Никогда её не отпущу.
Я чувствовала себя избранной. Любимой. Так, как всегда хотела.
Джо сказал мне не переживать из-за контракта и просто привыкать к новому дому, поэтому мы ещё не обсуждали это всерьёз. Но за последние недели я для себя всё решила.
— Джо, — сказала я, откладывая книгу. — Я хочу, чтобы ты знал одну вещь.
— Что, кексик?
— Где бы тебе ни сделали предложение, я поеду с тобой.
Его пальцы замерли на моей ступне. Он встретился со мной взглядом.
— Правда?
— Правда. Мы семья. — Я положила руки на живот. — Куда ты, туда и мы.
Он ничего не говорил какое-то время, а потом потянулся ко мне.
— Иди сюда, — сказал он, голос у него был глухой от чувств.
Я дала ему руки, и он притянул меня к себе, так что я оказалась у него на коленях, обвив его шею.
— Ты серьёзно?
— Конечно. Если ты хочешь продолжать играть и чувствуешь, что готов, тебе нужно это делать.
С тех пор как он вернулся на лёд после реабилитации плеча, он играл отлично. Команда снова вошла в ритм после неудачной серии и теперь шла на победной волне. Если они сохранят такую форму, у них будет место в плей-офф и реальные шансы выиграть всё.
— Забавно, что ты так говоришь, — сказал он. — Потому что я как раз думал: если Чикаго не продлит контракт, я завершу карьеру.
— Завершишь? — Я приподняла брови. — И чем займёшься?
— Переедем на север. Купим землю. Будем смотреть, как растут наши дети.
Я рассмеялась.
— Ты сейчас серьёзно?
— Да. — Он прижал меня ближе, уткнувшись носом в шею. — Это кажется мне таким правильным.
— И мне тоже, — сердце билось так быстро.
— Отец рассказал мне про одного знакомого в Мичигане, который думает открыть хоккейный тренировочный центр. Ему нужен человек, чтобы разработать план и возглавить программу для юниоров.
— И ты бы это сделал?
— Конечно. Думаю, у меня бы это хорошо получилось.
— Я в этом не сомневаюсь. Но как же чемпионский титул?
Он пожал плечами.
— Было бы круто, если бы получилось. Но если нет… у меня и так был отличный путь.
— Не верю, что слышу это.
— Поверь. — Он отстранился и посмотрел мне в глаза. — Я могу представить свою жизнь без профессионального хоккея. Но я не могу представить её без тебя.
— У тебя есть я, Джо. Всем сердцем, телом и душой. — Я прижалась губами к его губам. — Я просто хочу, чтобы у тебя было это чемпионское кольцо.
— Есть ещё одно кольцо, о котором я думаю. Оно для меня важнее.
У меня перехватило дыхание.
Его телефон завибрировал, и мы оба посмотрели на экран. На нём высветилось имя его агента.
С дрожащими руками я выбралась с его колен и встала.
— Я оставлю тебя.
Он кивнул и ответил на звонок, а я ушла в ванную. У меня подкашивались ноги. Руки дрожали. О каком кольце говорил Джо? Мы часто говорили о будущем, но брак пока не обсуждали. Я надеялась, что когда-нибудь мы до этого дойдём, но уже само решение жить вместе было огромным шагом, и, казалось, нам стоит немного перевести дух, прежде чем делать следующий.
Но какое ещё кольцо он мог иметь в виду?
Стараясь успокоиться, я посмотрела на своё отражение в зеркале и снова удивилась. Даже спустя почти восемь месяцев меня иногда ошеломляло осознание, что я жду ребёнка от горячего хоккеиста, который сидел рядом со мной в самолёте. Что мы влюбились. Что где-то по пути он начал представлять жизнь, в которой мы будем смотреть, как растут наши дети, на нашей собственной земле.
Это было лучше, чем сон.
Когда я открыла дверь, было тихо. Не желая мешать, я направилась по коридору в детскую. Внутри посмотрела на кресло-качалку, на стену, где скоро должна была стоять кроватка, на пеленальный столик, который мы выбрали вместе. Мягкий ковёр приятно ощущался под босыми ногами. Я подошла к шкафу, разглядывая крошечные одежки, аккуратно развешенные на вешалках, и почувствовала волну радости.
Обернувшись, я увидела Джо, прислонившегося к дверному косяку, с его знакомой лукавой улыбкой.
— Они предложили контракт? — выдохнула я.
— Они предложили, — подтвердил он.
