Что было довольно странным совпадением.
Всю дорогу до Гавани Вишневого дерева я думал об этой девушке в самолёте. О той, у которой тёмные волосы и ямочка на щеке. О той, что выпалила все эти подробности о своей сексуальной жизни, решив, что самолёт вот-вот упадёт.
Мэйбл Джейн Бакли.
Не совсем мой тип, признаюсь, но в ней было что-то цепляющее. Она была милой в духе «девушка из соседнего дома» — вроде той доброй медсестры в детской клинике, которая раздавала леденцы. Или той учительницы в начальной школе, которая говорила родителям только хорошее, даже если ты не всегда соблюдал правила.
Ей было тридцать. Никогда не испытывала оргазма во время секса. Годами притворялась с парнями, которые её не вдохновляли. Никогда не имела мимолётной интрижки с горячим незнакомцем. Всё это определённо заинтриговало меня.
Но стоило полёту выровняться, как она снова вставила наушники и уткнулась в ноутбук. А после посадки даже не взглянула в мою сторону, быстро проскользнув по трапу в терминал.
Жаль, подумал я, толкая дверь паба. Я бы не отказался сыграть для неё роль «горячего незнакомца». Мне было совершенно неинтересно становиться чьим-то парнем, но забивать шайбы в ворота — вот в этом я разбирался.
Внутри Buckley’s Pub оказался довольно солидным заведением с кожаными креслами, тёмным деревом и кирпичными стенами. У барной стойки стоял мой брат-близнец Пол. Мы были похожи, но не идентичны. У обоих коричневые волосы, крепкое телосложение отца и нос с губами, доставшиеся от семьи Лупо, но у меня были мамины голубые глаза, тогда как у Пола – тёмные. У нас также был старший брат, Джанни, и младшая сестра, Франческа.
Увидев меня, Пол улыбнулся и сжал в медвежьих объятиях.
— Опоздал, придурок.
— Прости, — сказал я. — Рейс из Чикаго задержали. Мы приземлились в Траверс-Сити только после восьми, потом ещё час с лишним ехал сюда. Как всё прошло?
— Нормально. — Он пожал плечами и сделал глоток пива. — Футси вроде не парится, а наша задача вообще лёгкая — просто стоять у него за спиной во время церемонии, а потом топать обратно вниз по проходу, когда всё закончится.
Футси, на самом деле его звали Дэниел Фут, был женихом, и свадьба должна была состояться завтра днём. Мы с ним и Полом дружили ещё со школы. Вместе играли в хоккей, пока я не ушёл в юниорскую лигу, а они остались в школьной команде. Но связь мы не теряли.
— Отлично, — сказал я. — Буду просто копировать тебя. Пойду найду Футси, поздороваюсь.
Его было несложно обнаружить — он всегда был самым высоким парнем в комнате. При моих сто девяносто сантиметрах я не был коротышкой, но Футси был выше меня ещё на несколько сантиметров и сложен как настоящий танк. Широкие плечи, светлые волосы, густая борода — настоящий викинг.
— Лупо! — Футси раскинул длинные руки и сжал меня в крепких объятиях. — Рад тебя видеть, брат!
— Я тоже. Прости, что пропустил репетицию.
Он отмахнулся.
— Да брось, не парься.
— Джо Лупо! Опять опоздал! — к нам подошла невеста Футси, Лиза, грозно тряся пальцем. Я не так уж часто с ней общался, но достаточно, чтобы посочувствовать другу. Она вечно его пилила. Вот ещё одна причина, почему я не хотел отношений.
— Прости, Лиза. — Я быстро чмокнул её в щёку. — Рейс задержали.
— Только завтра не опаздывай, ладно? И ещё — сегодня вечером я хочу тебя познакомить с Джеки. Она твоя пара на завтрашней церемонии. — Она захихикала. — Она очень ждёт встречи!
— Ладно. — Мне категорически не хотелось, чтобы меня с кем-то «назначали» в пару, но я постарался не показать это.
Лиза потянула Футси за руку и посмотрела на него снизу вверх.
— Милый, мне нужно с тобой поговорить.
Он тяжело выдохнул и взглянул на меня.
— Извини.
— Да без проблем. — Я поднял ладони. — Пойду возьму пиво.
Вернувшись к бару, я поймал взгляд бармена и заказал пиво. Когда он подал бокал, я заметил, что он меня узнал.
— Чувак, — сказал он. — Ты Джо Лупо?
Я кивнул.
— Ага.
— Чувак, — повторил он. — Этот гол, который ты забил в последнем матче против Торонто в финале Западной конференции, был просто безумным. Чистый бар даун.
— Спасибо.
