Он потерял шайбу и теперь неуклюже скользил за ней, движения были натянутыми, а лицо искажено болью. Последний парень, с которым он вчера дрался, явно нанести пару хороших ударов.
Себастьян выглядел не лучше. Он был лишь тенью самого себя. Обычно надежный, несгибаемый защитник, теперь двигался с осторожностью, которая выдавалась за скованность. Я видела, как каждый толчок, каждый удар о борт заставлял его сжиматься от боли. Прошлой ночью они отказались ехать к врачу, но мне и не нужен был диплом медика, чтобы понять, что треск, услышанный во время драки Себастьяна, скорее всего, был звуком ломающегося ребра. Я помогла ему перебинтовать грудь перед началом матча, но, судя по всему, этого было недостаточно.
— Выглядят ужасно, да? — лениво протянул Грейсон, не проявляя ни капли сочувствия.
— Не думаешь, что вчерашний вечер — немного жестокое и весьма необычное наказание? — тихо спросила я, вздрогнув, когда Джек с грохотом врезался в борт и рухнул на лед.
Грейсон молча обвил мое плечо рукой, недовольно покосившись на подлокотник между нами, словно тот был его личным врагом, мешающим приблизиться ко мне еще сильнее.
— Ну, знаешь, я считаю, что жестоким и необычным наказанием было то, что они держали тебя вдали целых пять лет, так что не особо переживаю по этому поводу, детка, — пальцы сжались на моем плече, а затем Грейсон крепко, почти успокаивающе поцеловал меня в волосы.
Я по-прежнему не до конца понимала всю сложность происходящего между ними.. но, возможно, в словах мужчины действительно была доля правды.
Пальцы побелели от напряжения — я вцепилась в край сиденья, наблюдая, как один из форвардов «Тампы Бэй» устремился к Картеру на выходе один на один. Картер, обычно являвшийся крепкой стеной, напоминал скорее сломанный барьер. Рефлексы были замедлены, неуклюжи. Он попытался отразить бросок, но шайба легко проскользнула мимо и влетела в сетку. Трибуны взорвались глухим разочарованным стоном.
Картер со всей силы ударил клюшкой о штангу, выкрикнув сквозь стиснутые зубы:
— Черт!
И тут же поморщился от боли.
По мере того как игра продолжалась, напряжение на арене становилось все более ощутимым. Фанаты, недавно оглушительно ревущие от восторга, теперь смотрели, как команда разваливается на глазах, а их лучшие игроки с трудом справляются с простейшими моментами.
— Да что, черт подери, там происходит?! — закричал тренер Харриса, перекрывая даже барьер между лавкой и нашим местом.
Лицо раскраснелось от ярости, когда он вперил взгляд в Джека, тяжело плюхнувшегося на скамейку.
— Это ты называешь хоккеем?! Что, черт возьми, с вами троими?!
Джек и Себастьян устало, а затем синхронно развернулись в сторону Грейсона и испепелили его взглядом.
Я с энтузиазмом вскинула руку, потрясывая огромной пенопластовой перчаткой с символикой команды, пытаясь отвлечь их и привнести хоть немного командного духа в мрачный вечер.
Уголки губ Джека дернулись в слабой улыбке, но тут один из ассистентов тренера вновь принялся его отчитывать.
Джек, опустив плечи, кивал, даже не пытаясь спорить со словами тренера, шагающего вдоль скамейки.
Тренер Харрис окинул убийственным взглядом Джека и Себастьяна, прежде чем перевести его на Картера, только что сделавшего отчаянный, но жалкий сэйв5, лишенный всякой техники.
— Включайте головы, или я найду тех, кто это сделает за вас!
Грейсон хихикнул. Хихикнул. От абсолютного счастья.
Я одарила его грозным взглядом.
— Можешь радоваться хотя бы не так открыто? — прошипела я, безрезультатно ткнув его локтем в бок.
Грейсон посмотрел на меня с таким обожанием, будто я погладила его по самому дорогому.
