Но места были пусты.
Холодный страх опустился в желудок, тяжелее, чем вес пистолета под рукой.
Я снова быстро осмотрел ряды. Ничего. Боль в груди усилилась, и я оперся на спинку кресла, чтобы удержать равновесие.
Мои люди уже рассредоточились по арене, действуя быстро и слаженно. В темных костюмах, с напряженными лицами, они резко контрастировали с толпой болельщиков в красно-черных майках.
Я шагнул в менее шумное пространство холла, отчаянно надеясь, что увижу Кеннеди у киоска с закусками. Пусть бы она покупала чертов огурец на палочке или даже пила диетическую колу — сейчас мне бы хватило и этого.
Я набрал номер технаря.
— Все еще работаю, босс. Его сигнал пропал, — голос, обычно спокойный, был напряжен, и это не добавило уверенности.
Кто-то из моих людей уже ввел его в курс дела.
Все «Шакалы» сейчас искали Кеннеди. Но кто, черт возьми, осмелился ее забрать?
Санни. Либо он погиб, пытаясь ее защитить, либо предал меня. В любом случае, молчание означало, что он уже мертв.
— Продолжай искать, — рявкнул я, резко разворачиваясь ко льду.
Джек, Картер и Себастьян играли так, словно ничего не произошло. Они еще не знали. Может, лишь чувствовали отсутствие ее улыбок, воздушных поцелуев.
Картер стоял на воротах, зверь в своей стихии. Даже с этого расстояния я видел напряжение в его позе, готовность в каждом изгибе тела.
Я шагнул к самому бортику. Судьи разошлись передо мной, словно разрезанные лезвием. Они знали, что не стоит задавать вопросов.
Я махнул Картеру, и он наконец заметил меня. Глаза за решеткой маски смотрели прямо в мои, но понял ли он?
Двое игроков «Бобкэтс» прорывались к нашим воротам, Себастьян преследовал их, не давая ни секунды покоя. Один из них бросил шайбу в сторону Картера — отчаянный, скомканный удар. Картер отразил бросок. Шайба улетела в сторону.
А затем, с мастерством опытного симулянта, он пошатнулся, схватился за ногу и рухнул на лед. Свисток арбитра прорезал гул арены. Медики бросились к нему.
Значит, увидел и понял меня.
Я встретился взглядом с Джеком и едва заметно наклонил голову. В его глазах вспыхнуло понимание. Следующим был Себастьян — он проследил за выражением Джека и решительно посмотрел на меня.
Между мужчинами мелькнула молчаливая договоренность, и они вышли из игры.
— Кеннеди пропала, — бросил я, едва перекрывая рев толпы и протесты тренеров.
Джек споткнулся на долю секунды, вглядываясь в меня, ища ошибку, возможность, что я не прав, что ослышался. Себастьян сжал челюсти. Легкий, веселый парень исчез, уступив место тому, кто пережил слишком многое, чтобы позволить себе сдаться.
— Мы ее найдем, — мрачно произнес я.
Картер быстро ушел с льда, и, учитывая всеобщее внимание к его «очевидной» травме — позже скажет спасибо, — никто не удивился, когда его место занял запасной вратарь. Как только он, прихрамывая, покинул площадку, игра возобновилась. Но не для Джека и Себастьяна.
Шайба проскользнула мимо незамеченной, а они развернулись, вонзив лезвия коньков в лед, разрезая его с силой, отражающей ярость.
Без лишних слов они перемахнули через бортик. За спинами орал тренер, по трибунам и ледовой площадке пронеслась волна недоумения, но это не имело значения. Было важно только одно — найти Кеннеди.
Мы быстро ушли из-под любопытных взглядов. Картер ждал снаружи, черная футболка облепила мощное тело — он скинул экипировку и переоделся так быстро, как только смог.
— Кеннеди была в опасности. Я отправил Санни, чтобы он привел ее обратно на чертову арену. Она так и не появилась. А сам Санни пропал.
— Есть зацепки? — голос Джека был спокойным, твердым, но в глазах полыхала ярость.
