Он был в меньшинстве, отбивая беспощадные атаки с обеих сторон. Себастьян и Картер двинулись вперед, но их удержали люди Грейсона.
Ужас наполнил меня, когда Джек получил удар, заставивший пошатнуться.
Горький привкус страха на языке контрастировал с жаром, бежавшим по венам во время недавних объятий. Джек был больше, чем просто бойцом; он был частью меня, и вид его шатающегося, с окровавленным лицом, обжигал душу.
— Пожалуйста, — взмолилась я, повернувшись к Грейсону, глаза искали пощаду там, где я знала, ее не могло быть. — Останови бой.
— Они этого не оценят, Кеннеди, — сказал Грейсон, в голосе прозвучало сожаление, словно не он начал это. — Они хотят иметь возможность защитить тебя.
Насилие, разворачивающееся передо мной, было жестоким. Безжалостные кулаки Джека с удовлетворяющим хрустом встретились с челюстью мужчины, напавшего сзади. На мгновение меня охватило торжество.
Но пока этот противник падал на землю без сознания, другой схватил Джека и повалил на землю, выбив воздух из легких. Они сцепились на грязном полу, представляя собой клубок конечностей.
Мужчина прижал Джека к земле и снова и снова бил его кулаками по лицу.
— Пожалуйста! — голос сорвался.
Рука Грейсона сжалась вокруг меня, голос прорезал воцарившийся хаос приказом, заставившим толпу замолчать.
— Достаточно.
Слова едва были услышаны мной, глаза были прикованы к неподвижной фигуре Джека. Комната закружилась, ликование толпы растворилось в далеком эхе. Это все моя вина.
Джек перевернулся на живот и встал на ноги. Медленно, но уверенно выпрямился. Кровь капала с лица на пол.
Но когда его глаза встретились с моими, он ухмыльнулся, несмотря на увечья, а затем подмигнул мне.
Любовь наполнила грудь, и вместе с ней — облегчение.
Я бы сделала все для Джека.
Может быть, не стоило чувствовать вину из-за того, что он готов к тому же.
Глава 6
Сердце билось о грудную клетку, вторя оглушительному реву толпы, когда Картер вошел в яму. Каждый мускул в теле напрягся.
— Полегче, Кеннеди, — пробормотал Грейсон, дыхание обжигало ухо, а пальцы дерзко поднимались по бедру.
Он разжег дикий огонь ощущений, который столкнулся с зародившейся внутри тревогой. Следовало оттолкнуть его, отругать за то, что заставляет парней проявлять себя таким образом, но на самом деле его прикосновение вызвало прилив неохотного возбуждения.
Картер демонстративно стоял в центре ринга. Обнажившись до пояса, позволял увидеть каждый точеный мускул пресса и твердые углы бедер над выцветшими джинсами.
— Просто выставите всех против меня! — крикнул он.
Грейсон нахмурился, когда толпа встретила заявление неистовым ликованием, пронесшимся по залу. Я улыбнулась, казалось, моя троица покорила публику.
Трое противников вышли на ринг. У первого был жестокий блеск в глазах, костяшки пальцев замотаны и испачканы кровью... собственной и Джека. Я прикусила нижнюю губу, разглядывая лица остальных — оба были свежими, не потными или окровавленными, как Картер. Второй мужчина был огромным, столь же крупным и мощным, как Картер. Третий — более худощавым, но двигался со смертоносной грацией.
Картер не дрогнул, не заколебался. Он яростно бросился на них, уворачиваясь от ударов, двигаясь с неумолимой жестокостью.
— Картер засранец, но у него есть мужество, — пробормотал Грейсон с нескрываемым восхищением в голосе.
Его рука скользнула по изгибу моего бедра, вызвав новую волну жара. Но я почти не заметила этого, все внимание было приковано к Картеру на ринге.
— Давай, Картер, — прошептала я под нос.
Наблюдая за ним, на мгновение я забыла обо всем остальном — об амнезии, прошлом, которое только начало возвращаться, и опасной игре, в которую мы ввязались.
Все, что имело значение, — это Картер, сражающийся не только за себя, но за всех нас.
Его кулаки превратились в размытое пятно, звуки удара плоти о плоть громовым эхом отдавались по подземному клубу. Каждый удар был точным, каждый блок — тонким маневром против неустанного натиска трех нападавших. Я прикусила нижнюю губу, всем нутром ощущая каждый удар, словно это билось в груди собственное сердце.
Рука Грейсона скользнула по моему бедру, на мгновение отвлекая собственническим давлением, но взгляд оставался прикованным к Картеру. Он был вихрем насилия.
Мужчина уклонился, кулак противника пронесся по воздуху, где за секунду до этого находилась его голова. Картер ответил жестоким апперкотом, вынудив одного из оппонентов отшатнуться. Но даже когда тот попятился, двое других двинулись вперед, скоординированные и спокойные.
Присутствие Картера было магнетическим, и я почувствовала, как даже Грейсон напрягся спиной, когда трое нападавших приблизились, двигаясь в тандеме. Картер сражался, не сдаваясь.
Но численное превосходство было не на его стороне. На место каждого противника, которого он сбивал с ног, приходил следующий, прежде чем Картер успевал продолжить атаку.
Над глазом лопнула кожа, кровь потекла по лицу, окрасив в алый цвет.
А потом он оказался на земле, последний удар выбил из него дух так же, как и воздух из моих легких. Толпа взорвалась, но я слышала лишь шум крови в ушах.
Грейсон сказал тоном, который я не смогла разобрать:
— Он почти сделал их.
Картер пролежал недолго. С гримасой боли он поднялся на ноги. Покидая ринг, слегка покачивался, но держался уверенно, в каждом шаге чувствовался вызов, когда он направлялся прямо к нам.
— Ты проиграл кучке... — саркастично начал Грейсон.
Но ни Картер, ни я не услышали его слов. Мужчина притянул меня в поцелуй со вкусом железа и соли. Я яростно ответила, изливая через прикосновения беспокойство и восхищение, желая передать все чувства, что не могла озвучить вслух.
— Хватит, — наконец гаркнул Грейсон, отпустив меня со своих коленей, чтобы встать.
Неохотно кивнув, он указал Картеру и Джеку встать по бокам от нас.
Я думала, парни откажутся окружать его трон, но они не колебались. И показалось, что кого-то, не знающего историю этих парней и напряжения между ними, все будет выглядеть так, будто мы выступали единым фронтом.
— Очередь Себастьяна, — сказал Грейсон довольным тоном.
Вкус крови Картера все еще оставался на моих губах, напоминание о только что произошедшем насилии, когда голос диктора снова разнесся по подземной арене.
— А теперь последний претендент вечера — Себастьян! Достоин ли он вступить в наши ряды и стать «Шакалом»?
Взгляд остановился на Себастьяне, когда он уверенно шагнул вперед, его не останавливала перспектива того, что должно произойти. К этому времени уже видел, что случилось с Картер и Джеком, и знал, с чем предстоит столкнуться.
Рев толпы перерос в крещендо предвкушения, когда его глаза нашли мои среди хаоса. На лице промелькнуло озорство, а губы растянулись в наглую ухмылку.
Сердце замерло при виде этого зрелища. Слова Джека, когда заметил терзающее меня чувство вины, были правдой. Себастьян знал, какая боль ждет на ринге, но ему было все равно. Для него проявить себя здесь — ради меня — стоило пролитой кровью.
— У меня нет всей ночи, — воскликнул Себастьян, подернув плечами и отвернувшись навстречу судьбе.
Как по команде, из толпы появились три новых мафиози.