Я вскрикнула от радости, бросилась к нему и обвила шею руками, чувствуя, как он подхватывает меня и поднимает в воздух.
— Боже мой! Это потрясающе! Поздравляю!
Он поставил меня на пол, но продолжал держать в объятиях.
— Я ещё не сказал, что принимаю. Они хотят продлить контракт на два года, а я не уверен, что хочу на это соглашаться. Я сказал, что сначала мне нужно обсудить это с женой.
У меня отвисла челюсть.
— С кем?
— С женой. Это просто вырвалось. Но звучало чертовски хорошо.
Глаза наполнились слезами, а я рассмеялась.
— Джо Лупо! Что это значит?
— Это значит, что я знаю, чего хочу. Это значит, что ты — мой человек, кексик. Это значит, что я наконец понимаю, почему мой отец набил себе татуировку на груди — когда ты чувствуешь «навсегда», ты это знаешь. — Он склонил голову. — Так что скажешь? Выйдешь за меня?
— Да! — Я приподнялась на носочках и потянулась к его губам. — Да, да, да! Боже, я сейчас так счастлива!
Смеясь, он ответил на мой поцелуй.
— Прости, что без кольца.
— Мне не важно кольцо. И нам некуда спешить.
— Ты не хочешь пожениться до рождения малыша?
Я покачала головой.
— Нет. Давай подождём. Просто насладимся этим временем, родим Ники, отпразднуем твою победу в Кубке Стэнли, а потом решим, что дальше.
Он улыбнулся.
— Мэйбл Джейн Бакли, я люблю тебя больше, чем могу выразить словами.
— Я тоже тебя люблю. А по поводу контракта — делай так, как хочешь.
— Я подумаю. Моё тело уже прилично изношено, и я бы предпочёл уйти по собственному желанию, а не из-за необходимости.
— Твоё тело — моё самое любимое на земле, так что давай, позаботься о нём, — сказала я.
Между нами Ники толкнулся, словно соглашаясь.
— Кажется, кто-то хочет высказаться, — улыбнулась я.
Развернувшись в его объятиях, я положила руки поверх его и прижала их к своему животу. В ответ наш сын снова зашевелился.
— Ты — лучшее, что случалось со мной в жизни, — прошептал Джо мне на ухо. — И я хочу провести всю оставшуюся жизнь, доказывая тебе это.
Я прижалась к его груди, закрыла глаза и зарылась пальцами в мягкий ковёр, просто чтобы убедиться, что не улетела.
Глава 27
Мэйбл
Середина Апреля
— Кексик, я не уверен, что это хорошая идея.
Джо выглядел обеспокоенным, и чертовски красивым, стоя в спальне в костюме и галстуке.
— Джо, это полуфинал конференции. Я иду.
Сидя на кровати, я откинулась назад, опираясь на руки, и вытянула босые ноги.
— Но мне нужно, чтобы ты надел на меня носки. И, возможно, обувь.
На его лбу залегли морщины, пока он опустился на колени, чтобы помочь мне с носками и кроссовками.
— Но сегодня твой срок.
— Ты знаешь, какой процент детей рождается точно в срок?
— Нет, — пробормотал он, завязывая мои шнурки.
— Пять. Пять процентов.
— Помнишь, насколько эффективны презервативы? Девяносто семь процентов. Если мы попали в те три, мы можем попасть и в эти пять.
— Не попадём.
Я протянула руку.
— А теперь помоги мне встать, пожалуйста.
Он крепко схватил меня за руку и поднял на ноги.
— Мне кажется, тебе стоит остаться дома и отдохнуть.
— Я и так отдыхала всю неделю! Хочу выйти! — Я указала на свою футболку, которая натянулась на моём огромном животе. На ней было написано: «Мой папа загоняет шайбу глубоко» — подарок от жён и девушек игроков, которые устроили мне небольшой бэби-шауэр. — Кроме того, у меня есть потрясающий новый наряд. Не наказывай меня, папочка.
Он рассмеялся.
— Ты не наказана. Я просто переживаю за тебя.
— Знаю.
Я приподнялась на носочках и поцеловала его небритую щёку. Он не брился с тех пор, как начались четвертьфиналы.
— Но тебе не о чем беспокоиться. У меня даже ложных схваток сегодня не было. Чувствую себя отлично, полно сил. Хочу поддержать свою команду!
Джо выглядел не совсем убеждённым, но в итоге сдался.
— Ладно. Но ты и Анна сидите на тех местах, которые я для вас купил, чтобы я мог вас видеть.