Лекс колеблется.
— Нет. Был соблазн, но это казалось слишком личным. Думал, он сам расскажет, когда будет готов. А ты?
Я вздыхаю.
— Нет. То же самое.
Лекс встречает меня у своего дома, и я заканчиваю звонок прямо перед тем, как выхожу из машины. Арес и Лука подъезжают следом, на их лицах читается то же беспокойство, что и у меня.
— Как думаешь, как он это воспримет? Сарказм или злость? — спрашивает Лука.
Арес и я одновременно усмехаемся.
— Сарказм, — говорим в унисон.
— Злость, — вставляет Лекс.
— Поспорим? — тихо бросаю я.
Лекс ухмыляется.
— Если выиграю, мы называем мой новый проект Lex-board.
Я закатываю глаза.
— Это слишком унизительно.
Но все же киваю.
— Ладно. Но если выиграю я, ты никогда больше не произнесешь это название.
Лекс только открывает рот, чтобы возразить, но замолкает, когда Ксавьер паркуется рядом. На пассажирском сиденье сидит Зейн, мрачный и явно недовольный.
— Какого хрена? — говорит он с фальшивой улыбкой. — Это чертова интервенция?
Его взгляд падает на Ареса, и он тут же тычет в него пальцем.
— Ты чуть с цепи не сорвался, когда узнал, что Рейвен встречается с Сайласом, хотя был обручен с ее сестрой.
Он переводит взгляд на Луку, поднимает бровь.
— А ты? Ты чуть ли не рыдал, когда Вэл уволилась и пошла на свидание с другим. Ты просто с ума сошел от злости.
Потом его взгляд останавливается на мне. Я напрягаюсь.
— Даже не начинай, Дион. Ты выкинул телефон своей жены в гребаный океан только потому, что она поговорила с бывшим. И вы даже не были женаты. Мне не нужны ваши, блять, советы.
Я бросаю взгляд на Лекса, и он только пожимает плечами. Смесь обоих? Это не совсем злость, но и не сарказм. Это уклонение.
— Ну, — говорит Ксавьер, поднимая руку. — Лекс и я…
— Заткнись, — резко перебивает его Зейн. — Честно, я даже не понимаю, какого хрена ты здесь делаешь. Как ты вообще пролез в наши покерные вечера? И главное — зачем? Мне правда нужно поверить, что ты здесь ради наших ослепительных личностей? Ладно, ты друг Диона, но какого черта ты торчишь с нами даже тогда, когда его нет?
Ксавьер напрягается, скрещивает руки на груди, в его взгляде появляется вызов.
— Прости, — говорит он, явно стараясь подавить ту опасную энергию, что обычно исходит от него. — Я думал, мы с тобой лучшие друзья. Ты хочешь сказать, что не чувствуешь эту связь между нами?
Я едва сдерживаю улыбку, а Лекс смеется, разряжая обстановку.
— Ладно, хрен с ним. Без вопросов, окей? Давайте просто играть в покер и бухать, — говорит он.
Зейн неопределенно рычит что-то в ответ и идет следом за Лексом в дом. Меня это устраивает. В лучшие дни Зейн непредсказуем, а уж сегодня — тем более. Его лучше не оставлять одного. Ради него самого и ради Селесты.
Он не произносит ни слова в течение первых нескольких раздач, но продолжает пить все, что мы перед ним ставим.
— Ты все еще ее любишь, да? — негромко спрашиваю я, наконец. Это очевидно. Он пытается заглушить боль, а лучше — забыть ее. Я был на его месте, хоть и при других обстоятельствах. Я уже много лет бегу от своей боли.
Он резко поднимает на меня взгляд, сжимает челюсти.
— Нет, — отрезает он. — Я ее, блять, ненавижу. Всем, чем только могу. Я предупреждал ее, что уничтожу ее, если снова увижу. Так что, если у нее есть хоть капля мозга, она будет держаться от меня подальше.
