Так и должно было оставаться.
Взгляд Джека устремился на меня через весь заводской цех, на долю секунды глаза смягчились, прежде чем он подмигнул мне. Давал обещание, что все будет в порядке, и, как бы абсурдно это ни было, подобный жест зажег надежду.
Стиснув зубы от боли, исходящей из места, где пальцы Санни впивались в руку, спотыкаясь, я продвигалась вперед. Дуло пистолета холодно и неумолимо упиралось в висок. Ноги подкашивались, но мужчина продолжал удерживать меня болезненной хваткой, пока я снова не обрела контроль над телом.
Фигура Грейсона то исчезала в тумане, то появлялась вновь, уверенно двигаясь рядом.
— Все будет хорошо. Мы выберемся.
Его взгляд метнулся к Санни, полный твердой решимости.
— Тебе не победить, Санни. «Шакалы» принадлежат мне.
— Правда? — выплюнул Санни в ответ, его гнев почти достиг критической точки. — Ты забрал то, что должно было принадлежать мне!
— Будь это твоим правом, ты бы возглавил «Шакалов», — возразил Грейсон. — Я боролся за свое место. Если хочешь бросить вызов, я готов.
— Или я могу убить тебя здесь и сейчас, — ответил Санни ледяным тоном.
— Не можешь. Мы – твой шанс выбраться отсюда, — Грейсон покачал головой. — Это и был план? Столько гребаных лет, и вот лучшее, что ты придумал?
Сердце бешено колотилось, по мере нашего движения мимо все большего числа фигур-теней. Себастьян. Он шел впереди справа от нас, а Грейсон — слева. На душе потеплело.
Поза Себастьяна была жесткой, словно высеченной из камня, винтовка лежала на сгибе плеча.
Санни дернулся, используя меня как щит между собой и Себастьяном. Но я знала, что Себастьян не станет стрелять, не когда есть большая вероятность попасть в меня.
— Полегче, Себ, — пробормотал Грейсон. — Давай перенесем эту вечеринку на улицу.
В его словах было столько уверенности. Неужели он рассчитывал нанести Санни точный удар, когда мы выберемся?
Грейсон не знал о подготовленной засаде.
Наконец Санни вытащил нас на улицу, контраст дезориентировал — из дымного полумрака фабрики в яркое утро. Казалось, что возвращение под солнечный свет будет моментом силы и облегчения. Думала, оно ознаменует свободу и безопасность.
Но рассветные лучи не значили ничего подобного. Не с горячим дыханием Санни на затылке и не с упирающимся в висок пистолетом, прижатым к коже с болезненной силой.
Тело до сих пор оставалось вялым. Но я больше не спотыкалась на каждом шагу. Действие наркотиков ослабевало.
— Уберите их, — прокричал Санни, оглушая. Впереди я увидела людей, которые укрывались за машинами и держали мужчину на прицеле. — И дайте мне машину!
Но пока внимание было сосредоточено на стрелках перед ним, — даже не подозревающих, что союзники Санни попытаются их окружить, — я заметила, как взгляд Грейсона переместился вверх.
Краем глаза я уловила силуэт на крыше на фоне слишком яркого восходящего солнца. Некто лежал на краю крыши. С винтовкой в руках.
Паника охватила все тело. Грейсон мог считать снайпера своим, но что если тот был на стороне Санни?
Требовалось убедиться, что Грейсон в курсе организованной засады.
Прилив энергии, вызванной отчаянием, позволил вырваться из рук Санни. Мои движения были неуклюжими, ведь приходилось также бороться с онемением в конечностях, поэтому попытки скорее отвлекали, чем действительно вели к освобождению. Но этого хватило. Рука Санни соскользнула с моих губ, и мужчина перехватил меня за подбородок, удерживая прижатой к дулу.
— Это засада! — слова с трудом вырвались из горла, голос был хриплым.
Но Грейсон услышал их. Зрение расплывалось, и в фокусе осталось лишь его лицо.
