— Собираюсь. Но сначала хочу убедиться, что с тобой всё в порядке. Я не оставлю тебя одну в таком состоянии.
Она резко вдыхает, а затем говорит:
— Ладно.
Она поворачивается и шагает к входной двери, роясь в своей сумке в поисках ключа. Когда она открывает дверь, я снимаю куртку и следую за ней внутрь.
Дом выглядит так же, как несколько месяцев назад. Нельзя сказать, что Лукас больше здесь не живёт. На столике в прихожей всё ещё стоят фотографии их счастливых моментов, а на стенах висят те же картины. Хотя растения завяли, всё остальное осталось на своих местах. Одеяла разбросаны по дивану, деревянные полы усыпаны крошками и мелким мусором. Старые кружки, пустые тарелки и коробки из-под еды на вынос захламляют журнальный столик.
Кажется, после моего последнего визита в доме ничего не убирали.
Эйприл скидывает туфли, босиком идёт на кухню и включает свет.
Мой взгляд невольно следует за её изящной фигурой и движением её бёдер.
Я тут же одёргиваю себя. Я не ради этого здесь.
Бросив куртку на спинку дивана, я иду за ней на кухню. Я слышу хриплый, ворчливый звук и замечаю, как серое пятно мелькает в поле зрения. Бэзил выходит из-за кухонного стола, осторожно обходит меня и скрывается прежде, чем я успеваю его поприветствовать.
— Обычно он дружелюбный, — говорю я, глядя ему вслед.
— От него не дождёшься любви, если у тебя нет курицы, — отвечает Эйприл.
Я облокачиваюсь на стойку кухонного острова.
— Хм, — лишь бурчу я в ответ.
— Ему пятнадцать. Оставь его в покое, — смеётся она. — Хочешь чего-нибудь выпить?
— Конечно.
Эйприл достаёт бутылку красного вина и два бокала, ставит их на столешницу острова и начинает рыться в верхнем ящике, пока наконец не находит штопор. Я подхожу ближе, наблюдая, как она вкручивает спираль в пробку, готовясь открыть бутылку. Когда она делает последний поворот, я осторожно кладу руку поверх её, останавливая движение.
Моё сердце ускоряется, кожа под её прикосновением словно нагревается, и от этой искры по моей руке прокатывается волна тепла.
Она замирает, почувствовав контакт, и поднимает голову, чтобы встретиться со мной взглядом. Её губы слегка приоткрываются.
Без каблуков она кажется ещё миниатюрнее, и я возвышаюсь над ней.
Мы смотрим друг на друга несколько мгновений. Моя рука всё ещё накрывает её, когда она шепчет:
— Эбби была дурой, что отпустила тебя.
Мой ответ рождается сам собой, прежде чем я успеваю задуматься:
— Лукас был дураком, что отпустил тебя.
Её брови чуть хмурятся.
— Почему ты всегда был таким тихим рядом со мной?
— Я не знал, что сказать.
— Я думала, ты меня не любишь.
— Мне нравишься ты.
— Правда?
— Очень.
— О.
Мы продолжаем смотреть друг на друга. Её голубые глаза удерживают мой взгляд, и я не могу отвести его. Кончик её носа и щеки чуть порозовели от холода, а её красные губы выглядят невероятно мягкими. Я не должен, но не могу перестать представлять, как мои пальцы скользят в её волосы, притягивают её ближе, чтобы поцеловать.
И всё же мысли о том, что могут сделать её губы, пробуждают во мне огонь.
Сдерживать желание коснуться её становится просто невыносимо.
Как Лукас мог так всё испортить?
Я моргаю, вырываясь из этого транса. Быстро убираю руку, словно её прикосновение обжигает. Она отпускает бутылку. Отводя взгляд, я провожу рукой по волосам. Эйприл тоже убирает свою руку и кладёт её на столешницу.
— Думаю, вино – не лучшая идея, — говорю я. Не потому, что я не хочу выпить. Поверь, я хочу. Но я знаю, что, если мы выпьем пару бокалов вместе, я не смогу держать себя в руках.
Её глаза опускаются к полу, печальные.
— Может, тогда чай? — предлагаю я.
Она прочищает горло.
— Да, конечно. Черный подойдёт?
— Подойдёт.
— Садись, я сейчас принесу, — говорит она.
— Ладно.
Пока Эйприл готовит чай, напряжение в комнате висит тяжёлой тенью. Я осматриваю помещение, пытаясь понять, что только что произошло. Уж я точно не могу быть единственным, кто это почувствовал – эту энергию, возникающую каждый раз, когда наши взгляды встречаются или руки соприкасаются.
Жду, пока она вернётся, и замечаю, сколько Лукаса ещё осталось в этом доме. Раньше я этого не замечал, когда заходил проверить Бэзила. Но сейчас моё внимание привлекает его любимая книга – «Волчий зал» Хилари Мантел, стоящая на полке рядом с увядшим цветком. Его старый красный шарф и кожаная рабочая сумка всё ещё висят на деревянной вешалке у входа. Я не могу не задаться вопросом: если он не планировал возвращаться, почему оставил всё это? И почему она до сих пор ничего не убрала?
Качая головой, я шепчу себе:
— Блядь. Зачем я здесь?
Эйприл возвращается с чаем и протягивает мне чашку. Мы садимся, молча потягивая горячий напиток. Единственный звук – это наши глотки и поскрипывание кружек, которые мы ставим на стол.
— Спасибо, что отвёз меня домой. Что выслушал… за всё. Прости, что ты оказался втянут в это, — начинает она, делая круговое движение рукой. — Я знаю, это ставит тебя в неловкое положение. Он ведь твой брат… Ты, наверное, вообще не должен со мной разговаривать.
Я ставлю кружку на журнальный столик и кладу руки на колени. Не понимаю, почему она чувствует необходимость извиняться.
Я сам настоял на том, чтобы отвезти её домой, хотя она могла спокойно поехать с Анной в её такси.
Я тот, кто вышел из такси и настоял на том, чтобы зайти внутрь. Она не сделала ничего плохого. Если уж на то пошло, то именно я веду себя неподобающе.
Но я не могу отрицать, что почувствовал облегчение от того, что она достаточно доверяет мне, чтобы открыться.
— Ты совсем на него не похож, знаешь? — говорит она, её глаза всё ещё устремлены на мои.
— Нет?
— Нет.
Она слегка качает головой, словно сама не понимает, зачем сказала это. Её руки нервно теребят что-то на коленях. Я накрываю их своей рукой, чтобы остановить её и избавить от смущения.
— Я здесь, потому что хочу быть здесь, Эйприл. Хочу, чтобы ты была в порядке.
— Почему? — шепчет она.
— Потому что ты мне не безразлична, — отвечаю я. — Я хочу помочь. Иногда нужно просто принять, что что-то не сложилось, и начать жить заново. Отпустить тех, кто больше в тебе не нуждается. Перестать ждать того, кто никогда не вернётся. Понять, что одной безнадёжной любви недостаточно. Тебя должны любить в ответ. Ты заслуживаешь этого. Это только начало новой главы. Попробуй принять всё, что она может принести. После разрыва с Эбби я был потерян. Мне было тяжело. Но всё стало лучше… Всё изменилось. Моя жизнь началась заново.