Кейн встретил подошедших нас с приподнятыми уголками губ, но глаза оставались холодными. Такой уж у него стиль.
— Кеннеди, это Кейн и Аврора, — представил я их друг другу.
Девушки окинули друг друга внимательными взглядами, и между ними вспыхнуло тепло, словно узнали в друг друге что-то близкое.
— Рада знакомству, — сказала Кеннеди.
— Взаимно, — улыбнулась Аврора, на этот раз искренне. — Как ты познакомилась с этим дьяволом?
— Шакалом, имеешь в виду? Впрочем, почти одно и то же, — ответила Кеннеди с легкой усмешкой.
Они быстро нашли общий язык, разговор был легким, как будто были давними подругами, а не двумя девушками, стоящими в тени самого печально известного клуба города.
— Что ты задумал? — прямо спросил Кейн.
— Ничего на твоей территории, — заверил я.
К тому времени Сантос уже скрылся за углом, покачиваясь по направлению к своей машине. Вождение в таком состоянии — очень нехорошо. Но Себастьян, Картер и Джек уже шли по его следу.
— Но кто-то угрожал моей девочке.
— Я слышал, — кивнул Кейн. — И ожидал, что ты с этим разберешься.
— Разберусь.
Я лишь краем уха слушал, о чем говорили девушки, но чувствовал — хоть их разговор был пустяковым, обе понимали, какой силы требует жизнь рядом с такими, как мы с Кейном.
Я перевел взгляд на него. В глазах Кейна, обращенных на Аврору, промелькнула мягкость.
— Они очень милые, — заметил я, уголки губ дрогнули в редкой улыбке. — Неожиданно для нашего мира.
Кейн не отрывал взгляда от Авроры, но ответил с той хрипловатой суровостью, которая не могла скрыть написанной на его лице любви:
— Не обманывайся, Грейсон. Они так же опасны, как и мы.
— Даже не думаю их недооценивать, — согласился я.
Когда мы, наконец, попрощались, я и Кеннеди неспешно пошли по улице.
— Она мне нравится, — сказала Кеннеди с теплой улыбкой. — Может, даже стоит устроить двойное свидание.
— Не думаю, что Кейн вообще ходит на свидания.. по крайней мере, как нормальный человек.
Кеннеди усмехнулась.
— Уверена, он делает все, чего захочет Аврора.
Когда она бросила на меня выразительный взгляд, я невольно рассмеялся.
— Возможно.
Когда мы вернулись к машине, я открыл для нее дверь, а затем сам занял место водителя.
Внутри царил хаос. Себастьян в кровь разбил костяшки, у Картера над бровью красовался свежий порез, а Джек морщился, придерживая бок, но в глазах светилось удовлетворение. Они выглядели так, будто прошли сквозь ад, но одержали победу.
— Все целы? — спросил я.
— И жертва уже в багажнике, — хмыкнул Джек.
— Тогда выдвигаемся, — скомандовал я, и мотор взревел.
Я плавно отъехал от бордюра, и пульсирующий в венах адреналин уступил место холодной сосредоточенности. Впереди ждала работа.
Мы мчались сквозь темноту, разрезая ее светом фар. Хижина была идеальным местом, чтобы снять маски с предателя. Или просто снять с него скальп.
Сантос заговорит, тем или иным способом.
В тишине дороги мысли невольно скользнули к Кеннеди — к тому, как ее каштановые волосы мягко спадали на плечи, к призрачному отблеску тревоги, изредка вспыхивающем в глазах. Я сильнее сжал руль. Она была единственным светом в наших мрачных жизнях, и я сделаю все, чтобы сохранить ее такой.. в безопасности, и чуть более невинной, чем мы.
Тишину разорвал глухой удар из багажника, за ним последовали приглушенные крики. Голос Сантоса дрожал от паники.
Кеннеди побледнела, но выражение лица оставалось спокойным. Она стиснула пальцы в замок на коленях, решив во что бы то ни стало не показывать слабость.
Через час мы подъехали к хижине. Когда я заглушил двигатель, повисшая в воздухе тишина показалась осязаемой.
