— Для ребёнка слишком длинное.
— Верно, нужен короткий вариант. — Я хихикнула. — А Дом для малыша звучит слишком сурово. Что насчёт Никки?
Глаза Джо расширились.
— В честь моего отца? Ты правда это сделала бы?
— Это хорошая идея, — сказала я. — Мне нравится мысль о том, чтобы уважить твою семью и её традиции. Ребёнок вырастет среди Бакли, понимаешь? Хочу, чтобы он чувствовал связь со своими корнями Лупо. Так что да, я бы так поступила.
Джо сглотнул и приоткрыл рот, будто хотел что-то сказать, но потом передумал и просто сделал глоток пива.
— Как думаешь, твоему отцу понравилось бы? — спросила я.
Джо прокашлялся.
— Он был бы в восторге, — тихо сказал он.
Глава 17
Джо
Вернувшись в свою квартиру, я спросил у Мэйбл, не хочет ли она посмотреть фильм.
— Конечно, — ответила она, свернувшись в углу дивана с пледом. — Что будем смотреть? В музей выбрали мы, так что теперь твоя очередь выбирать.
— Какие фильмы тебе нравятся? — Я взял пульт и включил систему.
— Почти все, кроме ужасов. Никакой крови и жути. А тебе?
— Фильмы про маньяков, — пошутил я.
Она рассмеялась.
— Какой у тебя самый любимый фильм? Тот, который ты смотрел в детстве.
— Тебе он точно не понравится.
— Это «Техасская резня бензопилой» или что-то в этом роде?
Я покачал головой.
— Нет. Просто фильм, который я часто смотрел с семьей.
— Мне нравятся старые фильмы.
— Не уверен, что «Песчаная площадка» можно назвать классикой.
Она хихикнула, еще глубже зарываясь в плед.
— Я его никогда не видела. Покажи.
— Ты серьезно? Ты хочешь посмотреть «Песчаную площадку»?
— Конечно. Но сразу извиняюсь за то, сколько раз мне придется просить поставить на паузу, чтобы сходить в туалет.
— Тебе не нужно извиняться передо мной.
Я нашел фильм и запустил его, затем выключил свет и рухнул на другой конец дивана.
— Боже, я не смотрел его уже много лет.
— Правда?
Я покачал головой, осознавая, что даже не пытался смотреть его с Кортни, потому что знал — ей было бы скучно. А ее презрение испортило бы мне воспоминания о детстве. Но почему-то я был уверен, что Мэйбл он понравится. Или, по крайней мере, она поймет, почему он так важен для меня.
Я видел этот фильм столько раз, что мог бы процитировать его наизусть, поэтому мысли начали блуждать. Я вспоминал события вчерашнего вечера и сегодняшнего дня.
Как же меня взбесило, когда тот тип схватил ее за руку — я бы с удовольствием размазал его по полу. Как я мучился вчера, стоя перед ее дверью и размышляя, стоит ли постучать. В итоге решил не делать этого. Как запутался в собственных чувствах к ней.
Настоящие ли они? Долго ли продлятся? Или это просто инстинкт защищать будущего ребенка заставлял меня ощущать такую привязанность к ней? Если бы она не была беременна, я бы чувствовал то же самое?
Может, все дело в имени. В том, как легко она согласилась назвать нашего сына в честь моего отца. Я даже не осознавал, как много это для меня значит, пока она не предложила. И для моего отца это будет невероятно важно, если мы действительно решим так сделать.
Я вспомнил, как она говорила, что когда-нибудь выйдет замуж и возьмет фамилию мужа. Это было неизбежно, так и должно было быть, но мне от этой мысли становилось паршиво. Я уже ненавидел того парня. Но что я мог сделать?
Она рассмеялась, глядя на экран, и я посмотрел на нее. Она выглядела до черта милой, свернувшись в пледе. Сегодня ее волосы слегка завивались, и в музее я несколько раз ловил тонкий запах ее шампуня или лосьона для тела — что бы это ни было, она пахла, как чертов кекс.
И я понял.
Дело было не только в ребенке.
Мне хотелось быть рядом с ней. Хотелось вытянуться за ее спиной и обнять за талию. Прижать ее к себе. Поделиться с ней чем-то, что я не мог объяснить и сам до конца не понимал.
В какой-то момент она повернулась ко мне, наверное, почувствовала мой взгляд, и улыбнулась. Появилась ямочка.
— Ты в порядке?
— Да.