Арес качает головой.
— Это невозможно. Эмерсон крутится в тех же кругах, что и мы. От нее не скрыться. Ты рано или поздно на нее наткнешься.
Зейн медленно кивает, искаженная ухмылка появляется у него на губах.
— Она прекрасно знает, что делает. Хочет выйти за этого ублюдка? Пусть. Я сделаю так, что день, когда она возьмет его фамилию, станет для нее настоящим адом. Я предупреждал ее, и она решила бросить мне вызов. Я разнесу ее к чертям, по кускам, пока она не начнет умолять о пощаде. И даже Клифтон Эмерсон ее не спасет.
В комнате воцаряется тишина. Я тянусь к стакану с виски.
Что, блять, Селеста с ним сделала?
Он уже не тот, кем был до их разрыва. И эта тьма внутри него... Черт. Я боюсь, что она поглотит их обоих.
Глава 57
Фэй
Я спускаюсь по трапу вслед за Дионом и оглядываюсь по сторонам.
— Где мы? — спрашиваю, все еще не понимая, зачем он буквально вытащил меня из дома этим утром и куда мы прилетели. Судя по времени полета, мы где-то в Европе, но где именно?
Дион лишь ухмыляется.
— Скоро увидишь.
Черный автомобиль уже ждет нас прямо на взлетной полосе. Дион ведет меня к нему с такой явной, почти детской радостью, что я не могу не улыбнуться. Чем бы он ни задумал меня удивить, он явно вложил в это много усилий.
— Это твой способ загладить вину за ту ночь, когда ты пропал до утра? — спрашиваю я, приподняв бровь.
Он неловко улыбается.
— Я же сказал, я был у Лекса. Мы перебрали, и в итоге просто вырубились там. Я был буквально в десяти минутах от тебя, клянусь.
Я закатываю глаза.
— Знаю, — фыркаю я. — Сиерра подняла записи с камер наблюдения, чтобы успокоить Вэл.
Дион приоткрывает рот в шоке, а я заливаюсь смехом.
— Не смотри на меня так, — бормочу я. — Это была не моя идея.
— Честно, — вздыхает он. — Мне искренне жаль мужчину, который в итоге женится на ней. Мы всю жизнь привыкали к ее выкрутасам, и она до сих пор умудряется нас удивлять.
Я шутливо толкаю его плечом.
— Любой мужчина будет счастлив иметь такую жену, как Сиерра!
Он качает головой, сжимает губы, явно решив не спорить. Умный ход.
— О боже, — шепчу я, когда пейзаж за окном начинает складываться в знакомую картину. — Мы в Италии!
Дион берет меня за руку, сплетая наши пальцы.
— Я же говорил, что исполню все твои мечты, да? — его голос звучит мягко, почти умоляюще. — Я знаю, наш брак далек от обычного, и, детка, я знаю, что далеко не всегда поступал с тобой правильно. Особенно когда ты была моложе. Есть многое, о чем я жалею. Но мне надоело таскать за собой этот груз. Я хочу этого. С тобой. Если ты позволишь, я сделаю твои мечты своими.
Я улыбаюсь, ощущая, как внутри что-то сжимается от нахлынувших эмоций.
— Даже если ради этого придется терпеть эти ужасные длинные перелеты?
Он ухмыляется.
— Ради тебя — что угодно, ангел. Ты еще не поняла?
Он подносит наши сцепленные руки к губам и целует мою ладонь, его глаза светятся той самой искренностью, что заставляет меня чувствовать себя особенной. Как будто он надеется, что этого достаточно, чтобы сделать меня счастливой. Когда на самом деле он уже дал мне больше, чем я когда-либо могла надеяться.
— Я люблю тебя, — шепчу я.
Дион довольно ухмыляется и смотрит в окно, когда машина останавливается перед широкой площадью.
— Сейчас ты полюбишь меня еще сильнее, дорогая.