Я встречаю его взгляд, впитывая эту бескомпромиссную уверенность, его молчаливую поддержку. Он мягко убирает с моего лица прядь волос, тяжело выдыхая.
— Я могу его убрать, если хочешь, ты же знаешь? — Его голос почти невыразителен, но в глазах вспыхивает нечто темное. — Еще не поздно.
Я замираю на секунду, и он тут же отворачивается, закрываясь, словно боится, что напугал меня. Я не знаю, сколько времени ему потребуется, чтобы понять — я никогда не буду бояться его, как боялась отца.
— Фэй, — произносит отец тоном, который когда-то вызывал во мне леденящий ужас. Теперь он заставляет меня напрячься всего на миг, а затем я просто таю в объятиях Диона.
Я кладу руку на колено мужа и улыбаюсь.
— Отец. Рада видеть, что ты оправился после этого… досадного ограбления.
Он до сих пор молчал о случившемся, и я могу лишь догадываться, как Дион сумел его убедить. Официальная версия — жестокий грабеж. Я никогда не спрашивала у Диона, что произошло на самом деле, потому что, если честно, не хотела знать. Я не чувствовала ни капли сожаления, когда читала новости. Только облегчение. Человек, который так долго держал меня в тисках страха, вдруг перестал быть неприкасаемым.
— Ограбление, — повторяет он, ярость вспыхивает в его глазах. Он делает шаг ко мне, но Тео кладет руку ему на плечо и сжимает. Лицо отца перекашивается от боли. Удивительно, но я ничего не чувствую. Когда в последний раз он стоял передо мной, не вызывая ужаса?
— Одно дело — тронуть меня, но другое — прикоснуться к моим шахтам. Ты спятил, если думаешь, что это сойдет тебе с рук. Из-за тебя меня обвиняют в страховом мошенничестве. Ты за это заплатишь.
Он дрожит от ярости, стиснув зубы.
— Так вот как все будет. Ты выплатишь мне вдвое больше, чем нанесенный ущерб, и я продолжу притворяться, что ничего не знаю о своих травмах.
Я безразлично смотрю на него, пока Дион играет с моими волосами, даже не удостоив отца взглядом. Это, похоже, бесит его еще сильнее.
— Я не уйду отсюда без письменного соглашения. Не выполнишь мои условия — я пойду в «The Herald». Они с радостью напечатают статью о том, как братья Виндзоры по очереди избивали меня, рассказывая о бомбах, которые заложили в моих шахтах. Ты не отделаешься.
Дион вздыхает и нежно проводит тыльной стороной ладони по моему лицу.
— У нас есть доказательства, что твой отец сам купил эти бомбы, — спокойно говорит он. — Благодарить за это стоит нашего любимого брата Кингстона. Просто чтобы ты знала. Даже если он заговорит, бумажный след ведет прямо к нему. Все его слова будут звучать как жалкая попытка переложить вину и вымогать деньги. Если ты захочешь, мы сами выйдем к прессе и разорвем его на части. Он не просто проиграет, Фэй, — он утонет в собственной лжи. Что касается его травм… Есть стопка документов, доказывающих, что он по уши в долгах. Так что тебе не о чем беспокоиться. Никто ему не поверит.
Я всматриваюсь в глаза мужа, пораженная тем, как тщательно он подготовился. Он прав. Как бы мой отец ни изворачивался, с Windsor Media на нашей стороне, мы продвинем любую версию, какую захотим. Даже если другая часть прессы попробует раскрутить свою версию, у нас будут козыри. По спине пробегает приятный холодок, и я не могу сдержать улыбку. Я никогда не считала себя жестокой, но впервые за долгое время я не чувствую себя беспомощной.
Дион продолжает перебирать мои волосы, словно разговор даже не стоит его внимания.
— Что скажешь, Фэй? — Его голос спокоен. — Я сделаю все, что ты захочешь. Можешь не волноваться за шахтеров. Windsor Enterprises предложила им работу.
Я киваю, выпрямляясь, и поворачиваюсь к отцу. Сколько лет боли, унижений, попыток сломить меня, заставить подчиняться… И вот теперь он стоит в моей гостиной, но уже не хозяин моей жизни. Он в моей власти.
— Думаю, твоя доброта была потрачена впустую, — тихо говорю я. — Он не ценит свою жизнь, так почему должны это делать мы?
Дион тихо смеется, его низкий, рокочущий голос согревает меня изнутри. Он смотрит на меня с такой гордостью, что я не выдерживаю его взгляда.
— Дион, я не хочу его видеть. Никогда. Мне надоело, что меня используют и угрожают мне. Если мы уступим сейчас, когда это кончится? Я не могу больше так жить.
Он кивает и целует меня в лоб, нежно, но уверенно.
— Понял тебя, ангел.
Когда он отстраняется, его взгляд меняется. Хищный, беспощадный, наполненный ядом. Эта двойственность завораживает. Мужчина, который дарит мне ласку и защиту, и тот, кем он становится для всего остального мира.
— Вы слышали мою жену, — голос Диона звучит спокойно, но в нем кроется сталь. — Уберите его. Из нашего дома. Из нашей жизни. Дайте ему шанс исчезнуть, но если он осмелится снова появиться перед Фэй… уберите его. Навсегда.
Глава 59
Дион
Я барабаню пальцем по столу в конференц-зале, глядя в окно на хреновую лондонскую погоду. Должен быть дома, с женой, но вместо этого торчу здесь, разбираясь с какой-то никчемной сделкой для Сиерры. Какого черта ей вообще понадобился этот офисный комплекс?
— Боюсь, мы не можем принять ваше предложение, но, возможно, найдем компромисс? — говорит СЕО девелоперской фирмы. Как ее там… Маргарет? Марта? — Может, обсудим это за ужином?
Как она на меня смотрит, раздражает. Раньше я бы даже не обратил внимания, наоборот — привык использовать обаяние, чтобы выбивать лучшие условия. Но это было до Фэй. Теперь перед глазами только ее лицо и легкое разочарование, которое наверняка появилось бы, если бы я просто улыбнулся в ответ.
Я встаю и вздыхаю.
— Нет, — коротко говорю я. — Жаль, что наше предложение вам не подходит. Windsor Enterprises была бы рада сотрудничеству, но, видимо, это невозможно.
Протягиваю руку, и женщина застывает в легкой панике. Видимо, ожидала, что я начну торговаться, как положено, а в итоге все равно соглашусь на ее условия. Но мне плевать. Все, о чем я думаю, — это Фэй. Она вроде держалась, когда я уходил, но я видел, как она пару раз проверяла замки и окна. Вздрагивала от любого шума. Ждет, что Джимми ответит, и я хочу быть рядом, чтобы убедить ее, что он больше ничего не сможет ей сделать.
Матильда? Марджори? Как-ее-там неохотно пожимает мне руку, пока я игнорирую недовольный взгляд моей секретарши. Какой смысл быть миллиардером, если я не могу просто пойти домой к своей жене, когда захочу? Черт, я занимаюсь этой работой только из чувства долга перед семьей, и я знаю, что они бы меня поняли. Сиерра не расстроится, если упустит этот офисный блок — если только Ксавьер не перехватит его. Мне просто нужно убедиться, что он не будет ее лишний раз задевать. Кажется, его бесконечно развлекает, когда он выводит ее из себя, возможно, потому что у него нет собственной сестры. Ему нужно прекратить, пока он не узнает на собственном опыте, насколько психованными могут быть младшие сестры.