— Поверь, у тебя тоже будет достаточно работы, — заверил он меня.
Я повернулся к нему.
— Как ты это балансируешь? Хоккей и дети?
Он пожал плечами.
— Это не всегда просто. Иногда приходится что-то пропускать, но я стараюсь по возможности этого избегать. Жена многое берёт на себя.
— Она не хочет переезжать сюда, потому что мы не вместе, — объяснил я. — Так что я пропущу многое.
— Это тяжело.
— Но какой у меня выбор? Я не могу уехать из Чикаго.
Он задумался.
— Когда у тебя заканчивается контракт?
— В следующем году.
— Будешь продлевать?
— Если они всё ещё захотят меня оставить.
— Думаю, захотят, — сказал он уверенно. — Но ты сам этого хочешь?
— Да. Хоккей — это вся моя жизнь.
— Уже нет, — сказал он и сделал глоток пива.
— У тебя другая ситуация, — возразил я. — Ты уже выиграл Кубок Стэнли.
Тесье когда-то дошёл до конца с другой командой.
— Да, но когда меня не станет, я не хочу, чтобы на надгробии было написано: Здесь покоится Люк Тесье, чемпион Кубка Стэнли.
— А что ты хочешь там увидеть? — спросил я с недоверием. Именно так я и представлял свою эпитафию.
— Здесь покоится Люк Тесье, семейный человек.
— И всё? Просто «семейный человек»?
Мне это казалось невозможным. Семейным человеком мог стать кто угодно. А вот чемпионом Кубка Стэнли — единицы. Это элита.
Он усмехнулся и покачал головой.
— Сейчас ты этого не понимаешь. Но поймёшь. По крайней мере, я надеюсь. Везёт тем, кто понимает.
— Лупо! Тесье! Ваша очередь! — крикнул кто-то.
Я мельком взглянул на диван, чтобы убедиться, что с Мэйбл всё в порядке, но её там не было. Решив, что она пошла в туалет, я присоединился к парням за бильярдным столом.
Но когда через десять минут она так и не вернулась, я передал свой ход другому и направился к дивану.
— Эй, — я дотронулся до плеча Анны. — Мэйбл в порядке?
— Да, — улыбнулась Анна. — Она пошла в туалет, а потом собиралась взять что-нибудь выпить. Обслуживание здесь сегодня тормозит.
Я нахмурился и посмотрел на массивную деревянную дверь.
— Хочешь, я схожу проверить? — предложила Анна.
— Не, не. Всё нормально. Я как раз хотел взять ещё пива, так что пойду посмотрю сам.
Я вышел в главный зал паба, который стал ещё более переполненным. Пробегая взглядом по бару, я искал номер 19 на её джерси, и когда, наконец, нашёл её в дальнем конце, первое, что я почувствовал, было облегчение.
А следом — слепая ярость.
Какой-то мужик положил руку ей на поясницу, и она тут же её оттолкнула. Что-то сказала ему, но я был слишком далеко, чтобы расслышать. Я ускорил шаг.
Когда он снова положил руку туда же, она резко убрала её вторично. Теперь я был достаточно близко, чтобы услышать, как она чётко сказала:
— Я сказала нет!
Гнев взорвался внутри меня, как динамит. Перед глазами заплясала красная пелена. Я подошёл и крепко схватил его за руку, рывком оттаскивая от неё.
— Какого хрена?! — возмутился он.
Я был выше его минимум на десять сантиметров и тут же вперился в него угрожающим взглядом.
— Лучше убери свои руки от матери моего сына.
— А если нет? — этот коренастый парень с видом студента братства задрал подбородок.
— Тогда твои зубы будут подметать с пола, когда этот бар закроется.
Он дёрнул руку, и я отпустил её, даже не моргнув. Сделав пару круговых движений плечами, он отступил назад.
— Я всего лишь хотел угостить её выпивкой, чувак. Расслабься.
— Расслабься? — Я шагнул к нему, но Мэйбл схватила меня за руку.
— Джо, всё в порядке. Не надо.
Я ещё раз сверкнул на него взглядом, хрустнул костяшками пальцев, а затем повернулся к ней.
— Ты в порядке?
— Да, всё нормально. — Но она была бледной, как призрак. — Я просто хотела взять воды.
— Я достану тебе.
Я не часто пользовался своей известностью, чтобы обходить очередь, но барменша заметила меня, тут же подошла и спросила, чем может помочь. Меньше чем через минуту я протянул Мэйбл стакан с водой.
