Я поднял ствол, последняя пуля пробила ему череп.
Никаких эмоций. Только цель. Только Кеннеди.
— Чисто, — бросил я, осматриваясь в поисках новых угроз, уже двигаясь дальше.
В этот момент дым рассеялся..
И я увидел ее.
Она сидела, опустившись вперед, волосы беспорядочно падали на лицо. Слишком неподвижная.
Она могла быть без сознания. Могла быть мертва.
Паника вспыхнула — дикая, пожирающая разум. Время замедлилось. Дыхание застыло в груди. Она не могла быть..
— Кеннеди! — я сорвался с места, забыв обо всем.
Мне нужно было добраться до нее. Нужно было увидеть, как открывает глаза.
— Ложись! — голос Грейсона был резким, как удар плети.
Рука сомкнулась на моем плече, дергая в сторону с такой силой, что мы вместе рухнули на землю. Мир качнулся, сомкнувшись в сплошной вихрь теней и света.
Через долю секунды воздух разорвал резкий треск выстрела — пуля пронеслась ровно там, где я стоял мгновение назад.
— Черт.. — глухо выдохнул Грейсон рядом со мной.
Я резко перевернулся, пытаясь избавиться от головокружения, но замер на месте.
Санни стоял позади Кеннеди, прикрываясь ею как щитом. Дуло пистолета упиралось ей в висок — холодная сталь против нежной кожи.
— Одно неверное движение – и она труп.
С пола я мог лучше рассмотреть ее. Запястья свободны, без веревок или наручников, но тело было расслаблено, совершенно обмякло. Взгляд затуманен, веки тяжело опущены.
Она была под наркотиками. И вдруг в голову ударила страшная мысль — а что, если амнезия не была случайностью?
Что, если кто-то намеренно стер ее память с помощью этих самых препаратов?
— Грейсон, как ты? — глухо спросил я, не сводя взгляда с Кеннеди, выискивая в ее лице хотя бы проблеск осознания.
— Бывало и лучше, — процедил он сквозь зубы.
Рука была прижата к плечу, где под бронежилетом расползалось темное пятно крови. Но даже раненный, он не отрывал взгляда от Санни.
Выжидал, искал момент.
— Отлично, — ответил я, потому что выбора не было, мы должны были двигаться дальше.
Грейсон, сжав челюсти, поднялся на ноги, из раны капала кровь, оставляя алые следы на полу.
— Давай поговорим, Санни. Как мужчина с мужчиной, — ровным голосом произнес он, делая осторожный шаг вперед.
Руки были подняты в мирном жесте.
Любой, кто знал Грейсона, понимал бы, что это блеф.
Я пригнулся, сердце бешено колотилось в груди, пока осторожно смещался в сторону, выискивая чистую линию прицела. Прямо сейчас Кеннеди находилась в самом центре огня.
Санни резко дернул головой на звук моего движения. Палец дрогнул на спусковом крючке. Раздались выстрелы. Я рухнул в сторону, едва успев спрятаться за массивный кусок старого оборудования. Пули с лязгом врезались в металл, а потом воцарилась тишина.
Сколько патронов он уже потратил? Я пытался их сосчитать в надежду найти удобный момент для пробежки.
Грейсон метнулся вперед, используя отвлечение. Он налетел на Санни, и те сцепились, превратившись в размытое пятно борьбы. Я не мог выстрелить. Слишком велик был риск попасть в Грейсона.
— Кеннеди! — крикнул я, но было бесполезно.
Она не слышала меня. Не могла ответить. Тело оставалось бессильной марионеткой в смертельном представлении.
— Черт тебя побери, Грейсон! — рявкнул Санни, с силой дернув Кеннеди назад.
Рука сомкнулась у нее на горле, а пистолет вновь уперся в висок. Последний аргумент. Холодный, безжалостный.
— Единственный выход для нее – это уйти со мной.
Ударил гром, сотрясая здание. Сквозь разбитые окна хлынул дождь, заглушая все остальное.