— Обидно, что не взяли кубок. Я болел за Чикаго против Флориды.
— В следующий раз возьмём.
Бармен покачал головой.
— Чёртова Флорида, блин. У них вообще лёд есть?
Я рассмеялся.
— Есть.
Он пожал плечами.
— В любом случае, рад знакомству. Пиво за счёт заведения.
— Спасибо, приятно. — Взяв бутылку, я вернулся к брату и, шутливо выпятив грудь, сказал: — Извини, что так долго. Пришлось раздать пару автографов.
— Да иди ты, — усмехнулся он. — Правда, что ли?
— Да нет. — Я рассмеялся и сделал глоток пива. — Но бармен меня узнал. Так что я получил бесплатное пиво.
— Будто ты не можешь себе его купить. — Пол покачал головой. — Мужик, твоя жизнь — это что-то с чем-то.
— Эй, я вкалывал как проклятый, чтобы оказаться там, где я есть. А чтобы остаться, приходится работать ещё усерднее.
Это была правда. Конкуренция за место в составе в НХЛ жёсткая, и в свои тридцать два я уже не был восходящей звездой. Каждый год приходило новое поколение новичков, каждый из которых был голоден до игры. Быстрые, агрессивные, чертовски талантливые.
Но именно это заставляло меня бороться ещё сильнее.
Кубок Стэнли — величайший трофей в спорте, и я хотел получить этот чёртов перстень, прежде чем повешу коньки на гвоздь. Я работал на это всю жизнь. Лил кровь, пот, слёзы. Провёл тысячи часов на льду, не говоря уже о тысячах долларов, которые мои родители потратили на тренировки, поездки и экипировку. Я хотел этого не только для себя. Я хотел этого для всех, кто когда-либо верил в меня — от семьи до тренеров, друзей и товарищей по команде.
А ещё. для каждого засранца, который когда-то посмеялся надо мной и сказал, что у меня ничего не выйдет. Если у меня чего-то не было, я добивался этого. Потому что я любил эту игру. Потому что кайф от победы был непередаваем. Потому что ощущение быть одним из лучших в этом спорте — это то, ради чего стоило жить.
Ровно столько, сколько я смогу удержаться на плаву.
— Как там плечо? — спросил Пол.
— Нормально. Был всего лишь частичный разрыв. Этим летом хватило физиотерапии.
— И сколько лет, по-твоему, у тебя ещё есть, старик?
Я поднёс бутылку ко рту.
— Сколько понадобится.
— А потом что?
— Да хрен его знает. Я об этом не думаю.
— Ну, всегда можешь вернуться домой и играть в нашей любительской команде.
— В «Команде пузанов-отцов»? — Я расхохотался. — Спасибо, не надо.
— Да ладно тебе, у нас весело!
Я ухмыльнулся.
— В НХЛ веселее.
Он покачал головой.
— Иногда я до сих пор не верю, что ты туда попал. Тебе просто повезло. У нас ведь одни и те же гены. Почему у меня тощие ноги и паршивое зрение?
— Не всем же быть победителями, Пол. Кому-то ведь надо сидеть на трибунах и аплодировать, когда я забиваю.
Если бы нам было двенадцать, он бы уже прыгнул на меня с кулаками. Сейчас же он просто рассмеялся.
— Элисон здесь? — спросил я.
— Ага. — Он пробежался взглядом по толпе, отыскивая жену. — Вон там, на диванах, болтает с подружками невесты. Я просто не могу больше выносить этот свадебный трёп. Клянусь, все женщины теряют рассудок, когда речь заходит об этом дерьме. И ведь ничего из этого не имеет значения! Ну какая разница, какие там скатерти или центровые композиции? Футси сказал мне, что на прошлой неделе Лиза рыдала из-за прогноза погоды и не разговаривала с ним два дня из-за какой-то херни с рассадкой гостей на банкете. А ещё заявила, что не хочет заниматься с ним сексом до свадьбы. Хотя они уже занимаются этим годами.
— Чего? — Я недоверчиво покачал головой. — Почему?
— Говорит, что это типа такая штука. Мол, воздерживаются несколько месяцев до свадьбы, чтобы «усилить ожидание» и захотеть ещё сильнее.
Я фыркнул.
— Это полная чушь. Почему нужно заставлять себя хотеть больше?
— Без понятия. Но Лиза уверяет, что это сделает их первую брачную ночь лучше.
— Это точно сделает её быстрее.
Мы рассмеялись, и напряжение после долгой дороги наконец-то отпустило. Было здорово снова оказаться рядом с братом. В детстве мы с Полом, и с Джанни тоже, каждый день лупили друг друга как следует, потому что были жутко конкурентными, но всегда держались вместе.