — Я указала в конец коридора. — Чистые полотенца в шкафу, если нужно.
Пока Джо был в ванной, я расстелила на диване простыню, накинула одеяло и принесла подушку из спальни. Когда я укладывала ее на один из подлокотников, в голову вдруг закралась мысль: а что, если бы он просто лег рядом со мной?
Но я знала, чем бы это закончилось.
И, зная, что он не любит делить постель, он все равно выбрал бы диван, а я только почувствовала бы себя еще хуже.
Просто скажи спокойной ночи и иди в свою комнату.
Я как раз ставила бутылку воды на журнальный столик, когда он вошел в комнату.
— Спасибо за все это, — сказал он, бросая сумку на ковер. — Надеюсь, я не доставил тебе слишком много хлопот.
— Совсем нет, — ответила я. — Тебе что-нибудь нужно?
— Думаю, нет. — Он встретился со мной взглядом. — Я не буду тебя будить, когда уеду. Это будет чертовски рано.
— Хорошо.
— И я не знаю, когда смогу снова приехать, когда начнется тренировочный лагерь.
Я уже качала головой.
— Не переживай. Я просто рада, что ты смог приехать сегодня на УЗИ.
— Я тоже. — Он усмехнулся своей кривоватой улыбкой. — Я понятия не имел, чего ожидать, и был до чертиков напуган.
— Я заметила, — засмеялась я. — Но ты справился.
— Справился. И спасибо, что поехала со мной к родителям. Я знаю, что они тоже это оценили.
— Конечно. Твой отец даже не выглядел таким уж сердитым.
— Думаю, я услышу пару нелестных слов, когда он поймает меня наедине, но, в конце концов, это его право как отца.
— Он просто хочет убедиться, что ты поступаешь правильно — по отношению ко мне и к ребенку, — сказала я. — А ты и так это делаешь.
Джо опустил голову, потер шею.
— Мэйбл, я знаю, что мы не просили об этом. Но я просто хочу сказать, что если уж мне с кем-то приходится через это проходить, я рад, что это ты… если это имеет смысл.