Я открыл багажник, и Картер с Себастьяном выволокли оттуда стонущего Сантоса. Его лицо превратилось в месиво из кровоподтеков, и Кеннеди вздрогнула.
— Он и раньше был не особо хорош собой, — заверил я.
— Грейсон..
— Кеннеди, иди внутрь, разожги камин. Пусть станет тепло, — сказал я, пытаясь отвлечь ее от того, что должно было произойти.
— Хватит, — в ее голосе зазвенела сталь. — Не обращайся со мной как с хрупкой фарфоровой куклой. Я знаю, кто ты такой.. кто мы такие.
Я встретился с ней взглядом, пытаясь разглядеть ту девушку, которую хотел защитить. Но передо мной стояла женщина, прошедшая слишком долгий путь, чтобы теперь отводить взгляд. Ее слова — кто мы — немного согрели изнутри.
Я кивнул.
Мы втащили Сантоса внутрь, его мольбы о пощаде разбивались о каменные стены. Кеннеди сглотнула, но пошла за нами, как пошла бы куда угодно.
Мы пронесли его через уютную гостиную и спустили в подвал. Там имелась комната, подготовленная для него. И таких же, как он.
Когда Картер и Джек привязали его к стулу, звон металла разнесся по стерильному помещению. Повсюду сверкала нержавеющая сталь, под ногами шуршал пластиковый настил. Лицо Сантоса было искажено ужасом, и его отражение мелькнуло в глазах Кеннеди.
Когда Сантос снова застонал, я почувствовал облегчение, уводя Кеннеди обратно в теплую комнату.
— Надевайте, — бросил я белые защитные комбинезоны каждому из них.
Я ощущал ее взгляд, пока сам натягивал комбинезон, слыша, как ткань мягко скользит по одежде. Кеннеди пыталась понять, как один и тот же человек мог приносить ей тигровые лилии и латте с чаем.. и при этом держать комнату для допросов, где стены знали больше, чем люди.
Я отвернулся, но краем глаза заметил, как она сбрасывает с себя верхнюю одежду. Тело, облаченное только в нижнее белье, выглядело хрупким. Она была ангелом среди демонов.
— Выглядишь потрясающе, Кеннеди, — заметил Джек с привычной легкостью. Он никогда не упускал шанса разрядить обстановку. — Кто бы мог подумать, что борьба с преступностью может быть такой стильной?
Кеннеди тихо рассмеялась.
— Спасибо, Джек, — ответила Кеннеди, не до конца застегивая молнию, чтобы подчеркнуть линию груди.
Комбинезон висел на хрупкой фигуре мешковато, и все же, каким-то образом, Кеннеди удавалось выглядеть в нем соблазнительно. Умение находить грацию среди грязи нашей жизни никогда не переставало поражать.
Джек бесил меня чаще, чем хотелось бы, но я ценил его способность разряжать обстановку ради Кеннеди. Пока парни заканчивали переодеваться, перекидываясь легкими шутками, я заставил себя сосредоточиться на Сантосе, отодвигая на задний план накатившие эмоции.
— Давайте покончим с этим, — отрезал я, голос прозвучал жестко, как лезвие ножа.
На пороге стояла угроза, которую нужно было устранить, и сейчас это значило больше, чем комфорт Кеннеди или то, как она на меня смотрела.
Когда мы вернулись в подвал, я встретился взглядом с Сантосом, чье тщедушное тело дрожало в металлическом кресле.
— Грейсон, прошу..
Голос затих, как будто он сам понял, насколько бесполезны мольбы.
Джек, некогда душа компании в старшей школе, продолжал вполголоса разговаривать с Кеннеди, тон был успокаивающим. Ее внимание постоянно ускользало к нам.
— Говори, — потребовал я. — Ты предал меня, Эдуардо. И я не приходил за местью, пока вы, ублюдки, не усугубили ошибку, напав на меня. Теперь я хочу услышать все.
Сантос метнул взгляд в сторону Кеннеди, а затем снова уставился на меня
— Грейсон, чувак, клянусь, я чист! Я завязал..
— Мне плевать. Кто напал на нее? — перебил я, чувствуя, как в руках зудит желание вырвать из мужчины ответы.