Он выглядел таким.. грустным.
— Давай, котенок, — мягко подбодрила я, надеясь, что улыбка выглядит ободряюще. — Будет как в старые добрые.
Грейсон посмотрел на меня.
— Вот этого-то я и боюсь, — пробормотал он, и во взгляде промелькнуло что-то хрупкое.
Но там же, в глубине глаз, вспыхнула искра.. похожая на желание.
Когда я ступила на лед, по коже пробежала привычная дрожь азарта, внутри все затрепетало в предвкушении.
Именно здесь я впервые почувствовала, что, возможно, прошлое не заперто за непробиваемой стеной.
Лед был гладким, прохладный воздух бодрил, наполняя легкие с каждым вдохом.
Я сделала несколько осторожных движений, лезвия заскользили по поверхности, оставляя за собой легкий шорох, разносившийся по тихому катку.
Рядом Грейсон двигался с той самой врожденной грацией, что приходит с годами практики. Его движения были медленными, осознанными, будто заново учился чувствовать лед. Я видела, как напряжение постепенно уходит с плеч, как его охватывает спокойствие, словно теплое, успокаивающее объятие.
Я улыбнулась, наблюдая за ним. За тем, как с каждой секундой исчезает суровый глава мафии, и вместо него проступает мальчишка, которого я когда-то знала.
Резким движением я оттолкнулась и закружилась в вихре пируэтов, тело скользило по льду, легкое, будто танцовщица в полете. Холодный воздух обжигал кожу, щеки вспыхнули румянцем, а внутри разлился восторг — чистая, беззаботная радость движения.
Внезапно сильные руки перехватили меня, удерживая.
— Ого, полегче. У меня едва сердечный приступ не случился! — воскликнул Грейсон, хватая меня за талию.
Ладони тут же начали меня ощупывать, будто я могла получить травму от одного только катания.
— Я в порядке, — рассмеялась я, недоумевая, с чего он так заволновался.
И вдруг Грейсон тоже засмеялся. Смех эхом отразился от стен пустой арены, словно луч света, прорезавший темноту.
Грейсон почти никогда не смеялся, и на какое-то мгновение я замерла, пораженная звуком, потому что это, быть может, стало моей новой любимой вещью.
Он схватил меня за руку, и мы покатились по кругу, а Грейсон не упускал ни одной возможности прижаться ко мне поближе.
— Лучшее свидание в истории? — спросила я с надеждой, ведь теперь Грейсон явно был доволен.
— Зависит от того, окажусь ли я потом между твоих ног, — лениво протянул он.
Я фыркнула, но внутри все сладко сжалось при одной только мысли об этом.
— А кого это сюда занесло? — донесся голос Картера со стороны бортика, а рядом с ним появились Джек и Себастьян.
— Ты пригласила этих засранцев? — спросил Грейсон, повернувшись ко мне, но не звуча раздраженно.
Джек приподнял сумку со снаряжением.
— Думаешь, потянешь игру?
Грейсон снова замешкался.
— Давай, Грей-Грей. Будет весело. Половина дела уже сделана – мы затащили тебя на лед, — сказал Себастьян.
Грей-Грей? Я впервые слышала, чтобы его так называли.
— Ладно, — проворчал Грейсон, делая вид, что просто оказывает услугу.
Они начали переодеваться, а я устроилась на скамейке, старательно пытаясь не думать о том, насколько мужчины горячие, потому что публичную оргию на катке явно бы не одобрили.
Грейсон взял в руки клюшку, протянутую Джеком, и посмотрел так, будто забыл, как с ней обращаться. В это время остальные уже перекидывались шайбой. Себастьян резко послал ему пас, и Грейсон без труда принял его, двинулся к воротам и с уверенностью отправил шайбу прямо в сетку.
Он громко что-то выкрикнул, вскинув клюшку в воздух, и я так широко улыбнулась, что, наверное, больше напоминала клоуна.
Мужчины начали игру два на два, и я не могла оторвать от них глаз.
Прикрыла веки, и вдруг меня накрыла волна воспоминаний.