Ее похищение было, черт возьми, моей виной, но никто не стал произносить это вслух. Мы все были сосредоточены только на одном — вернуть нашу девочку.
— Работаем над этим. Мы прочесали арену, теперь расширяем зону поиска. Ублюдок, отвлекший нас, сейчас проходит «допрос».
— Отлично, — Себастьян сжал челюсти.
— Вперед, — скомандовал я, возглавляя движение.
Холодный воздух арены обжигал кожу, но я не чувствовал его. Вибрация телефона отозвалась у бедра. Я резко выхватил его, ожидая, что это Санни с новостями о Кеннеди. Или хотя бы с новостями о себе.
Но на экране высветился незнакомый номер и заголовок: «Результаты лаборатории».
Я не стал ждать звонка, когда Кеннеди сдала тест.
— Она беременна, — выдохнул я, бросая взгляд на Джека и Себастьяна.
Слова были тяжелыми, как свинец, и плечи напряглись под их весом.
— Кеннеди? — голос Себастьяна стал жестким.
— Ага, — я сунул телефон обратно в карман.
Это должно было быть мгновение чистой радости.
Но радость задохнулась, не успев родиться, задушенная ужасом. Я не знал, где она. Не знал, в безопасности ли. В безопасности ли наш ребенок.
— Мы найдем ее, — сказал Джек. — Их. Мы найдем их, и все будет хорошо.
— Точно.
Сейчас не было времени на страх или обвинения.
Было лишь одно, имеющее значение.
Защитить нашу семью.
Глава 22
Я металась по комнате, снова и снова, пока не начало казаться, что схожу с ума. В ней не было ничего, кроме мебели и запертых полок с неизвестным содержимым, даже крышки от ручки, которая могла бы сойти за подобие оружия.
Попыталась приподнять офисный шкаф, но не смогла сдвинуть его ни на сантиметр. Что бы там ни было, оно весило тысячу тонн.
Следующей попыткой было открыть его дверцы, но их будто приклеили к корпусу с помощью бетона, потому что они так же не сдвинулись с места.
Сев на пол, попыталась использовать ноги как рычаг, уперев их в основание шкафа, пока тянула за ручки дверцы, но это ни дало ничего, кроме перенапряженных мышц пресса.
Это заставило занервничать.
Что, если я беременна?
У меня не было примеров беременности перед глазами, кроме Кэрри, но Кит оберегал ее весь период. Не позволял поднимать что-либо, даже если вещь весила всего пять килограмм. Кэрри ворчала по этому поводу каждый раз, когда мы встречались.
Но что, если это было необходимо для безопасности ребенка?
Я тут же бросила попытки сдвинуть шкаф, плечи поникли, а взгляд уперся в пол. Чувство беспомощности было ненавистно.
Казалось, оно преследовало меня всю жизнь — и с матерью, и с отчимом, и с потерей памяти... и с обеспечением собственной безопасности.
Руки обхватили плоский живот, мысли о том, есть ли там ребенок, не отпускали.
Я не хотела ощущать беспомощность в попытках обезопасить собственного ребенка.
Не хотела ощущать ее в чем-угодно впредь.
Поднявшись с пола, пересела в одно из офисных кресел.
Если кто-нибудь не придет в ближайшее время, я сойду с ума.
И я так скучала по парням.
Уверена, они сейчас сходили с ума, делая все возможное, чтобы найти меня.
Но меня снова одолели сомнения... вдруг для них будет лучше никогда не найти меня?
Воспоминание внезапно заполнило сознание, и я затаила дыхание.
Я пробиралась по переполненным коридорам, крепко сжимая рюкзак. Класс английского языка находился на втором этаже, поэтому путь лежал по узкой лестнице. Сердце колотилось от предвкушения и нервного напряжения по мере приближения к двери.
Стоило взяться за ручку, рыжеволосая девушка без единого слова пронеслась мимо, плечом оттолкнув меня к металлическим шкафчикам, стоящим в коридоре. Боль пронзила бок, когда я споткнулась и стиснула зубы, чтобы сдержать вскрик. Девушка же направилась дальше по коридору, даже не удосужившись оглянуться.