— Я тоже тебя люблю.
— Лучше бы так, — ухмыльнулся я. — Потому что со мной непросто жить. Я всегда забираю себе пульт, оставляю кухонные шкафчики открытыми, разбрасываю обувь где попало и полностью оккупирую кровать.
— Ты действительно хочешь, чтобы я жила с тобой? — спросила она.
— Да! — выпалил я. — Я бы прямо сейчас вынес тебя отсюда и увёз с собой, если бы мог. Я не хочу, чтобы ты жила одна. И не хочу жить без тебя.
Я снова взял её руки и сжал их в своих.
— Мы разберёмся, кексик. Теперь мы с тобой — команда. Но я понимаю, что твоя семья и друзья здесь, и если ты скажешь, что не хочешь переезжать в Чикаго, я пойму. Я доиграю этот сезон, а летом перееду сюда, чтобы быть с тобой.
Её глаза расширились.
— Ты бы так сделал?
— Да. А ты бы переехала в Чикаго осенью, когда мне нужно будет вернуться на сезон, если Чикаго продлит мой контракт?
— Да, — ответила она без малейших колебаний. — И если я найду там врача, которому смогу доверять, то перееду ещё до рождения ребёнка.
Моё сердце взбесилось от этих слов.
— Ты правда это сделаешь?
— Да.
— Мы найдём тебе лучшего врача в городе, кексик. — Я притянул её снова, поцеловал в макушку. — Обещаю.
В этот момент в дверь постучали.
— Привет, — сказала медсестра, улыбаясь, когда закатила в палату тележку с аппаратурой. — Просто заглянула проверить, как вы себя чувствуете.
— На миллион долларов, — засмеялась Мэйбл, пока медсестра осматривала её ушиб. — Как будто ударилась головой и очнулась в раю.
— Хорошо. — Медсестра улыбнулась, измеряя температуру, давление и уровень кислорода. — Все показатели в норме. Давайте послушаем сердцебиение малыша.
Мэйбл улыбнулась мне, и вскоре комнату наполнил ритмичный стук сердца нашего сына.
— Хороший звук, правда? — спросила она.
— Он идеален, — кивнула медсестра. — Врач всё же хочет оставить вас на ночь, чтобы понаблюдать за ушибом, но завтра утром вас, скорее всего, выпишут.
Я отошёл в сторону, но как только медсестра ушла, снова занял своё место рядом с Мэйбл и взял её за руки.
— Хотел бы я остаться с тобой на всю ночь.
— Я знаю, — тихо ответила она. — Но всё в порядке.
В этот момент снова раздался стук в дверь. Я обернулся, ожидая увидеть врача или ещё одну медсестру, но вместо этого на пороге стоял тот самый темноволосый парень, который придержал мне лифт.
— Можно войти?
— Да, — сказала Мэйбл, приподнимаясь в постели. — Остин, это Джо. Джо, это мой брат Остин.
Я тут же встал и протянул руку.
— Рад наконец познакомиться, Остин. Мэйбл постоянно о тебе говорит.
— Взаимно, — ответил её брат, пожимая мне руку.
У него было крепкое, уверенное рукопожатие. Затем он посмотрел на сестру.
— Как ты?
— Отлично. Кстати, как думаешь, сможем ли мы отправить кроватку, которую ты сделал, в Чикаго? Я скоро переезжаю.
Её брат выглядел удивлённым.
— О. Ладно. Эм, да, конечно. Мы это устроим.
Мэйбл улыбнулась.
— Спасибо.
Позади Остина появился ещё один широкоплечий, темноволосый парень. Этот был ещё выше и держал на руках маленькую девочку.
— Я слышал, — сказал он, нахмурившись от беспокойства. — Ты в порядке, Мэйбл?
— Да, — засмеялась она и помахала ребёнку. — Привет, Серена! Ты пришла навестить меня?
— Ты упала, — сообщила девочка.
— Упала, но мне уже лучше.
Она взглянула на меня.
— Джо, это мой брат Ксандер и моя племянница Серена.
Я поднялся и направился к ним, протягивая руку. Ксандер пожал её, но посмотрел на меня куда более пристально, чем Остин. В целом, оба её брата выглядели немного угрожающе, но я сохранял дружелюбную улыбку.
— Рад познакомиться, Ксандер. Я был в твоём баре прошлым летом. Отличное место.
— Спасибо. — Он перевёл взгляд с меня на Мэйбл и обратно. — С малышом всё в порядке?
— Всё прекрасно, — заверила его Мэйбл. Затем рассмеялась. — Вообще, если не считать шишки на голове, всё лучше, чем когда-либо.