Я услышала рев толпы, почувствовала, как энергия пульсирует в воздухе, когда Грейсон и остальные выехали на лед в составе школьной команды. Девчонки рядом были одеты в атрибутику с символикой школы, а когда я опустила взгляд, то увидела на себе джерси Грейсона.
Я сжала край скамьи, сердце гулко билось в груди, пока Грейсон стремительно мчался по льду, шайба ловко скользила по краю клюшки. Он двигался легко, уверенно, с отточенной точностью, которая была ему так свойственна. Внезапно ускорившись, пронесся мимо защитников, а взгляд был прикован к воротам.
И тут он поднял голову, посмотрев прямо на меня.. а затем подмигнул.
У меня перехватило дыхание, пока Грейсон приближался к воротам и с силой наносил удар. Шайба взмыла в воздух, летя точно к цели.
На трибунах повисла напряженная тишина — все замерли, следя за полетом.
И вот раздался глухой стук — шайба влетела в сетку, ударившись о каркас ворот с такой силой, что тот задрожал. Арена взорвалась восторженными криками, сирена возвестила конец игры, звук эхом отразился от стен. Грейсон вскинул руки в торжествующем жесте.
Себастьян, Джек и Картер повалили его на лед.
Я моргнула — и настоящее вновь ворвалось в реальность, когда Себастьян впечатал Грейсона в бортик, сражаясь за шайбу.
— Все так же бьешь, как девчонка, — прорычал Грейсон, резко отбивая шайбу у Себастьяна и передавая ее Картеру, который тут же нанес удар по воротам.
— А ты, похоже, забыл, что такое настоящая нагрузка, — усмехнулся Себастьян, наблюдая, как Грейсон, тяжело дыша, пытается прийти в себя.
Грейсон всегда был в идеальной форме — тело было воплощением силы и искусства, но одно дело тренировки в зале, и совсем другое — проводить сутки напролет на льду.
И вот они снова сцепились.
К счастью, я уже знала, что есть две вещи, которые объединяют мужчин — беспокойство обо мне и секс со мной.
Я схватила клюшку и выскользнула на лед.
— О, черт, только не это, — выдохнул Грейсон, и в глазах мгновенно вспыхнула тревога.
Я-то рассчитывала отвлечь их именно таким способом, но, судя по всему, не позволялся даже легкий силовой прием.
Я попыталась врезаться в Джека, впечатать в бортик, но он просто поймал меня одной рукой, даже не пошатнувшись.
— Мог бы хоть сделать вид, что я опасный соперник, — поддразнила я.
— Может, в другой раз, — проворчал Грейсон, нахмурившись. — Я не доверяю этим идиотам.. что они не причинят тебе вред.
Я тут же нахмурилась в ответ. Ценила их защиту.. временами.. но это было уже чересчур. Я не собиралась умирать от падения на лед или столкновения с бортиком.
Но тут Джек наклонился и поцеловал меня, все еще удерживая в своих руках, крепкий, сильный, уверенный. Мы обменялись долгими, глубокими поцелуями, и я улыбнулась, потому что этот момент пробудил призраки старых воспоминаний.
Теплых.
А затем за спиной оказался Картер — в одной руке он по-прежнему сжимал шайбу, потому что был чертовски азартен, чтобы позволить кому-то еще попробовать забить гол, даже когда игра, по сути, уже закончилась — и его губы коснулись моего горла. Шайба холодила кожу, прижимаясь к моему животу, чуть выше бедра, пока Картер прокладывал дорожку поцелуев вдоль моей шеи.
Я услышала мягкий, ритмичный звук «ш-ш, ш-ш, ш-ш» — это коньки разрезали лед, когда Грейсон и Себастьян присоединились к нам.
И вдруг.. никто уже не мог вспомнить, зачем вообще стоило ссориться.
Глава 19
Я погрузилась в мягкое кожаное сиденье «Астон Мартина» Себастьяна, слушая тихое урчание двигателя, когда тот нажал на педаль газа.