Я люблю её.
— Именно так. Я люблю её, — сказал я, будто кто-то бросил мне вызов сказать это вслух.
И, может, кто-то действительно бросил.
— Чёрт побери, Ари, ты была права. Я её люблю. Но в другом ты ошибалась. Я и есть тот самый.
Сказать это вслух было чертовски приятно. Это было правдой. Это делало меня цельным.
Я продолжал говорить, пока вскакивал с кровати и натягивал одежду, несмотря на то, что было четыре часа утра.
— Я тот самый, и пора, чтобы все это узнали. Пора, чтобы Мэйбл это услышала. Пора сказать ей это прямо в лицо.
Пора сделать бросок.
Глава 24
Мэйбл
После того как зазвонил будильник, я еще несколько минут лежала под одеялом, уютно свернувшись клубком. Клео устроилась рядом, тихонько посапывая.
Вот так по воскресеньям утром я думала о Джо. Представляла, как было бы хорошо подвинуться ближе и прижаться к его теплому, крепкому телу. Почувствовать, как его рука обнимает меня, защищая от всего мира. Уткнуться щекой в его грудь и вдохнуть этот древесный, мужской запах.
Но, может, все было бы не так. Может, те две ночи, что я провела с ним, не были показателем. Может, он действительно, как сам говорил, обнимался только по особым случаям, и если бы я попыталась прижаться к нему, он бы отодвинулся или повернулся в другую сторону.
В моих фантазиях он всегда тянул меня ближе. Тот самый заботливый парень, который держал меня за руку в самолете. Романтичный парень, который целовал меня под дождем. Человек, который встал грудью перед другим и сказал: Лучше убери свои руки от матери моего сына.
Я скучала по этому Джо.
С тех пор как я попросила его дать мне немного пространства, между нами появилась какая-то напряженность, будто мы оба не знали, как теперь себя вести. Так долго наша близость росла и развивалась, словно танец, где мы сначала кружили вокруг друг друга, затем взялись за руки, а потом наконец прижались, закружившись вместе.
А теперь казалось, что мы ступаем по битому стеклу, не зная, куда поставить ногу.
Я сама просила о дистанции, но мне не хватало той легкости, что была раньше. Не хватало возможности написать ему в любое время, как только захочется. Не хватало наших вечерних разговоров о том, как растет малыш и как я себя чувствую. Не хватало того замирания в груди, когда он говорил что-то слегка игривое, делал комплимент или называл меня «кексик».
Не слишком ли я позволила своим страхам взять верх? Действительно ли лучше перестраховаться, чем рисковать? Не пожалею ли я потом, что не бросилась навстречу этому мужчине, которого люблю? Он не идеален, но, черт возьми, он старается. И он добр ко мне.
Я могла бы часами гонять эти мысли по кругу.
— Я скучаю по тебе, — сказал он на днях.
Я видела выражение его лица, когда он это произнес. В нем было столько боли. Именно так я описала это Ари, рассказывая о нашем разговоре по видеосвязи. Возможно, зря, потому что она только пожала плечами и сказала: Хорошо. Заслужил.
Но я не хотела, чтобы он страдал. Я любила его.
Не только потому, что он отец моего ребенка, но и за то, каким человеком он был. За добро в его душе. За золото в его сердце.
И я не могла перестать надеяться, что однажды он проснется и выберет меня, чтобы разделить это с ним.
— Я дура, Никки? — спросила я, проведя рукой по округлившемуся животу. — Глупо продолжать надеяться?
Малыш промолчал.
— Ладно, молчи. Все равно пора вставать.
Со вздохом я откинула одеяло, опустила ноги на пол и поднялась, направляясь в ванную.
— Сегодня утром твой дядя Остин привезет кроватку, и… — Вдруг перед глазами все поплыло.
Я тут же отступила назад и снова села на кровать. Что-то было не так. В ушах зазвенело. Холодный пот проступил на лбу, пока я нащупывала телефон.
Я набрала Остина.
— Алло?
— Привет, можешь приехать чуть раньше?
— Что случилось?
— Не знаю. Мне нехорошо.
— Я вызываю скорую.
— Нет, не надо! — Я несколько раз моргнула, пытаясь прийти в себя. — Думаю, просто резко встала с кровати. Сейчас полегчает. Наверное, мне просто нужно что-то съесть.
— Сиди на месте. Я буду через десять минут. Не двигайся, Мэйбл. У меня есть ключ.
