А потом он повернулся ко мне.. и посмотрел так.. изголодавшись. Как будто хотел меня съесть. Я никогда не видела, чтобы кто-то так смотрел, и в груди сжался тугой комок страха.
— Ну же, иди сюда, — голос мамы звучал ласково, а такого я почти никогда не слышала.
Я медленно спустилась, ощущая, как их взгляды буравят насквозь.
— Это Кеннеди, — объявила мама.
Мужчина улыбнулся, обнажив желтоватые зубы, и протянул руку, чтобы потрепать меня по волосам. Я постаралась улыбнуться в ответ — знала, что мама этого ждет.
— Я Фрэнк, Кеннеди. Есть предчувствие, что мы станем лучшими друзьями.
Я резко вышла из комнаты и согнулась, борясь с приступом тошноты. Этого хватило. С меня хватило.
— Уходим, — слабо сказала я.
Парни столпились, на лицах читалось беспокойство.
Они молча кивнули, и Картер взял меня за руку, пока выходила из комнаты. Никто не произнес ни слова, пока мы не покинули этот дом.
Мы собрались на газоне, и я взглянула на здание, теперь кажущееся мрачным, будто над ним зависло темное облако.
— Знаешь, Себастьян, — задумчиво протянул Грейсон, стоявший рядом. — Сейчас отличный момент для маленькой пироманской привычки.
Я посмотрела на него и усмехнулась. Очевидно, Грейсон шутил.
Только вот лицо оставалось абсолютно серьезным.
На улице уже стемнело, было тихо, но я все равно оглядывалась, словно кто-то мог нас подслушивать.
Хотя, учитывая, что Грейсон — босс мафии, наверное, поджечь старый дом в пригороде для него не такая уж и большая сделка.
— Хочешь, чтобы я это сделал? — голос Себастьяна разрезал напряженную тишину.
Я колебалась всего мгновение, но затем, охваченная смесью ярости — за то, что это было прошлым — и отчаянного желания стереть кошмар из памяти, кивнула.
— Сожги его. Сожги дотла.
Себастьян не стал медлить. Он уверенно направился обратно в дом, движения были быстрыми, расчетливыми. Выглядел настолько спокойным, что я впервые задумалась.. А сколько раз он уже делал это раньше?
Себастьян оторвал несколько досок от шкафов и начал складывать их в импровизированный костер. Руки оставались спокойными, будто он не чувствовал той лихорадочной настороженности, что билась в наших венах. У меня дрожали пальцы. Картер нервно расхаживал по комнате. Джек переводил взгляд с меня на груду дерева, словно всерьез раздумывал, не вытащить ли меня отсюда прежде, чем все вспыхнет. А Грейсон спокойно разговаривал по телефону с риелтором — той самой женщиной, которая показывала этот дом. Он предупреждал ее, что вскоре объект недвижимости просто исчезнет. Хотя, разумеется, компенсация будет.
Как я уже говорила.. жизнь у нас была странная.
Себастьян двигался с мрачной решимостью, и я не могла отвести от него глаз. Было ощущение, будто мужчина действительно изгоняет демонов, что жили в этом доме.
— Возьмите газеты, — приказал он Картеру и Джеку, и те, не став спорить, собрали охапки старых газет, которые мы находили в шкафах и на полках в кладовках.
Себастьян аккуратно разложил бумагу вокруг деревянных обломков.
Это называлось.. растопка.
— Как быстро все сгорит? — спросил Джек. — Не думаю, что соседям понравится, если их дома вспыхнут вместе с этим.
Себастьян скептически хмыкнул, как будто сам вопрос его оскорбил.
— Я все сделаю медленно. Пожарные приедут вовремя, чтобы огонь не перекинулся на другие дома, но этот спасти уже не смогут. Джек, ну серьезно. За кого ты меня принимаешь?
— Ох, прости. Задумался и забыл, что ты психопат, — протянул Джек.
Я невольно рассмеялась, а он бросил мне лукавый взгляд, точно зная, что добьется этой реакции.
— Пожарная часть в пятнадцати минутах отсюда, — заметил Картер, сверившись с телефоном.
Себастьян усмехнулся и покачал головой.
Картер тоже неодобрительно помотал головой, будто наконец признал очевидное.
Ну что ж, теперь я точно никогда не буду сомневаться в Себастьяне, когда дело касается поджогов.
— Готова? — спросил он, взглянув на меня.
Я глубоко вдохнула, оглядываясь. В темноте ночи дом казался еще мрачнее.
— Готова, — твердо ответила я.
Щелчок зажигалки разорвал тишину, и в следующее мгновение огонь жадно взметнулся вверх, облизывая воздух языками пламени. Дерево затрещало, звук разрушения эхом отзывался в груди.
Я смотрела на завораживающий танец пламени, когда чья-то рука скользнула в мою.
— Пойдем, принцесса, — сказал Себастьян. — Надо смотреть шоу издалека, — я кивнула, с трудом отрывая взгляд от огня, и последовала за ним к выходу.
Снаружи время будто замедлилось. Я стояла на лужайке и наблюдала, как огонь пожирал все, что попадалось на пути. Он сжигал не только дерево и стены. Он сжигал воспоминания, которых я больше не хотела. Огненная стихия смывала тьму, оставляя после себя только пепел.
— Пора уходить, красавица, — негромко сказал Джек. — Думаю, кто-то уже вызвал пожарных.
Я молча кивнула, но, судя по их лицам, никто об этом не переживал.
Мы забрались в машину, и я не сводила глаз с клубов дыма, вырывающихся из дверного проема. Когда поехали прочь, меня накрыла волна облегчения — словно прохладный ветерок в знойный день.
Я была так погружена в мысли и воспоминания, которые внезапно нахлынули, что не сразу заметила: Джек, взявший на себя управление, поехал вовсе не туда, откуда мы приехали.
— Куда мы едем? — спросила я.
— В место, которое может пробудить в тебе воспоминания, — вместо него ответил Грейсон, голос был приглушенным.
— Я не уверена, что выдержу еще одно, — призналась я, и это была чистая правда.
Мне и без того едва удавалось осмыслить все, что всколыхнул тот дом.
Машина остановилась перед массивными коваными воротами, и низкое урчание двигателя прорезало ночную тишину.. и тут я поняла, где мы.
На кладбище.
Джек сжал мою руку.
— Мы можем не делать этого, но..
Я улыбнулась.
— Все в порядке, — прошептала я.
Картер открыл передо дверь, и я, взяв его за руку, выбралась наружу.
Мы шли вместе, ночь окутывала прохладным покрывалом, пока двигались между рядами надгробий. Каждый шаг становился тяжелее предыдущего, а незнакомая, но ощутимая боль давила на грудь, будто свинцовый груз.
Лунный свет бросал зловещие тени среди могильных плит, превращая тихий пейзаж в призрачную картину. Мне не нужны были провожатые — ноги сами несли к месту, где, как я теперь помнила, покоился отец.
Опустившись на колени у могилы, я почувствовала, как ком подступает к горлу, когда провела пальцами по буквам его имени, высеченным в потрескавшемся камне.
— Привет, папа, — едва слышно прошептала я. — Прости, что так долго не приходила.
Слова оборвались сдавленным всхлипом. В памяти всплыл его образ — смеющийся, подбрасывающий меня в воздух, а я, заливаясь радостным визгом, снова и снова кричала: «Еще! Еще!»
Чьи-то сильные руки обняли меня, и я прижалась к Джеку, находя в тепле тихое утешение.
Оно накрыло меня, словно солнечный луч, пробивающийся сквозь грозовую тучу. Почти как если бы папа был здесь, рядом, касаясь меня сквозь невидимую завесу смерти.
Я зажмурилась, позволяя себе на несколько мгновений погрузиться в те немногие оставшиеся светлые воспоминания.
Я слышала его голос — мягкий, обволакивающий, полный той самой уверенности, которой мне так не хватало.
Но когда открыла глаза, реальность напомнила о своем присутствии.