Когда я произносил это вслух, всё звучало слишком официально. Как заученный текст. В принципе, так оно и было.
— Меня это устраивает, — сказала она, сунув руки в задние карманы джинсов, отчего её живот стал заметнее. — Если кто-то спросит, я подтвержу.
— Просто не хочу, чтобы всё это всплыло, пока ты здесь. — Я не мог оторвать глаз от её живота. — Не хочу, чтобы чикагские СМИ получили к тебе доступ. Шей сказала, что, может, лучше всего объявить об этом под Рождество. Сделать какую-то добрую публикацию в соцсетях.
— Ладно. Оу! — Она вдруг положила руку на живот. — Он услышал, как ты о нём говоришь.
Я инстинктивно сделал шаг вперёд, протянул руку, но замер.
— Можно… мне…?
— Конечно, — она взяла мою руку и положила на свой живот. — Иди сюда.
Я прижал ладонь к её животу поверх свитера и затаил дыхание. Мы ждали.
Через несколько мгновений она посмотрела на меня, вопросительно приподняв брови.
— Почувствовал?
— Нет, — разочарованно ответил я.
— Подожди, иногда он больше двигается, когда я сижу.
Мэйбл опустилась на край кровати, опершись одной рукой о матрас. Другой рукой она подняла свитер, обнажая эластичную тёмно-синюю вставку там, где обычно были бы молния и пуговица. Затем она отогнула её вниз, и появился её округлый живот.
— Садись, — сказала она.
Я опустился рядом. Она взяла мою руку и приложила к своей коже — тёплой, упругой.
— Теперь просто жди.
Я замер, задержав дыхание, сердце колотилось в груди.
— Давай, малыш, не стесняйся, — мягко сказала Мэйбл. — Это всего лишь твой папа. Он хочет…
И я почувствовал. Под моей ладонью — крошечный, едва заметный толчок. Но то, что он вызвал во мне, было огромным. В груди что-то развернулось, заполнив всё собой, а горло сдавило так, что я не мог дышать.
Мэйбл широко улыбнулась.
— Почувствовал?
Я кивнул. Говорить не мог. Я оставил руку там же, надеясь, что сын снова пошевелится.
— Скажи ему что-нибудь, — предложила Мэйбл.
— Что сказать?
— Всё равно. Просто пусть слышит твой голос.
Я смотрел на свою ладонь на её животе, пытаясь осознать, что мой ребёнок — мой сын там, внутри. Мальчишка, которого я научу кататься на коньках, отведу в ресторан к деду, побегу рядом, пока он учится ездить на велосипеде.
— Эй, дружок, — тихо сказал я. — Ты правда там?
Толчок.
Мэйбл рассмеялась.
— Вот тебе и ответ.
— Не могу дождаться встречи с тобой, — сказал я, чувствуя себя немного глупо, но при этом чертовски счастливым. — Познакомлю тебя с твоими двоюродными братьями и с бабушкой и дедушкой. Научу тебя кататься на льду, держать клюшку, пасовать, бросать. Как быть таким игроком, которого тренеры любят.
— Может, ты сам станешь его тренером.
Я встретился взглядом с Мэйбл и сглотнул.
— Может быть.
Она улыбнулась, и у меня снова возникло это странное, почти инстинктивное желание — притянуть её к себе, зарыться лицом в её волосы, вдохнуть её запах. Приложить щёку к её животу и слушать. Почувствовать губами её кожу.
Представить будущее по-новому.
Я убрал руку и встал.
— Тебе, наверное, нужно немного времени. Ванная прямо напротив, она полностью в твоём распоряжении. Там висят чистые полотенца. Дополнительные одеяла в шкафу.
— Окей. — Она натянула обратно эластичную вставку, закрывая живот. — Мне только переодеться и линзы вставить.
Я кивнул.
— Выходим через двадцать минут?
— Отлично.
Я вышел из гостевой комнаты и прошёл по коридору. В своей спальне закрыл дверь, опустился на край кровати, сжав пальцы на краю матраса.
Сердце всё ещё гулко билось, и я чувствовал себя чужим в своём собственном теле.
Одевайся. Надень костюм и галстук. Езжай на арену. Надень защиту. Зашнуруй коньки. Выйди на лёд.
Вот там ты снова почувствуешь себя собой.
Я поднялся, убеждённый, что так и будет.
— Ты точно хочешь туда идти?