— Хорошо.
Но как только мы положили трубки, я поняла, что мне срочно нужно в туалет. Мочевой пузырь явно не продержится десять минут.
Я посмотрела на дверной проем. Всего несколько шагов. Я справлюсь.
Опустив ноги на пол, я осторожно сделала шаг. Потом еще один. Но ноги будто не слушались. Или это комната двигалась? Вместо того чтобы пойти к двери, я покачнулась в сторону комода. Рука потянулась за край, но пальцы соскользнули.
Я потеряла равновесие.
Что-то ударилось о висок.
А затем я погрузилась в глубокую, темную бездну.
Глава 25
Джо
Ровно через шесть часов после того, как я уехал из Чикаго, я свернул на подъездную дорожку Мэйбл и припарковался прямо за ее новым внедорожником. Лужайка перед домом была покрыта снегом, но мне не терпелось добраться до двери, так что я даже не стал обходить по расчищенной дорожке — просто пошел напрямик, утопая в снегу по щиколотку, словно сумасшедший.
На крыльце я стряхнул снег с ботинок и одновременно постучал в дверь. Засунул руки в карманы пальто и, переминаясь с ноги на ногу, ждал. Когда через полминуты никто не открыл, я постучал снова. Потом еще раз. Еще через минуту я приложил ладони к маленькому стеклянному окну на двери, пытаясь заглянуть внутрь. Коридор выглядел точно так же, как я его помнил, но ни Мэйбл, ни даже Клео не было видно. Свет в прихожей горел, на кухне тоже, в глубине дома. Это было странно. Может, она в душе?
Я снова постучал и подождал еще пару минут, но ответа не было. Вернувшись к машине, я включил двигатель, чтобы немного согреться, и набрал ее номер. Звонок ушел в голосовую почту. Я не стал оставлять сообщение, просто сбросил и отправил ей сообщение:
Эй, кексик. У меня для тебя сюрприз. Ты дома?
Прошло пять минут. Потом десять.
Радостное возбуждение сменилось тревогой. Что-то кольнуло в затылке. Я не был из тех, кто привык драматизировать или сразу думать о худшем, но не мог избавиться от ощущения, что что-то не так. А если она дома, но не может ответить? Не может подойти к телефону или открыть дверь?
Сердце забилось быстрее. Я выскочил из машины и снова ринулся к крыльцу. На этот раз я стучал в дверь обеими руками. Звал ее. Обошел дом и постучал в заднюю дверь.
Ничего.
— Черт! — я провел рукой по волосам, которые даже не удосужился причесать перед отъездом.
Снова направившись к машине, я пытался решить, что делать, когда перед домом Мэйбл остановилась другая машина. Я прижался к своему внедорожнику, наблюдая, как водитель выходит и спешит к двери.
Это была Ари.
— Ари! — я снова продрался сквозь снежную кашу, чтобы добраться до крыльца. — Где Мэйбл?
Ари взвизгнула и прижала руку к сердцу.
— Боже, ты меня напугал!
— Где она? Все в порядке?
— Господи. — Ари глубоко вздохнула, успокаиваясь. — С ней все хорошо. Но они ее оставили в больнице на сутки под наблюдением.
Моё давление подскочило. В голове всплыла картинка: Мэйбл, лежащая в больничной палате, подключенная к аппаратам.
— Кто они? Где она? Зачем за ней наблюдают?
— Она потеряла сознание у себя в спальне утром и ударилась головой о комод. Сейчас она в Северном медицинском центре.
— Черт. — Сердце. Мое чертово сердце. — Скажи, что с ней все в порядке.
— Все нормально. Просто шишка. Остин приехал через пару минут и вызвал скорую. Когда он ее нашел, она была в замешательстве, но к моменту приезда врачей уже пришла в себя и могла говорить.
— А ребенок?
— С малышом тоже все хорошо. — Ари достала ключ из кармана и вставила в замок. — Давай зайдем. Здесь холодно.
— Я хочу поехать к ней!
— Я здесь, чтобы собрать вещи, которые она попросила принести. Ты можешь отвезти их ей.
Я нервно оглянулся на машину, но потом заставил себя последовать за Ари внутрь. Если Мэйбл что-то нужно, я хотел это привезти. Войдя в дом, я тут же заметил Клео в прихожей и опустился, чтобы погладить ее, пока Ари стягивала ботинки.