Я задержался так долго, как только мог. Достаточно, чтобы познакомиться с отцом Мэйбл и его женой Джулией, которая оказалась невероятно доброй и радушной. Достаточно, чтобы снова увидеть Ари, которая пришла позже днем с пухлым малышом в одной из тех автолюлек, о которых мне предстояло узнать больше. Достаточно, чтобы встретиться с врачом и лично услышать, что с Мэйбл всё будет в полном порядке и поводов для беспокойства нет.
Но, в конце концов, я больше не мог откладывать отъезд.
Наклонившись, я нежно поцеловал её в лоб. Её глаза наполнились слезами, пока я выпрямлялся и аккуратно натягивал на неё одеяло.
— Прости, что расстраиваюсь, — тихо сказала она. — Я знаю, что тебе нужно ехать.
— Мне ненавистно оставлять тебя.
В груди разрывалась боль.
— Скоро нам не придётся так часто прощаться.
— Надеюсь, что нет. — Я сжал её руку. — Я люблю тебя. Всё будет хорошо.
Она улыбнулась.
— Помню, ты уже говорил мне это, когда я думала, что моя жизнь рушится.
Я усмехнулся.
— И я был прав, не так ли?
— Ты был прав.
— Это только начало, кексик.
Я наклонился снова и поцеловал её в губы.
— Дальше будет только лучше.
Глава 26
Мэйбл
Начало марта
— Во сколько он должен позвонить? — спросила я в десятый раз.
— Сказал, что до восьми вечера, — Джо снова пошёл мне навстречу и ответил, хотя уже несколько раз слышал этот вопрос. Он перестал массировать мои ступни, чтобы взглянуть на часы. — Сейчас как раз без пяти восемь.
Мы сидели на диване: я вытянулась, с книгой на коленях, а Джо держал мои ноги у себя. Телевизору показывал спортивный канал, но он не особо смотрел. И, по правде говоря, я тоже особо не читала.
Сегодня должен был позвонить его агент и сказать, хочет ли Чикаго предложить ему продление контракта. Если нет, Джо становился свободным агентом в июле. Любая команда, где угодно, могла сделать ему предложение. А если он хотел продолжать играть в хоккей, ему пришлось бы принять его. Если я хотела быть с ним, мне пришлось бы поехать тоже.
И я хотела. Я поехала бы.
Я переехала сюда несколько недель назад, сразу после вечеринки в честь малыша, и с первой же минуты поняла, что сделала правильный выбор. Жить с Джо было удивительно. Он был заботливым и щедрым — выделил для меня место в своём гардеробе, в комоде, в ванной. Переделал гостевую комнату, сделав её такой же, как детскую в моём доме (конечно, без Ари не обошлось... Она вдруг стала вторым по величине фанатом Джо Лупо). Купил кресло-качалку, чтобы укачивать малыша и давать мне возможность отдохнуть. А ещё купил лоток, лежанку, миску и даже переноску для Клео.
— Хочу, чтобы и она чувствовала себя как дома, — сказал он.
Разумеется, я сначала рассмеялась, а потом разрыдалась.
На этих выходных Остин везёт сюда кроватку. Свой дом я пока не продала — мы решили, что будет полезно иметь место, где можно остановиться, когда будем приезжать в Гавани Вишневого дерева с малышом, пока у нас не появится собственный дом.
Историческое общество расстроилось, что я ухожу, но понимало, что семья для меня важнее всего. Я пообещала, что всегда буду рада помочь, если понадоблюсь, и попросила передать новому куратору, что он может обращаться ко мне в любое время. В мой последний день они устроили мне прощальную вечеринку, совмещённую с ещё одним бэби-шауэром.
До родов оставалось всего шесть недель.
Каждый раз, когда Джо уезжал на выездную игру, он нервничал всё больше. Но я нашла врача, который мне очень понравился, и она заверила, что беременность протекает отлично, никаких тревожных признаков нет. Обмороков у меня больше не было, давление в норме, а малыш уже размером с ананас. Я быстро уставала, так что ложилась спать раньше, чем Джо возвращался с игры. Но он всегда залезал ко мне в постель, обнимал меня, тёплый и надёжный. И каждую ночь, без исключения, шептал мне, что любит.
Однажды утром я проснулась от сообщения от Ари. В нём было всего пару слов:
Лучше, чем ждать и страдать.
А следом пришёл скриншот — Джо выложил в инстаграме нашу фотографию: он стоит за мной, обнимая меня за живот, лицом уткнувшись мне в шею. Я смеюсь, с закрытыми глазами и открытым ртом, а снимок немного размытый. Но подпись заставила моё сердце забиться быстрее: