Авокадо и я гордимся.
Позже, перед сном, я забралась под одеяло и снова взяла телефон. Джо ответил.
Спасибо. Я суеверный, ты же знаешь. Так что тебе придется носить это джерси весь сезон.
Это свитер.
Он отметил сообщение сердечком, и я улыбнулась.
Эй, раз уж ты теперь мой самый преданный фанат, хочешь приехать на игру?
Ты серьезно? Конечно!
Посмотри расписание домашних матчей и выбери, на какой сможешь приехать. Я куплю тебе билет.
Я приеду на машине.
Мне не нравится идея, что ты будешь ехать одна.
Я справлюсь.
Кстати, ты уже говоришь как отец.
Он посмеялся над этим, и я легла спать с широкой улыбкой, обхватив живот обеими руками.
Это было хорошо, правда?
Мы были друзьями. Напарниками. Мы узнавали друг друга. Поддерживали. Учили понимать, что нас смешит.
И через десять дней мы узнаем, кто у нас будет — мальчик или девочка.
Глава 14
Джо
Утром перед УЗИ я проснулся в панике. Тяжесть в груди. Сердце колотится, как отбойный молоток. Воздуха не хватает.
В детстве со мной такое случалось постоянно, особенно в дни матчей, когда я чувствовал давление — надо было побеждать, на кону стояло что-то важное. В зале сидел скаут. Новый тренер считал меня переоценённым. Решалась судьба плей-офф: если не справимся, вылетим. Вся команда зависела от меня.
Всё сводится к этому. Только не облажайся.
Страх провала был, как чёртов хищник в комнате, крался у изножья кровати.
А что, если я недостаточно хорош? Если выйду на лёд и забуду, как бросать? Если появится какой-то новичок, который сделает из меня посмешище? А если моя мечта о НХЛ — всего лишь бред, как говорили многие?
В колледже у меня случилась особенно тяжёлая паническая атака, и сосед по комнате уговорил меня обратиться к специалисту. Я ходил к терапевту на кампусе, он научил меня справляться с этим, и это помогло.
Таких атак у меня не было уже давно, годами, но я помнил, что делать. Лёжа в постели, я заставил себя дышать глубоко и медленно, втягивая воздух животом. Сосредоточился на ощущениях вокруг — запах кондиционера для белья на простынях, солнечный свет, только начинающий пробиваться сквозь шторы, тепло моего тела под одеялом. Чем сильнее я вникал в настоящее, тем дальше отступала угроза.
Я нажал кнопку, чтобы поднять шторы, и несколько минут просто лежал, позволяя утреннему солнцу согреть комнату. Потом потянулся за телефоном.
Мне пришло сообщение от Мэйбл, отправленное минут пятнадцать назад.
Всё улажено. Специалист смог передвинуть запись на час позже, чтобы ты «присутствовал», а Ари будет рядом, чтобы включить для тебя видеозвонок. Ты ничего не пропустишь. Не могу поверить, что сегодня мы узнаем, мальчик это или девочка!!!
Уже сам факт того, что есть ребёнок, был сумасшествием, но узнать его пол — это делало всё ещё реальнее. Пока я мог думать о нём, как об авокадо, персике или инжире, растущем у Мэйбл в животе, страх не поглощал меня полностью. Но через пару часов это перестанет быть просто абстрактной идеей размером с фрукт.
Это будет мальчик или девочка.
Сын или дочь.
Спасибо, что передвинула приём. Скоро увидимся. Ты волнуешься?
ДЖО.
Тут же нахлынула паника.
Что случилось? Всё в порядке?
Я только что почувствовала, как он (или она) двигается.
Я с облегчением выдохнул. Потом улыбнулся.
Как это было?
Маленький такой толчок. Я даже не была уверена, что это оно, поэтому замерла, но потом почувствовала снова. Это было самое милое, что я когда-либо ощущала.
Значит, это был пинок?
Скорее всего. Сначала, кажется, именно их ощущаешь. Потом смогу чувствовать удары локтями, как он кувыркается. Места будет всё меньше.
Звучит не очень комфортно.
Лол, беременность вообще не из приятных штук. Я уже бегу на работу, но увидимся в 14:00 по твоему времени! Я так взволнована!
Я поставил лайк на её сообщение, отложил телефон и выбрался из постели, чтобы не опоздать на утреннюю тренировку. По пути в ванную потёр плечо — оно беспокоило меня всю неделю. После тренировки у меня был приём у физиотерапевта.
Потом несколько часов отдыха перед предыгровым приёмом пищи — как раз тогда я вернусь домой и подключусь по видеозвонку, чтобы увидеть всё своими глазами.
