Я была в его спальне. На его кровати.
Я была в безопасности.
Его здесь не было.
Я вытерла лицо, оно было все мокрым от слез.
— Воспоминание... не так ли? — измученно спросил Джек. — Я знал, что это случится. Черт. Черт! — закричал он.
Джек сердито потер глаза, а затем посмотрел на меня.
— Кто-то... кто-то причинял мне боль, — прошептала я. — Они собирались... думаю, они собирались...
С губ сорвался сбивчивый всхлип, Джек опустился передо мной на колени.
— Мне так жаль, — сказал он странным, пустым тоном. — Мне так жаль.
Раздалось злобное рычание, и спустя секунду Фрэнка оторвали от меня, его тело рухнуло на пол с громким треском, разнесшимся по комнате. Я вскочила на ноги, хватаясь за обрывки платья, обернулась и увидела Джека, сидящего на мужчине.
Кулаки Джека нашли цель в лице Фрэнка, руки превратились в сплошное пятно движений, подпитываемых адреналином и яростью. Обычно спокойное поведение сменилось первобытной свирепостью, мышцы напряглись, как пружина, готовые высвободить ярость.
Воздух потрескивал от насилия, звук столкновения плоти с плотью эхом разносился по маленькой комнате, словно симфония боли. Глаза Джека была дикими, в них ярко пылал огонь.
Фрэнк поднял кулаки, слабо пытаясь защититься от натиска Джека. Но это было все равно что пытаться остановить ураган картонной коробкой — тщетно и в конечном итоге обречено на провал.
Я с благоговением наблюдала за грацией в движениях Джека, которая не соответствовала наполнившей их жестокости. Каждый удар наносился точно и целенаправленно. В движениях не было колебаний, во взгляде — милосердия, только неумолимая решимость.
Руки Джека обхватили его горло. Фрэнк боролся, пытаясь вырваться.
Но Джек был человеком в прекрасной физической форме. У Фрэнка, с годами пьянства и наркотиков... не было ни единого шанса.
Воздух наполнился звуками удушья, попытки втянуть воздух смешивались с тошнотворным звуком ударов плоти о плоть, пока хватка Джека с каждым мгновением становилась все крепче. С губ Фрэнка срывались нечленораздельные звуки, он пытался умолять Джека остановиться.
Я должна была быть в ужасе. Должна была сказать прекратить. Вместо этого с облегчением наблюдала, как жизнь медленно покидает глаза Фрэнка, сменяясь пустотой, которую буду помнить до конца своих дней, воспоминание о которой станет шрамом, что никогда не заживет.
Который я никогда не захочу излечить.
А потом, так же внезапно, как и началось, все закончилось. Джек разжал руки и встал, неподвижно тело Фрэнка упало на пол. В комнате воцарилась тишина, раздавалось лишь наше неровное дыхание — последствия насилия висели в воздухе, как туман.
Глаза Джека нашли мои, гнев и свирепость покинули их, когда мы уставились друг на друга.
— Кеннеди, — вздохнул он, бросаясь ко мне и заключая в сильные объятия.
Я зарыдала, дрожала, прижатая к его груди, когда произошедшее дошло до меня.
Я смотрела на мертвое тело, лежащее на полу, и оцепенение проникло в вены.
Джек только что убил его ради меня.
— Кеннеди, детка. Ты... то есть, черт, конечно, ты не в порядке. Черт. Он...?
Джек издал звук, как будто его собиралось вырвать.
В прошлом меня тошнило после того, как... Мне было трудно даже подумать об этом.
Но что-то поселилось в груди, как только последний вздох покинул тело этого засранца. Человека, который мучил меня практически с того самого момента, как мать привела его на порог... больше нет.
— Кеннеди, скажи что-нибудь, — голос Джека сорвался, когда он наклонил мою голову назад, чтобы заглянуть в лицо.
— Ты убил его, — прошептала я.
Дикий взгляд исказил его черты.
— Я должен был устроить ему гораздо более мучительную смерть, — он выругался. — Ты боишься меня, да? Черт. Я должен был убрать его отсюда, я...
Я прижалась губами к его, стараясь вложить в поцелуй всю благодарность и любовь.
Язык мужчины скользнул в мой рот, и я застонала, когда руки запутались в его волосах. Я хотела Джека. Хотела показать, как сильно люблю его.
— Черт. Кеннеди, — сказал он между нашими неистовыми поцелуями. — Мне очень нравится, куда это идет, красотка... и я определенно хочу продолжить позже...
Я слегка пососала его язык, пытаясь уловить каждый вкус, который только могла.
— Кеннеди, — прорычал он. — Думаю, нужно избавиться от этого тела.
Губы прошлись по моей шее, и я потянула за рубашку, пытаясь снять ее... потому что явно сошла с ума.
— Малышка. Серьезно. Я не то что бы... убивал кого-то раньше... но... — еще один поцелуй прервал слова. — Мне нужно начать это веселье.
— Да, именно так. Именно это я и пытаюсь сделать. Начать, — вздохнула я, едва узнавая себя.
Какая-то странная, сумасшедшая энергия бурлила в венах.
Между нами что-то зажужжало, и я вскрикнула, когда Джек отстранился, тяжело дыша. Он достал из кармана телефон.
— Это Грейсон. Он знает, что делать...
— Грейсон знает, что делать с трупом? — спросила я, сбитая с толку.
То есть я слышала истории о Грейсоне, но мы никогда не говорили об этом. Кто знал о хоккеисте из средней школы, состоящем в чертовой мафии?
— Эй... возможно, у нас проблема.
Я вернулась в настоящее со вздохом, голова закружилась, живот свело, пока перебирала в памяти все, что только что... вспомнила.
И все, о чем хотела бы не вспоминать.
Фрэнк.. Фрэнк был моим отчимом. В памяти всплывали отдельные моменты прошлого. Маленькая, жаркая комната без кондиционера. Выцветшие обои в цветочек, отслаивающиеся от стен.
И хлипкий замок.
Ни разу не сработавший за все время, что я там жила.
Отчим пытался меня изнасиловать. Он насиловал меня.
Слава богу, сейчас я не могу вспомнить те моменты.
Джек... убил его.
— Ты убил Фрэнка, — прошептала я.
— Что ты только что сказала? — шокировано спросил Джек.
— Ты убил моего отчима. Он причинял мне боль. И ты убил его.
Джек вглядывался в мое лицо, побледнел, челюсть сжалась.
— Ты вспомнила?
— Словно это случилось вчера, — прошептала я, протягивая руку, нежно проводя по его лицу.
Я искала какую-то связь с прошлым.
Что дала бы намек на связь, которую мы разделяли раньше... которую не могла вспомнить.
Убийства, очевидно, было достаточно, чтобы подтвердить ее. По крайней мере, с Джеком.
Не уверена, что можно требовать более глубокой связи, чем эта.
— Тогда я сделал бы для тебя что-угодно, — прошептал он, касаясь нежным поцелуем моих губ. — Как и сейчас.
— Займись со мной любовью, Джек. Ты мне нужен, — прошептала я, ощущая охватывающее меня спокойствие.
Его лицо побледнело, и мужчина попытался отодвинуться. Мои руки обхватили его скулы, и я заставила посмотреть на меня.