— И зачем это делать?
В перерыве Грейсон настоял на покупке начоса, и я попыталась утопить разочарование в расплавленном сыре, наблюдая, как Джек, Себастьян и Картер собираются с силами перед очередным изматывающим выходом на лед.
Но игра лучше не становилась.
В какой-то момент Джек, который обычно был самым быстрым на льду, едва поспевал за форвардом «Тампы Бэй», уводившим шайбу. Он запутался в собственных коньках и с грохотом растянулся на льду. Я не сдержалась и фыркнула от смеха, тут же прикрыв рот рукой, как будто он мог услышать. Тренер Харрис покачал головой и швырнул что-то о бортик.
Очень нехорошо.
Себастьян, решивший, что пора стряхнуть с себя скованность, устремился вперед, но потерял контроль над шайбой и впечатался в борт. Шлем покатился в одну сторону, а сам он, растрепанный и смущенный, остался лежать в другой.
Честно говоря, вся эта сцена напомнила момент из «Космического джема», когда у баскетболистов украли «талант», и эту мысль я заберу с собой в могилу.
Аппетит к начос пропал окончательно, но Грейсон не испытывал подобных проблем. Он с довольным видом хрустел попкорном из большого ведра, по размеру сопоставимого с головой, и наслаждался зрелищем, как если бы смотрел лучшее представление в своей жизни.
Картер в отчаянной попытке отразить бросок бросился на лед.. но промахнулся, и в результате сам растянулся у ворот, сложившись в гармошку.
Трибуны оглушительны загудели.
— Вот это настоящее развлечение, — с улыбкой заявил Грейсон, присоединившись к общему хору недовольных выкриков.
Я схватила горсть попкорна и швырнула в мужчину.
Грейсон лишь ухмыльнулся в ответ.
— Так, значит, теперь вы в расчете? Они уже достаточно доказали свою состоятельность? — спросила я, как раз в тот момент, когда у Джека шайбу отобрал один из худших игроков «Тампы».
— Дай-ка подумать, — протянул он с нарочитой серьезностью. Я снова скривилась, увидев, как Себастьяна впечатали в борт. Он прихрамывал, ковыляя со льда. — И ответ – нет.
Люди начали подниматься вверх по ступенькам, уходя с трибун за несколько минут до конца игры, когда «Дьяволы» отставали на три очка. Я провожала их взглядом, не опуская пенопластовую перчатку — ведь собиралась поддерживать избитых, измученных парней до самого конца.
Когда раздался финальный сигнал, половина арены уже опустела.
Ублюдки.
Картер медленно подъехал к скамейке, где другие игроки выглядели угрюмыми и подавленными.
— Ладно, пошли отсюда, — сказал Грейсон, практически вытаскивая меня с места.
— Не-а. Мы идем встречать их у раздевалки, — отрезала я, и Грейсон закатил глаза так, будто я только что сообщила какую-то вопиюще неприятную новость. — И нет.. ты не можешь просто взять и утащить меня.
Это казалось важным уточнением.
Он тяжело вздохнул, но позволил вести себя вниз по тоннелю к коридору, откуда вскоре должны были появиться ребята.
И это было похоже на победу.
Глава 9
Мы с Грейсоном ждали ребят в коридоре у раздевалки. Грейсон все еще глупо ухмылялся после наблюдения за игрой, где ребята спотыкались на каждом шагу.
— Мог бы перестать улыбаться, — пробормотала я, наблюдая за людьми, слонявшимися в ожидании игроков.
— Не понимаю, о чем ты. Я чувствую себя просто ужасно из-за произошедшего, — пробурчал Грейсон самым неискренним тоном, который я когда-либо слышала.
Я уставилась на него, но мужчина так горячо подмигнул, что злиться стало немного труднее.
Джек вышел из раздевалки, фингал под глазом выделялся размером и приковывал внимание, мужчина рванул ко мне, заключил в объятия и крепко поцеловал.