Я остановился перед дверью ирландского паба и посмотрел на Мэйбл. Я сказал команде, что мы присоединимся к ним после игры, но внутри было чертовски шумно и многолюдно. Она ведь даже не может пить алкоголь, неужели ей будет комфортно среди подвыпивших незнакомцев?
— Абсолютно точно, Джо. — Она плотнее закуталась в зимнее пальто и засунула руки в карманы. — Пойдём.
— Нам не обязательно, если ты устала.
— Я в порядке. — Она улыбнулась. — К тому же, мы же обещали прийти. Твои друзья нас ждут. Как они будут праздновать победу без самого ценного игрока?
За несколько секунд до конца игры я забил решающий гол, принеся нам победу. Но я не мог забрать всю славу себе.
— Я не ценный игрок. Ларссон отдал отличный пас.
— Да, конечно, а ты просто какой-то неудачник. — Она вынула руку из кармана и легонько ударила меня по плечу. — Ну ладно, тогда пойдём поздравлять его.
Я рассмеялся и толкнул дверь.
— Окей, но как только тебе наскучит, скажи. Уйдём в любой момент.
Внутри паб был забит под завязку.
Вдоль левой стены тянулась длинная деревянная стойка, за которой толпились люди в три ряда. Бармены быстро разливали пинты пива и смешивали коктейли из аккуратно расставленных позади них бутылок. Лёд гремел в металлических шейкерах, но его почти не было слышно из-за гремящей ирландской рок-музыки. Люди перекрикивали друг друга, пытаясь говорить поверх звука.
Инстинктивно я взял Мэйбл за руку и повёл через зал, лавируя между высокими столами и кабинами у правой стены. Многие были в чикагских джерси, Мэйбл по-прежнему была в моём, и я заметил, как на меня оборачиваются.
— Классная игра, Лупо!
— Отличный гол!
— Чемпионат наш!
Я кивал, выкрикивал благодарности, но не останавливался, сжимая ладонь Мэйбл в своей. В конце зала я открыл массивную деревянную дверь, за которой скрывалась отдельная комната. В центре стоял бильярдный стол, а по бокам уютно располагалась кожаная мебель. Несколько моих товарищей по команде уже были здесь, расслабленно потягивая напитки или играя в бильярд.
Жена Дага Ларссона, Анна, которая сидела с Мэйбл во время игры, встала с дивана.
— Мэйбл! — крикнула она, помахав нам. — Иди сюда, садись с нами!
— Лупо! — заорал Ларссон. — Бери кий, нужен напарник!
Я замялся, не зная, захочет ли Мэйбл, чтобы я остался с ней, или ей будет комфортнее с девушками.
Она прочитала мои мысли.
— Иди, — сказала она. — Всё нормально. Тебе не надо меня нянчить.
— Окей. Хочешь что-нибудь выпить?
— Пока нет.
— Если что, скажи. Официанты сюда заглядывают, но когда народу много, приходится самим идти к бару.
— Где тут туалет? Думаю, он мне понадобится раньше напитков.
— Прямо за дверью этой комнаты.
— Поняла. — Она улыбнулась и похлопала меня по руке. — Иди играй. Веселись.
Я выпил пару бутылок пива, сыграл несколько партий в бильярд, и каждый раз, когда я оглядывался на Мэйбл, она выглядела довольной.
— Кто эта девушка? — спросил мой капитан, Люк Тесье, франко-канадец, которого я уважал за лидерские качества и восхищался его пониманием игры. Он толкнул меня локтем, глядя в сторону Мэйбл. Мы стояли в стороне, ожидая своей очереди на следующую партию.
— Подруга из дома, — ответил я.
— Она приехала к тебе в гости?
— Да.
Я сделал глоток пива, раздумывая, стоит ли говорить дальше. В конце концов, я решил, что доверяю Тесье. Он отец двоих детей. Может, у него есть дельный совет.
— Вообще-то, Люк… — я понизил голос. — Она беременна.
Он посмотрел на меня с немым вопросом в глазах.
— Да, — подтвердил я. — Это мой ребёнок.
И впервые мне было приятно произнести это вслух.
Тесье кивнул, снова взглянув на Мэйбл.
— Какой срок?
— Половина пути. Недавно была на УЗИ, где можно узнать пол.
— Ну и?
— Мальчик. — Я не смог сдержать улыбку, которая расползлась по лицу.
Он тоже улыбнулся и стукнулся со мной бутылками.
— Поздравляю.
— Спасибо. Хотя мне странно принимать поздравления. Не только потому, что это было полной неожиданностью, но и потому, что вся нагрузка сейчас на ней.