— Спасибо, — сказала она, сделав маленький глоток. В её глазах всё ещё застыло выражение испуга.
— Ты точно в порядке?
— Да, просто… — Она бросила быстрые взгляды вправо и влево, затем понизила голос. — Ты сказал вслух, что я мать твоего сына.
— Да, похоже, сказал.
— Это может просочиться в сеть. Многие слышали, а некоторые знают, кто ты. — Она опустила взгляд. — Я ведь ношу твоё имя.
Я вдруг осознал одну вещь.
— Мне плевать, кто это услышал.
— Правда?
— Да.
Её губы дрогнули в улыбке, а к щекам вернулся румянец.
— Ладно.
— Я хочу, чтобы все знали: если кто-то не проявит к тебе уважение, ему придётся иметь дело со мной.
— Спасибо, — мягко сказала она.
— Я, кстати, уже сказал Тесье. Завтра расскажу остальным парням.
— Хорошо.
По её виду было ясно, что ей это нравится.
— Ты готова уходить?
Она кивнула.
— Я тоже. Пойдём.
Я положил руку ей на поясницу и повёл через зал к отдельной комнате, чтобы расплатиться, взять наши куртки и попрощаться с ребятами.
Вот так, ублюдок, — подумал я, проходя мимо того парня. Единственный человек, который может так её касаться — это я.
Но, конечно, это было неправдой.
В любой момент мог появиться кто-то, кого она сама впустит в свою жизнь, кому позволит касаться её так, как захочет. А я был тем, кого она не хотела, чтобы касался её вообще.
В машине я молчал, угрюмо уставившись в окно, а Мэйбл пыталась избавиться от икоты.
Когда мы вошли в мою квартиру, я повесил наши куртки в шкаф и обернулся. Она стояла там, выглядя немного нервной.
— Ты в порядке? — спросила она. — Прости, если этот тип испортил тебе вечер.
— Не извиняйся за этого придурка, — нахмурился я. — Ему ещё повезло, что он ушёл оттуда на двух ногах. А я в порядке. Просто слишком завёлся.
— Хочешь обнимашку? — спросила она, разведя руки.
Я хмыкнул, и напряжение немного спало.
— Почему бы и нет.
Она встала на носочки и обняла меня за шею, а я осторожно обнял её в ответ, следя за тем, чтобы мои руки не опустились слишком низко и моё тело случайно не соприкоснулось с её.
Через несколько секунд она отступила.
— Спасибо, что взял меня на игру. Мне правда понравилось.
— Пожалуйста. Я рад, что ты была там.
Я сунул руки в задние карманы джинсов, чтобы не возникло желания снова её коснуться.
— Ложись спать.
— Ладно. Спокойной ночи.
Она скрылась в ванной, закрыв за собой дверь.
Я постоял в коридоре ещё пару секунд, а затем ушёл в свою спальню и сел на край кровати в темноте. Через несколько минут я услышал, как она прошла по коридору в гостевую комнату, и дверь закрылась с чётким, решительным щелчком.
Я выдохнул.
Мы ведь именно так и договорились.
Но что-то в этом казалось неправильным.
Глава 16
Мэйбл
Лучше убери свои руки от матери моего сына.
Я вздрогнула, зарываясь глубже под одеяло в темноте. Пока я жива, никогда не забуду тон его голоса, когда он произнёс эти слова.
Опасный. Предупреждающий. Собственнический.
Это было чертовски возбуждающе.
Я не могла перестать слышать это. Грубая, низкая хрипотца его голоса вызывала в памяти другие слова, сказанные мне в пылу страсти.
— Чего ты хочешь? Расскажи мне обо всех своих грязных желаниях.
Тело мгновенно согрелось, чувствительные места заныли, и я закрыла глаза, позволяя воспоминанию о его губах, руках, теле накрыть меня, как волна. Боже, что бы я отдала, чтобы пережить ту ночь снова, почувствовать, как меня захлёстывает это чувство.
Он был всего в нескольких шагах отсюда.
Нет. Спи.
Но я лежала с широко раскрытыми глазами, глядя в темноту, пока минуты текли одна за другой, мучимая его близостью и воспоминанием о нашем единственном вечере вместе. Мне казалось, я схожу с ума.
Он тоже это чувствовал? Иногда мне казалось, что он смотрел на меня с чем-то большим, чем просто дружба, но за весь вечер он не сказал ни единого двусмысленного слова, даже намёка. Он держался подальше. Даже когда обнимал меня на прощание, в этом ощущалась... осторожность.