Мы нехотя отстранились, разрывая поцелуй с тихим, влажным звуком.
— Порви их, тигр, — хрипловато прошептала.
Себастьян усмехнулся — уверенно, самодовольно. Он знал себе цену и на льду, и вне его.
— Главное, чтобы ты меня поддерживала, принцесса.
Джек посмотрел на меня долгим пронзительным взглядом, в котором клубилось не только предматчевое возбуждение, но и что-то более темное, первобытное. Когда наши губы соприкоснулись, окружающий мир разом потускнел, превратившись в далекий, ненужный фон. Я запустила пальцы в его пепельно-русые волосы, притягивая еще ближе.
— Забей для меня, — выдохнула я ему в губы и почувствовала, как мужчина улыбается.
Картер ловко развернул меня к себе, требовательно накрывая губы своими. В этом поцелуе не было ни тени терпения — его ладонь скользнула к основанию моего затылка, притягивая так близко, насколько это было возможно.
— Играй жестко, — прошептала я, едва дыша, когда мы наконец разомкнули губы.
— Сейчас или позже? — его улыбка была едва заметной, но я все равно ее увидела.
Краем глаза я заметила, как Грейсон смотрит на нас. Во взгляде вспыхнул легкий оттенок веселья, а на губах заиграла ленивая, довольная усмешка. Он наконец-то нашел свое место среди нас. Наконец понял, что ему здесь и правда есть место. Я почувствовала внезапный прилив благодарности за его присутствие.
Мы смотрели, как ребята уходят по коридору в сторону раздевалки. Перед тем как скрыться за дверью, Джек обернулся и подмигнул мне.
— Давай возьмем что-нибудь поесть, — предложила я, протягивая Грейсону руку.
Он легко сплел свои пальцы с моими.
— Веди.
— Тайская кухня или итальянская? — спросила я, цокая каблуками по скользкому линолеуму.
Вокруг мелькали болельщики, направляющиеся в арену.
— Если итальянская, то к утру мы можем оказаться в Тоскане.
— Ты невыносим, — фыркнула я, но не смогла сдержать улыбку. — Мне нужен быстрый ужин, а потом хочу пойти и поддержать остальных своих парней.
Грейсон приподнял бровь.
— Остальных твоих парней? — в его голосе прозвучало явное недовольство.
— А что? — я устало на него посмотрела. — Ты же знаешь, что они никуда не денутся.
— О да, я в курсе, — сухо ответил он. — И, надо признать, даже начали мне нравиться. Оказались не такими бесполезными, как казались на первый взгляд.
Меня обожгла жаркая волна воспоминаний о том, что именно Джек шептал сегодня утром, какие планы строил на ночь.
— Они совсем не бесполезны, — пробормотала я, чувствуя, как внутри зарождается нетерпеливое предвкушение.
— Но вот это слово.. «парень». Оно звучит до смешного глупо.
— Я ведь сразу сказала: если хотите быть моими парнями, то должны вести себя как парни.
— Я не хочу быть парнем. Я хочу быть мужем.
Я застыла, губы слегка приоткрылись, но Грейсон, похоже, был доволен эффектом, который произвели его слова.
— Кстати, раз уж мы заговорили о семье, — небрежно добавил он, — у тебя ведь задержка, не так ли?
Я уставилась на него в полном ошеломлении.
— Откуда ты знаешь?!
— Я обращаю внимание на детали, — сказал он. — Нельзя управлять криминальной империей, если не умеешь замечать мелочи.
— Менструацию?
— Тебя, — поправил он. — Мою королеву. Будущую мать моих детей.
У меня закружилась голова.
— Сделаешь ради меня тест? — мягко спросил он. — Я передам его врачу, и мы узнаем все как можно скорее.
— Грейсон.. — я хотела возразить, но тут до меня дошло. У меня и вправду задержка. Всего день, но все же.. Я протянула руку. — Ты псих.
Он тихо рассмеялся, выудив из-под куртки маленький пластиковый стаканчик. Когда я вышла из ванной, чувствуя себя смущенной, он передал стаканчик не менее испуганному «Шакалу», поспешно унесшему пробу в лабораторию.
Я решила пока не думать об этом, и вместо этого сосредоточиться на чем-то хорошем, не связанным с возможной беременностью. Все равно скоро узнаю правду.