Я пока никому здесь не говорил о ребёнке — ни тренерам, ни команде, ни пиарщикам. Знал, что придётся сделать это в ближайшее время, но откладывал момент, потому что не хотел разбираться с тем, что начнётся потом. Я боялся, что за Мэйбл начнут охотиться журналисты, появятся слухи и домыслы о нас двоих.
После Дня благодарения я расскажу, кому нужно, объясню ситуацию. Буду делать всё, что они посоветуют, чтобы минимизировать шум и защитить Мэйбл от внимания публики.
Мне было плевать, что скажут про меня какие-то случайные люди, но её я хотел уберечь.
— Ну что, вы готовы? — спросила специалист по УЗИ. Сегодня была другая, но комната выглядела так же, как в прошлый раз.
— Я готова, — ответила Мэйбл, лёжа на кушетке. Она посмотрела на телефон в руке Ари и улыбнулась. — А ты готов в Чикаго?
— Готов, — сказал я, вытирая потную ладонь о штаны.
Камера повернулась к монитору, и сначала я увидел всё то же размытое изображение, как раньше.
А потом у меня перехватило дыхание.
Прямо на экране появился силуэт — голова и позвоночник настоящего ребёнка. Я видел такие снимки раньше — мои братья и сестра присылали их, но это было совсем другое. Это был мой ребёнок. Я видел его нос. Подбородок. И вдруг — руку, будто он прижал ладонь прямо к камере.
У меня побежали мурашки.
— О, смотрите-ка! — засмеялась специалист. — Кто-то хочет поздороваться.
Я услышал, как рассмеялась Мэйбл.
— Привет, малыш, — сказала она. — Не могу дождаться встречи с тобой.
В горле встал ком. Я попытался сглотнуть напряжение, но не смог. Оно только разрасталось, спускаясь в грудь и сжимая сердце. Специалист продолжала говорить — что-то про руки и ноги, мозг и сердце, почки, мочевой пузырь, лёгкие. Всё в порядке. Но я всё равно не мог нормально дышать.
— А теперь по поводу пола. Вы хотите узнать, кто у вас будет? — спросила специалист.
— Да, — ответила Мэйбл.
— Сказать сейчас или у вас какой-то специальный сюрприз, где вы узнаете вместе с семьёй?
— Скажите сейчас, — сказала Мэйбл, а я на мгновение задумался, что вообще значит этот «специальный сюрприз».
— Хорошо, давайте посмотрим… О! — специалист засмеялась. — Вот он! Это мальчик!
Мальчик.
Эта крошечная ладонь принадлежала моему сыну. Эти маленькие руки и ноги. Этот нос. Это мерцающее сердце.
Специалист нажала что-то, и на экране появилась графа. Включился звук, и я снова услышал этот чудесный стук.
Будет ли он похож на меня? Или на отца? Унаследует ли фамильные черты Лупо — нос, подбородок? Будут ли у него такие же голубые глаза, как у нас с Мэйбл? Каштановые волосы? Может, ямочка при улыбке, как у неё?
Меня захлестнуло столько эмоций, что в глазах защипало. Грудь сдавило.
— Джо? Ты ещё здесь?
Я осознал, что Мэйбл обращается ко мне.
— Прости, — я прочистил горло. — Я тут.
Она взяла телефон у Ари и перевела камеру на себя. Её улыбка осветила экран, в глазах блестели слёзы.
— Это мальчик, — сказала она.
— Я слышал. — Голос сорвался.
Я рассмеялся, и Мэйбл тоже засмеялась.
— Ари сняла всё на видео, у неё телефон был наготове. Я тебе пришлю.
— Спасибо. Хочу показать родителям.
— Конечно. Я сейчас отключусь и переоденусь, а потом отправлю.
— Отлично.
Она улыбнулась и помахала мне рукой.
— До встречи. Удачи сегодня! Мы будем смотреть.
— Спасибо.
Связь оборвалась. Я отложил телефон и несколько минут просто сидел на диване, уставившись в пространство.
Мальчик. У меня будет сын.
Внутри всё бурлило. Страх, что я не знаю, как быть отцом. Благодарность, что у Мэйбл всё хорошо и она так заботится о нём. Радость, что он развивается идеально. И какая-то всепоглощающая, первобытная любовь, которой я никогда раньше не чувствовал.
Мне хотелось, чтобы Мэйбл была рядом. Хотелось обнять её. Положить руки на её живот и почувствовать, как малыш пинается. Говорить с ним, чтобы он запомнил мой голос и узнал его, когда родится.