Я нажал на паузу и встал с дивана, пока не натворил чего-нибудь необдуманного.
— Хочешь что-нибудь перекусить? Попкорн? Претцели? Чипсы?
— У тебя все это есть? Ты не выглядишь как человек, который ест подобную еду.
— Обычно нет. Но я не знал, что тебе нравится, поэтому добавил в список покупок кое-что.
Я усмехнулся.
— Помню, ты говорила про мороженое с чипсами.
Она радостно пискнула.
— Обожаю!
— Так просто положить чипсы рядом или их нужно раскрошить сверху, как посыпку?
— Как посыпку, — рассмеялась она. — Но я могу сама сделать. Все равно в туалет надо.
Она отбросила плед, потянулась, и я заметил, что раньше упускал из виду — она сняла кардиган, осталась в одной майке, и теперь было видно, что увеличилась не только ее талия.
У меня пересохло в горле. Я развернулся и направился в кухню.
— Я сам. Мне нравится делать для тебя что-то.
— Спасибо, — крикнула она, убегая в ванную. — Я скоро вернусь!
Я принялся накладывать в миску ванильное мороженое, а в голове уже рисовались другие способы, которыми я мог бы доставить ей удовольствие.
Руками. Языком. Членом.
И теперь оставалось только надеяться, что, когда она вернется, она не заметит выпирающую складку на моих джинсах.
Когда фильм закончился и её миска из-под мороженого опустела, а я весь этот чертов вечер смотрел, как она облизывает ложку, сгорая от зависти, я выключил телевизор.
— Ну? Как тебе?
— Очаровательно. Обожаю такие ностальгические фильмы.
Я улыбнулся.
— Хорошо.
Она положила руки на живот.
— Когда-нибудь ты сможешь посмотреть его с Никки.
Я кивнул, не сводя глаз с её живота.
— Было бы круто.
— Кажется, сахар и соль его разбудили, — сказала она. — Во время фильма он был спокоен, а теперь начал двигаться.
— Можно почувствовать?
— Конечно, — она придвинулась ко мне, стянув с себя плед. — Вот.
Взяв мою руку, она положила её сбоку на живот.
— Здесь я чувствую, как он пинается.
Я прижал ладонь к её теплой, упругой коже, но ничего не ощутил. Она закатала футболку и спустила пояс джинсов, как делала вчера днём, но даже так я не почувствовал этих крошечных ножек. Мы подождали несколько минут, Мэйбл водила моей рукой по разным местам.
Под одеждой мне становилось жарко, тепло скапливалось между ног.
— Он дразнит меня, — пошутил я, пытаясь разрядить обстановку. — Или ты.
— Я нет! Клянусь Богом, он только что весь изворачивался, пока ты не положил свою…
Она подняла взгляд. Её губы были так близко. Я уставился на них, а она на секунду прикусила нижнюю.
— …руку на меня, — прошептала она.
Пара сантиметров. Всего-то.
Она могла бы чуть приподнять подбородок. Я мог бы чуть склонить голову. Наши губы встретились бы. Она была бы сладко-соленой на вкус, а я провёл бы языком по её губам. Запустил бы руку в её волосы. Она дотронулась бы до моего затылка. Мы бы легли на диван, и я бы…
Я бы что? Предал её доверие? Нарушил границы, которые она установила?
Я убрал руку.
— Может, в следующий раз.
— Прости, — сказала она, разочарованно опустив глаза.
— Всё нормально.
Сбитый с толку тем, насколько близко я подошёл к тому, чтобы её поцеловать, я поднялся, взял её миску и отнёс в раковину.
Мэйбл встала с дивана и потянулась, и это движение снова всколыхнуло во мне желание.
— Пожалуй, пойду спать, — сказала она.
— Окей.
— У тебя утром тренировка? — медленно направляясь к коридору, ведущему в спальни, спросила она.
— В десять. Но у нас ещё и игра.
— Ах да, точно.
— Ты во сколько уезжаешь завтра?
Я взял кухонное полотенце и вытер руки, просто чтобы чем-то занять их. Чем-то, что не включало бы в себя её прикосновения.
— Хочу выехать в девять.
Я кивнул.
— Увидимся утром.
— Хорошо.
Она на секунду замерла, потом слегка подняла руку.
— Спокойной ночи.
Я остался на месте, не доверяя себе даже приблизиться к ней, не говоря уже о том, чтобы обнять на прощание.
— Спокойной.
Её плечи чуть опустились, когда она скрылась в коридоре.