Я затаил дыхание, мышцы были напряжены до предела, осознавая, что одно неверное движение — и все, что мы с таким трудом пытались вернуть, превратится в пыль.
Кровь продолжала пропитывать ткань футболки Грейсона, темное пятно растекалось даже сквозь монохромный фильтр ночного видения. Он, казалось, не замечал этого — внимание было приковано к Санни, а рана являлась лишь досадной помехой.
Мы медленно отступали, шаг за шагом, уступая пространство, которого требовал Санни, прижимая к себе Кеннеди. Она спотыкалась, едва держась на ногах, но постепенно приходила в себя. А потом широко распахнутые глаза встретились с моими. Время остановилось. От нее исходил страх — ощутимый, парализующий, накатывающий волнами.
— Санни, — заговорил я ровным голосом, несмотря на бушующую ярость. — Все кончено. Твои люди либо разбежались, либо мертвы. Некуда идти.
Кеннеди попыталась что-то сказать, но Санни тут же зажал ей рот рукой. Глаза отчаянно смотрели на меня поверх его пальцев, наполненные немой мольбой.
Санни ответил в полной темноте, голос был резким, как лезвие ножа:
— Грейсон, брось оружие. Ты идешь с нами.
Пальцы Грейсона на секунду сжались вокруг пистолета, но затем он позволил оружию с глухим звуком упасть на пол. Его взгляд ни на мгновение не отрывался от Санни.
Даже без оружия Грейсон оставался смертельно опасным.
Но Санни был не менее опасен. И у него была Кеннеди.
Я мог только смотреть, как он, не убирая дуло пистолета от ее головы, медленно отходил, растворяясь в завихрениях дыма. Грейсон двигался рядом, осторожно, кровь продолжала стекать по руке, пропитывая одежду.
А потом туман начал их поглощать. Кеннеди чуть повернула голову, напрягаясь в хватке Санни. Глаза поймали мой взгляд. В них был отчаянный сигнал. Она пыталась что-то сказать.
Фигуры растворялись в дыму, очертания становились призрачными. И вот они уже исчезли.
Глава 25
Санни безжалостно тащил меня за собой. Легкие горели, глаза слезились, и я не понимала, как мужчина вообще ориентировался в этом тусклом свете. По крайней мере часть пробивалась сквозь запыленные окна завода, но внутри здание заполнял дым. Едкий вкус обжигал горло и рот.
В смоге было трудно разглядеть окружение, пока мы практически не сталкивались с кем-то лоб в лоб. То в одном, то в другом месте, словно призраки, возникали темные фигуры. Ища знакомое лицо, взгляд находил лишь призрачные отблески очков ночного видения, пустых и безжизненных.
Грейсон шел рядом, время от времени его скрывал дым, или же пелена в слезящихся глазах мешала видеть.
— Это ловушка! — я попыталась окликнуть его, предупредить.
Но под рукой Санни, зажимающей рот, слова превратились в едва слышный хрип.
— Даже не думай, или я убью его, — прошипел Санни, его дыхание обжигало ухо.
Страх сжимал грудь еще сильнее, чем дым. Он использовал меня, чтобы выманить Грейсона, и как только удастся... уверена, он убьет Грейсона. Санни просто пытался извлечь максимум пользы из короткого мира, что навязал моему мужчине.
Внезапно сквозь дымку прорезался голос Джека:
— Свет!
Находящийся рядом с нами Грейсон тут же сорвал очки ночного видения.
Лампы снова заработали. Внезапное освещение резануло по глазам, но поморгав немного и привыкнув к нему, я смогла разглядеть больше; лучи света пробивались сквозь дым.
В нескольких метрах от меня стоял Джек — винтовка прислонена к плечу, лицо мрачно и настороженно. Он тоже замер, выжидая удобный момент, когда Санни не сможет убить меня мгновенно.
Его знакомое лицо вызвало прилив облегчения. Рядом был Грейсон, а теперь и Джек; мои мужчины остались живы. Надеюсь, Себастьян тоже был в порядке.