Мы вышли в свежий вечерний воздух. Плечом к плечу продвигались сквозь толпу болельщиков, мимо торговцев, предлагающих футболки с фамилиями моих мужчин. Я всегда чувствовала гордость, видя их имена, запечатленные на чьих-то спинах. Энергия ночи струилась, теплым свечением разгораясь внутри меня.
Грейсон кивнул вперед.
— Вот оно. Лучшее тайское в городе. Давай закажем что-нибудь настолько острое, что ты покраснеешь.. Хотя это, кажется, становится все сложнее. А мне так нравится, когда ты краснеешь.
Я рассмеялась.
— Острое? Это вызов, о мистер Высокий-Темный-Опасный?
— Почему ты из всего делаешь соревнование?
— Потому что знаю, с кем имею дело.
Но мы не успели дойти до двери ресторана — из тени выскользнула фигура. Грейсон мгновенно потянулся за оружием, но, едва узнав приближающегося Санни, расслабился.
Мои враги должны были быть мертвы. Но я не была уверена, что Грейсон когда-нибудь по-настоящему расслабится. Легкость вечера, шутки и теплая игра слов рассыпались в прах, уступая место тени опасности.
— Грейсон, поговорим? — голос Санни был сдержанным, но напряженным, а в свете фонаря лицо казалось маской беспокойства.
Сердце сжалось. Проблемы никогда не были далеко.
— Это может подождать? — прорычал Грейсон, убирая пистолет плавным движением и поправляя куртку так, словно ничего не произошло.
Его взгляд быстро скользнул по улице, проверяя, не было ли лишних свидетелей.
Теперь я заметила еще несколько людей в машине за спиной Санни — людей Грейсона. Готовых к действию. К насилию.
— Это насчет Кеннеди, — сказал Санни, и вдруг вечерний воздух словно разом выдохся из улицы, оставляя за собой пустоту. — Мы думали, что человек Боровского, Клинт, мертв. Но его видели всего в нескольких кварталах отсюда. Похоже, он ждет, чтобы убрать каждого из вас, когда покинете арену после игры.
— Кеннеди, возвращайся на арену, — приказал Грейсон, не сводя глаз с Санни. — Немедленно.
— Грейсон.. — я начала протестовать, но ответный взгляд был так резок, что замерла.
— Пожалуйста, Кеннеди. Доверься мне. Иди на игру. Будь на виду, среди людей, — его голос был низким, властным, и в этом взгляде не осталось места для возражений. — Санни, ты отведешь ее. Акс передаст все остальное.
— Ладно, — я нехотя кивнула.
Мне это не нравилось. Ни капли. Но если опасность вновь нависла над нами, не стану замедлять реакцию. Я понимала, почему Грейсон хочет разобраться с этим лично. Он должен был убедиться, что на этот раз ни у кого не останется сомнений — все враги мертвы. И я понимала, почему он хочет, чтобы находилась рядом с Себастьяном, Картером и Джеком.
Слова Грейсона все еще звенели в ушах, пока я быстрым шагом возвращалась в сторону арены, а каблуки чеканили по мостовой торопливую дробь. Черт возьми, почему я не надела удобные ботинки? Знала в каком мире живу.
Холодный воздух не мог остудить гул беспокойства, нарастающий внутри. Мне никогда не давалось доверие. Особенно с тех пор, как воспоминания превратились в клочья — разрозненные, призрачные, ускользающие прежде, чем успевала поймать их.
Санни двигался рядом, быстро, напряженно сканируя взглядом улицу, высматривая любую возможную угрозу.
Впереди уже маячила арена, ослепительные огни вырывали ее из темноты. Мы были так близко. Вокруг сотни болельщиков, толпа бурлила, смеясь, обсуждая игру. Неудивительно, что Грейсон решил, что дорога назад будет безопасной.
Внезапно фургон выскочил сбоку, резко вильнув прямо перед нами. Он пронесся так близко, что едва не задел ступни. У меня перехватило дыхание. Я даже не успела закричать. Чья-то тяжелая рука резко зажала рот, приглушая испуганный возглас. Сильная рука сжала талию, рывком втягивая внутрь фургона.