— Пойду собираться. Не хотелось бы заставлять Сиерру Виндзор ждать, — произношу я, ложь срывается с языка все легче.
Еще один раз. Я позволю себе быть эгоисткой еще один последний раз.
Глава 3
Фэй
— Что случилось? — спрашивает Эрик, в его голосе слышна тревога. Он тянется к моей руке через стол и сплетает наши пальцы, прежде чем нежно поцеловать тыльную сторону моей ладони. — Мне кажется, я никогда не видел тебя такой расстроенной, Фэй.
Мои глаза расширяются, и он улыбается мне так нежно, что мое изболевшееся сердце пропускает удар. Я настолько привыкла быть незаметной, даже на виду, что его наблюдательность застает меня врасплох. Моя семья видит только то, что хочет видеть, и боль, с которой я живу, для них давно стала чем-то привычным, не стоящим внимания.
На мгновение я задумываюсь о том, что может произойти, если я расскажу Эрику правду. Убежит ли он со мной? Защитит ли он меня? Или он будет в ужасе, если я скажу ему, что я, технически, хотя и против своей воли, помолвлена?
— Я просто волнуюсь о своем следующем концерте, — бормочу я, не зная, что еще сказать. Сказать ему правду означало бы испортить все, что у нас было. — Я подумываю сыграть что-то, что я сочинила сама, — добавляю я, предаваясь созданной мной фантазии. Мой отец никогда не позволил бы мне сыграть что-то, что я написала сама. Те несколько раз, когда он заставал меня за исполнением сочиненного мной произведения, он строго отчитывал меня, после чего я несколько дней не могла играть.
И все же почему-то именно здесь и сейчас мне хочется притвориться. Вся эта шарада закончится, как только я расстанусь с Эриком, но еще несколько часов я хочу продолжать притворяться, что я действительно такая, какой он меня видит.
Когда я с ним, я могу быть тем человеком, которым я хотела бы быть каждую секунду каждого дня. Может быть, в другой жизни остальная часть нашей истории не осталась бы ненаписанной. В другой жизни он мог бы быть тем, за кого я вышла бы замуж, тем, с кем я могла бы состариться.
Я оглядываю тихую кофейню — здесь мы впервые встретились несколько месяцев назад. Он всегда сидел напротив меня во время перерывов, и мы украдкой смотрели друг на друга день за днем, пока он, наконец, не решился спросить, можно ли ему сесть рядом.
Я никогда не планировала влюбляться в него. Это должно было быть просто дружбой. Но я не могу сожалеть. Эрик — это первое, что я выбрала сама. Единственная искорка счастья в мире, который хочет утопить меня в безысходности. Он никогда не узнает, как много для меня значили эти месяцы.
А мысль о том, что сегодня я должна его бросить, причиняет мне боль, похожую на потерю надежды.
— Я бы купил билет на твой концерт, чтобы увидеть тебя, но знаю, что ты не позволишь мне, — говорит он, с улыбкой наблюдая за моей реакцией. Он никогда не просил больше, чем я могла дать, принимая мои оправдания каждый раз, когда я не могла согласиться на что-то. Почему? Может быть, какая-то часть его знает, что это не продлится? — Тогда хотя бы пообедай со мной. Сегодня ровно шесть месяцев, как мы начали встречаться здесь, помнишь? Я хочу устроить тебе настоящее свидание. Позволишь мне?
Я напрягаюсь, удивленная, что он помнит. Это даже не настоящая годовщина. Просто полгода с того момента, как мы начали разделять этот маленький столик. Больно осознавать, что больше он никогда не посмотрит на меня так.
— Что у тебя на уме? — спрашиваю, уступая.
Еще одно воспоминание. Один день, когда мне не нужно говорить ему «нет». Это все, что я хочу. Когда этот день закончится, я вернусь к роли, которую написал для меня отец. Я буду делать все, что от меня ожидается, но это… это то, что я хочу взамен. Одно свидание с мужчиной, который дорожит мной. Всего одно.
Эрик улыбается, в его глазах удивление смешивается с восторгом. Он не ожидал, что я соглашусь.
— Позволь мне отвезти тебя в The Lacara, — выпаливает он, спеша воспользоваться моим согласием.
Мой желудок сжимается в болезненный комок, тело замирает. Он сказал The Lacara?
Он замолкает, неправильно истолковав шок, который я не успела скрыть. потом качает головой и улыбается, сжимая мою руку.
— У них ресторан с мишленовской звездой, — объясняет он. — Хотя я с радостью возьму номер, если ты захочешь.
Я натягиваю улыбку, несмотря на бешеный стук сердца, и отвожу взгляд. Виндзоры владеют несколькими отелями, и я сильно сомневаюсь, что они лично бывают хотя бы в одном из них. Какова вероятность столкнуться с кем-то из семейства Виндзоров в The Lacara? Почти нулевая. Логически я это понимаю, но выбор Эрика кажется зловещим. Будто мне снова напоминают, что мне не убежать от Диона, даже в эти последние минуты с Эриком.
— Я бы с удовольствием, — отвечаю я, отчаянно пытаясь удержать хотя бы несколько последних решений за собой.
Его брови взлетают вверх, и он бросает на меня озорной взгляд:
— Ресторан или номер? — спрашивает он с ухмылкой.
— Оба, если повезет. — Я пыталась пошутить, но выражение в его глазах темнеет, и у меня перехватывает дыхание. Я никогда даже не думала о подобном.
Смогу ли я действительно переспать с ним? Я больше никогда не увижу Эрика после сегодняшнего дня — я не могу рисковать, когда Дион скоро вернется, но хотя бы у меня останется воспоминание, которое будет греть меня в ближайшие годы. Это было бы последнее решение, которое я приняла бы сама, и мысль о том, чтобы отдать то, на что Дион считает себя вправе претендовать, наполняет меня мрачным удовлетворением.
Мои мысли все еще путаются, когда мы проходим вестибюль отеля. Я даже не могу как следует оценить роскошь The Lacara, потому что с каждым шагом я начинаю сомневаться в себе все больше.
Размах отеля заставляет меня нервничать, и я внезапно осознаю, насколько это безумно. Я не из тех, кто может позволить себе гнаться за мгновениями счастья, и меня это пугает. Я боюсь ранить Эрика, боюсь последствий своих поступков, боюсь будущего, которое мне придется принять после сегодняшнего дня. Я боюсь… и устала бояться.
Эрик берет меня за руку, и я заставляю себя успокоиться, насладиться этим последним свиданием. Дион уже отнял у меня так много, но эти последние несколько часов принадлежат только мне. Возможно, это последние мгновения свободы, которые мне суждено испытать. Я не могу провести их, дрожа от страха.
Эрик отодвигает для меня стул и бросает на меня обеспокоенный взгляд, но, к счастью, ничего не говорит. Я все равно не смогла бы объясниться, не разрушив все окончательно.
— Я тоже нервничаю, — признается он, неправильно истолковав мое молчание. — Это немного похоже на первое свидание, правда?
Я киваю, и он накрывает мою руку своей поверх стола.
— В каком-то смысле так и есть. Я всегда говорил, что буду терпеливым с тобой и что ты стоишь того, чтобы ждать, но, по-моему, ты восприняла мои слова слишком буквально, — добавляет он с игривой ноткой в голосе. — Шесть месяцев, прежде чем ты позволила мне пригласить тебя на настоящее свидание? Тогда до свадьбы пройдет целая вечность.