— Да ну? — с дивана подал голос Картер, сухо, с явным намерением нас подставить.
Конечно, он ведь весь вечер провел рядом с Кеннеди.
— Ну, я чувствую себя в полной безопасности, когда рядом Себастьян, — невозмутимо начал Грейсон.
— Заткнись, — отрезал я.
Но в глазах Грейсона плясали озорные искры.
— Он спас мне жизнь. Бросился, как брат, вывел из-под пуль..
— Заткнись, — повторил я, но Кеннеди уже повернулась ко мне, а во взгляде вспыхнул теплый свет.
Она шагнула ко мне, скользнула в объятия, приподнялась на носках, целуя, и я притянул ее ближе, отвечая и наслаждаясь моментом.
Как будто и правда был героем.
И, может быть, действительно не жалел, что спас Грейсону чертову жизнь.
Глава 14
Машина ровно гудела, катясь по знакомому отрезку шоссе, а ритмичный стук шин о асфальт убаюкивал, погружая в почти гипнотическое состояние. Я смотрела в окно, не отрывая взгляда от мелькающего за стеклом пейзажа, но мыслями была где-то далеко — за миллионы километров отсюда.
Воспоминания каплями пробивали сознание, точно первые капли дождя перед грозой, и каждая приносила с собой резкий укол ностальгии, смешанной с болью.
Мы направлялись к дому, в котором я когда-то жила с родителями — до того, как умер отец, и до того, как Фрэнк превратил мою жизнь в ад.
Я не знала, что чувствовать по этому поводу.
Грейсон выяснил обо мне все, что мог, за те годы, что была в бегах. Искал повсюду, вдруг окажусь там. Этот дом в Северной Каролине, как выяснилось, был моим до того, как оказалась в трейлерном парке.
Теперь, когда воспоминания начали медленно возвращаться, казалось логичным попытаться побывать в как можно большем числе мест из прошлого — вдруг это поможет вспомнить еще больше.
Я склонила голову к холодному стеклу, ощущая, как с каждым километром тревога нарастает.
Исходя из того, что знала о своих днях в трейлерном парке.. я не была уверена, что хочу вспомнить больше.
Но, может быть, раньше было лучше.
Может, без Фрэнка мать была настоящей матерью.
Может, и отец, который меня любил.
Они упорно хранили молчание, не раскрывая подробностей моего прошлого, пока сама не начинала что-то вспоминать.
Мы свернули с шоссе, и я изо всех сил пыталась выудить из памяти хоть что-то. Я заходила в тот «Тако Белл» на углу? Он вообще существовал, когда жила здесь?
Начальная школа с флагом, трепещущим на ветру.. Я играла на той площадке? Проходила через двери? Были у меня друзья?
Ничего.
— Что-нибудь? — спросил Себастьян, нежно поглаживая мой палец своим.
Я покачала головой, вздохнув, и надеясь, что двухчасовая поездка не окажется напрасной.
Грейсон громко захрапел на заднем сиденье и, перевернувшись, явно пытался напомнить, что мы могли бы быть на частном самолете, а не втиснутыми в эту машину.
— У кого-нибудь есть перманентный маркер? — вполголоса спросил Себастьян, взгляд лукаво сверкнул, когда он мельком посмотрел на меня, а затем снова на дорогу.
— Он тебя убьет, — раздался голос Картера с заднего сиденья.
Он даже не пытался говорить тише и бросил Себастьяну предостерегающий взгляд. Картер все еще злился из-за проигранной партии в «камень-ножницы-бумагу» — из-за чего я теперь сидела впереди, а не рядом с ним.
Себастьян закатил глаза, глядя в зеркало заднего вида.
Я игриво послала Картеру воздушный поцелуй, и он усмехнулся:
— Он тебя не убьет, детка. Так что давай, сделай что-нибудь пострашнее.
— Я вас слышу, идиоты, — проворчал Грейсон раздраженно-сонным голосом. Прошлой ночью он был занят «разрешением» каких-то вопросов, и вернулся в пентхаус только к тому моменту, когда мы уже собирались выезжать. — И Кеннеди слишком нравится мое лицо, чтобы что-то с ним сделать. Так что удачи в попытках ее уговорить.