Мир закружился сильнее, когда приклад пистолета Санни уперся в висок. Жгучая боль пронзила череп. Сознание ускользало.
Колени подкосились, но мне хватило сил устоять на ногах.
Я зарычала на Санни:
— Если убьешь меня, ничего не остановит Грейсона от твоего уничтожения... Я не пойду с тобой!
Мужчина не ответил, но я чувствовала его хаотическое отчаяние.
— Расскажи об этой засаде, Санни, — насмехался Грейсон. — Неужели ты думал, что у тебя настолько много власти над моими «Шакалами»? Что сможешь устроить переворот, а я не пойму, кто мне предан?
Одиночный выстрел пронзил заряженный воздух между нами.
Инстинктивно я упала, пальцы вцепились в пистолет Санни, отчаянно пытаясь выхватить его. Наконец Санни отпустил меня, сильно оттолкнув. Колени больно столкнулись с землей.
Грейсон схватил Санни. Они перекатывались по грязи, борясь за контроль над пистолетом, все еще зажатый между ними.
Головокружение не отпускало, когда я, спотыкаясь, поднялась и двинулась вперед, мир кренился с каждым шагом, словно меня заперли в парке развлечений. От наркотиков остался металлический привкус на языке, конечности казались свинцовыми.
— Кеннеди! — голос Джека был грубым от беспокойства.
Размытая фигура предстала передо мной, когда мужчина вместе с Себастьяном и Картером выскочил из тени фабрики с оружием наизготовку.
— Я в порядке, — попыталась сказать я, но вышло невнятно и слова терялись за звоном в ушах.
Я упала на колени, от удара по позвоночнику пробежала боль. Земля, прохладной под ладонями, на мгновение успокоила.
Этой передышки хватило, чтобы заметить людей, движущихся из леса в сторону фабрики.
Дюжина мужчин перебегала вперед быстро и незаметно, они были хорошо вооружены.
— Осторожно... — успела выдохнуть я.
Вокруг загремели выстрелы.
Картер и Себастьян отреагировали со скоростью опытных солдат, открыв ответный огонь со смертельной точностью, двигаясь на удивление плавно. Они должны были рассказать о своей непутевой юности, которую я, очевидно, до сих пор не помню.
Джек потянулся вниз, чтобы помочь мне, его руки были твердыми, несмотря на какофонию насилия вокруг. Оттаскивая нас с линии огня, прикрывал меня своим большим телом, пока тянул вперед к укрытию.
Но это означало, что он был открыт для нападавших, а также для снайпера, который находился на крыше, если тот был союзником Санни.
В воздухе стоял густой запах пороха и острый привкус страха. Я попыталась стряхнуть помутнение в сознании.
Колени дрожали, с трудом выдерживая вес, пока я наблюдала за разворачивающейся борьбой. Лицо Грейсона исказилось от боли. Они с Санни продолжали бороться за контроль над ситуацией, оказавшись так близко друг к другу, что ни одна из сторон не могла выстрелить, не рискуя убить своего человека.
— Оставайся здесь, — прошептал Джек. — С тобой все будет в порядке. Скоро вернусь.
Он бросился прочь, стреляя в нападавших на нас, крича Себастьяну, Картеру и другим людям в хаосе.
Грейсон отчаянно сражался, но кровь, стекавшая по его руке, указывала на слабое место, оно причиняло боль даже до того, как Санни начал прицельно бить кулаком по ране.
Из мужчины вырвался рев боли, и внезапным резким движением пистолет, за который они боролись, выскользнул.
Металлический лязг при ударе о землю пронесся сквозь хаос, оружие упало у моих ног. Дыхание перехватило, я не могла оторвать от него глаз.
Санни ударил Грейсона кулаком в лицо, от чего над его глазом лопнула рана, частично ослепив мужчину. Грейсон схватился за противника, пытаясь повалить на землю, когда Санни дернулся ко мне.