Я молча киваю, не зная, что думать.
— Она утверждает, что все в порядке, но что-то ее сломало, — негромко говорю я, вспоминая ее пустой взгляд, то, как ее руки дрожали, как она смотрела на свои израненные пальцы, будто через них сквозило что-то, чего я не мог увидеть.
Она не была такой на Гавайях. Не была такой неделю назад, когда мы учились быть мужем и женой, как могли. А когда я вернулся было чувство, что она потеряла последнюю надежду. И это пугало. Потому что я слишком хорошо знал этот взгляд. Сам видел его в зеркале, когда тьма почти забрала меня у моей семьи.
— Хочу, чтобы ты следил за ней. Если она выйдет из дома, мне нужно знать, куда и к кому. Я не понимаю, от чего ее нужно защищать, но чувствую, что что-то не так, Сайлас.
— Разберемся, — его голос звучит мягко, но твердо. — А пока тебе стоит завоевать ее доверие, Дион. Она твоя жена. Ты не должен за ней следить, словно она враг.
Я сжимаю челюсти.
— Я знаю, — выдыхаю.
И от этой мысли все внутри сжимается от боли. Это я виноват.
Я поставил между нами эту стену. Сделал так, что она доверяет мне свое тело, но не себя. Сделал так, что я — последний человек, которому она может рассказать, что довело ее до такого состояния, в котором она сидела за роялем, играя, пока не начала истекать кровью. И не факт, что теперь я смогу это исправить.
Сначала я был уверен, что дело в Эрике. Но чем дольше об этом думаю, тем менее вероятным это кажется. Если бы она любила его настолько, чтобы впасть в отчаяние, то не отдалась бы мне так, как сделала это той ночью. Не впустила бы меня в себя. Не смотрела бы мне в глаза в тот момент, когда ее тело дрожало в экстазе. Нет. Когда она сказала, что хочет забыться, она имела в виду не его.
Я все еще застрял в этой мысли, когда в кабинет входит Мария.
— Дион? — окликает она, заставляя меня вздрогнуть.
По ее взгляду понимаю, что она пыталась привлечь мое внимание уже не в первый раз. Вздохнув, выпрямляюсь в кресле.
Мария подходит ко мне с папкой в руках, но вдруг замирает на середине комнаты. Она медленно оборачивается, ее взгляд скользит по стенам.
— Этот офис так отличается от твоего маленького в Лондоне, — задумчиво говорит она. — Не уверена, что когда-нибудь к нему привыкну.
— Да, — отзываюсь я, в голосе звучит усталость. — Я тоже.
Это оказалось сложнее, чем я ожидал. И дело не только в Фэй. Я убедил себя, что сбежал от своих демонов. Но стоило вернуться домой, и они уже ждали меня здесь.
Мария смотрит на меня, и ее печальный взгляд вызывает во мне странное чувство вины.
— Ты ведь знаешь, что не обязана была переезжать вместе со мной? — негромко спрашиваю. — Я многого от тебя требую. Вся твоя семья, все друзья остались в Лондоне. Если захочешь вернуться, просто скажи. Я напишу тебе блестящую рекомендацию.
Она опускает глаза, ее светлые волосы скользят по плечам.
— Ты не просил, — произносит она тихо, и в ее голосе что-то новое, неуловимое. — Я сама предложила. Но хотелось бы, чтобы ты все же попросил.
Мы работаем вместе почти десять лет, с тех самых пор, как познакомились в университете. Все это время она была исключительно профессиональна. Сегодня — первый раз, когда она позволяет себе показать уязвимость. И я не знаю, как на это реагировать.
— Я благодарен тебе, — говорю я наконец. — Надеюсь, ты это понимаешь.
Мария кивает и натягивает на лицо улыбку. Вот только глаза ее остаются пустыми.
— Конечно. Ты ведь без меня и дня не продержишься, — шутит она, но в ее голосе слышится что-то еще.
Я внимательно смотрю на нее, пытаясь разгадать причину этого странного настроения. Может, тоскует по дому?
— Я не буду держать на тебя зла, если ты передумаешь, — негромко говорю. — Если решишь вернуться, я помогу.
Она опускает взгляд и едва заметно морщится.
— Нет, — отвечает мягко. — Я хочу быть рядом. Переезд, контракты, работа… на тебя все это свалится разом, а ты не умеешь просить о помощи. Дион, иногда это нормально — опереться на кого-то.
Я молча киваю.
— Я и так на тебя полагаюсь.
— Не так, как мне бы хотелось, — шепчет она, прежде чем встряхнуться и вернуться к привычной маске. — Я, собственно, принесла тебе бюджет на фонд Windsor Staccato, — добавляет уже более деловым тоном.
Я нахмуриваюсь.
— Разве не Фэй должна была его получить?
Мария замирает. В ее глазах вспыхивает легкое удивление.
— Фонд всегда был важен именно тебе. Я подумала, что ты захочешь видеть все сам. Ты даже бабушке не позволял в него вмешиваться больше, чем необходимо.
Я сжимаю губы, пробегаю пальцами по обложке папки.
Может, это как раз то, что нужно Фэй? Что-то, что даст ей смысл. Она с головой ушла в административную работу наших фондов, но, возможно, ей стоит попробовать себя в чем-то более активном. Думаю, ей бы понравилось преподавать. Надо будет предложить ей.
— Дион?
Я поднимаю на нее взгляд.
— Ты всегда говорил, что брак для тебя — лишь семейное обязательство. Что тебе безразлично, на ком именно жениться. Ты годами вел себя так, словно это действительно правда. А теперь… что-то изменилось?
Я хмурюсь. Вопрос сам по себе не кажется странным. Мария — одна из немногих людей, кого я могу назвать другом, кроме Ксавьера. Но что-то в этом не дает мне покоя.
— Почему ты спрашиваешь?
Она смотрит мне в глаза, слабо улыбаясь.
— Просто любопытно, — тихо отвечает. — Я хочу, чтобы ты был счастлив. Быть вынужденным вступить в брак с кем-то, кого ты на самом деле не знаешь, с кем-то, кто слишком молод, чтобы по-настоящему быть тебе равным, это просто кажется… Я просто волнуюсь, что ты в конечном итоге согласишься на меньшее, чем ты заслуживаешь. Искать лучшее в плохой ситуации — это не то же самое, что стремиться к истинному счастью.
Я отвожу взгляд.
— Я бы никогда не изменил своей жене, — говорю я ей резким голосом. — Так что мой единственный выбор — это смириться с этим и дать своему браку шанс.
— Пока что, — бросает Мария, и в ее голосе тоже звучит сталь. — Через три года ты выполнишь условия своей бабушки и сможешь с ней развестись. Что тогда? Три года пролетят незаметно.
По спине пробегает неприятный холодок. Я отворачиваюсь, стискивая зубы. Я всегда знал, что женюсь на Фэй, и я никогда не задумывался о том, что это не обязательно должно быть навсегда. Я всегда предполагал, что женюсь только один раз в жизни, и все же дважды теперь мне напомнили, что я могу потерять ее.
Мария бросает мне мягкую, почти невинную улыбку, а затем выходит, оставляя меня с моими мрачными мыслями. Я никогда всерьез не задумывался о том, что через три года Фэй может исчезнуть из моей жизни.
Глава 33
Фэй
Я с трудом верю своим глазам, когда Лорен, наша домработница, проводит Рейвен в гостиную. Она улыбается мне, а я вскакиваю на ноги, поспешно убирая руки от клавиш рояля.