— Мне слишком нравится твое лицо? Ты в этом уверен? — поддразнила я, обернувшись через плечо и встретившись с его насмешливым взглядом.
— Ты явно любишь быть наказанной, детка. Джек тебя испортил.
Я покраснела и тут же отвернулась, решив не смотреть в сторону Джека, развалившегося на третьем ряду сидений. Я не собиралась думать о том, как вчера он трахнул меня в душе, уговорив попробовать новую игрушку, которую специально купил для этого случая.
Не-а. Я точно не собиралась об этом думать.
Все рассмеялись, наблюдая, как я беспокойно заерзала на сиденье.
Мы подъехали к знаку «Стоп», и в горле пересохло при виде таблички «Оак Стрит».
Вот оно. Место, где я когда-то жила.
В машине мгновенно воцарилась тишина. Я смотрела на проносящиеся мимо дома, но они не отзывались ничем знакомым. Лица без имен. Стены без воспоминаний.
И вдруг.. он.
Выцветший двухэтажный дом, затерявшийся среди похожих построек. Облупленный фасад, казалось, хранил в себе отголоски прошлого, нашептывал что-то едва слышное, призывал войти и разгадать тайны, скрытые за стенами.
Или, по крайней мере, так мне хотелось думать.
Во дворе торчала табличка «Продается», а под ней покачивался на ветру яркий баннер с обещанием: «Удивительная планировка!»
— Я договорился с риэлтором. Дом пустует. Она откроет дверь и уйдет, — спокойно сообщил Грейсон, и я удивленно обернулась.
— Удобно.
Его глаза блеснули, и меня вдруг посетила мысль, насколько же «удобно» это на самом деле.
Я хотела спросить, но тут внимание отвлекла женщина в узкой серой юбке-карандаш и головокружительных шпильках, появившаяся на тротуаре перед внедорожником.
В груди завибрировало беспокойное предвкушение.
Себастьян заглушил двигатель, и сердце сильнее заколотилось при мыла о том, что дом действительно поможет вспомнить больше.
Но ноги будто приросли к полу.
— Что бы ни случилось, мы рядом, принцесса, — пробормотал Себастьян.
Я глубоко вздохнула, кивнула.. и в этот момент Грейсон открыл дверь и, не церемонясь, вытащил меня наружу.
— Я устрою такую сцену, что мир содрогнется, если не сядешь рядом со мной на обратном пути, — пробормотал он, прежде чем накрыть мои губы поцелуем, заставив забыть обо всем. — И никаких поездок на машине. Мы будем летать. Всегда.
Я хихикнула, и его взгляд тут же смягчился. Грейсон просто хотел меня рассмешить. Миссия выполнена.
— Дверь уже открыта. Конечно, берите столько времени, сколько нужно, — с профессиональной сдержанностью произнесла риэлтор, старательно не глядя на Грейсона.
— Благодарю, — бросил он и, переплетая наши пальцы, повел меня к крыльцу.
Деревянная дверь отчаянно нуждалась в новом слое краски. Грейсон с отвращением взглянул на заржавевшую ручку, вздохнул и толкнул ее. Внутри дома царил полумрак. Лишь слабые лучи солнца пробивались сквозь запыленные окна, отбрасывая длинные, тревожные тени.
— Я представляю тебя здесь. Уверен, ты была самым очаровательным ребенком на свете. Я бы точно влюбился и каждый день приходил бы звать гулять, — подшутил Себастьян, перекидывая руку мне на плечи, пока мы шли по коридору.
— Ммм, — рассеянно пробормотала я, оглядываясь по сторонам.
— Папа! — радостно закричала я, когда входная дверь распахнулась.
Я сидела на полу в гостиной, возилась с куклой. Но, услышав шаги, вскочила и побежала по коридору. Затаила дыхание.. но он даже не обернулся. Стоял к двери спиной, ссутулившись, словно под тяжестью невидимого груза.