Я почти рассмеялась. Но усталость от наркотиков, что были в моей крови, все еще висела тяжелым грузом.
Я справилась с анализом, а потом подошла к раковине, включила воду и, подняв взгляд, посмотрела на свое отражение. Я выглядела ужасно. Волосы напоминали гнездо, в котором поселилась целая стая птиц. Глаза покраснели, под ними залегли темные круги.
Не особо-то и красивая.
Но живая.
Я должна была помнить об этом.
Когда я вышла, Джек буквально вынырнул передо мной, как настоящий Джек-из-шкатулки.
Сердце сжалось от того, насколько облегченно он выглядел. Будто всерьез боялся, что я исчезну, стоило оказаться за закрытой дверью.
Он молча схватил меня за руку и потянул обратно к кровати.
— Передайте это Алексе, — сказала доктор Фримен, кивком указав на баночку в руке. — Она заберет все анализы в лабораторию, и результаты будут через час.
Испуганная девушка, Алекса, поспешно взяла баночку и аккуратно упакованные пробирки, после чего быстро выскользнула за дверь.
— Я тебя провожу, — раздался холодный голос Грейсона.
Девушка побледнела до цвета бумаги.
— Грейсон, хватит мучить мою ассистентку, дай ей спокойно работать, — сказала доктор, звуча одновременно раздраженной и забавленной.
В ответ Грейсон лишь ухмыльнулся и, конечно же, все равно вышел следом за Алексой. Спустя секунду хлопнула входная дверь.
— Он и вправду считает себя пугающим, — фыркнула доктор Фримен, закатывая глаза. — Забыл, что я знала его еще с пеленок.
Картер расплылся в ухмылке.
— Доктор Фримен, а у вас случайно нет пары забавных историй? На досуге хотелось бы послушать.
Доктор тоже усмехнулась.
— О, есть парочка отличных.
Я снова забралась в постель, чувствуя, как усталость накрывает с головой. Себастьян заботливо натянул на меня одеяло, словно курица-наседка, укрывающая цыплят.
— В зависимости от того, что именно это было, ты можешь чувствовать усталость как минимум еще неделю, — сказала доктор Фримен, внимательно глядя на меня и явно замечая истощение.
— Как думаете, что это? — тихо спросила я тихо.
— Головной боли не было? Других симптомов?
Я покачала головой.
— Только сильная усталость и пересохшее горло.
Доктор Фримен спокойно и уверенно кивнула.
— Скорее всего, обычное снотворное. Ничего, о чем стоило бы сильно беспокоиться.
— Даже если.. — я скользнула взглядом по Джеку, Себастьяну и Картеру. Они замерли, ловя каждое слово. — Даже если я могу быть беременна? — наконец закончила я.
Джек напрягся так, что, казалось, его тело начало дрожать. Он крепко сжал мою руку, взял ее в обе ладони и, наклонившись, прижался губами к моему запястью, где бешено бился пульс.
— Ты думаешь, что беременна? — нахмурилась доктор Фримен, роясь в сумке и доставая какие-то медицинские приборы.
— Она беременна, — твердо сказал Джек.
Я резко подняла голову, пораженная уверенностью в его голосе.
— Тот тест, который ты сделала с Грейсоном.. он оказался положительный, красавица. Мы станем родителями, — сказал он, и от количества радости в глазах перехватило дыхание.
На мгновение меня накрыла волна чистой эйфории. Но следом за ней пришел страх — настолько сильный, что я едва могла дышать.
С ребенком все в порядке?
— Давай посмотрим, что к чему, — мягко произнесла доктор Фримен, уловив мое внутреннее напряжение.
Она проверила мою температуру, осмотрела глаза и горло, затем измерила пульс.
— Пульс высокий, но это даже хорошо. Значит, что бы они ни дали, это не было чем-то по-настоящему опасным, — подытожила она.
Доктор продолжила осмотр, объясняя каждое свое действие, прежде чем прикоснуться ко мне. Осторожно ощупала живот, проверяя, нет ли каких-либо отклонений.
Вдалеке прозвучал звон лифта, и через минуту в комнате появились Грейсон и Алекса — все еще казавшаяся напуганной, а мужчина все таким же напряженным.
Но теперь Грейсон был хотя бы с перевязанной рукой.
Интересно, что подумали лаборанты, когда он вошел туда, выглядя так, будто только что вернулся с поля боя.
— Результаты скоро пришлют, доктор Фримен, — пробормотала Алекса дрожащим голосом.
Грейсон уже направлялся ко мне, скользя взглядом по телу так, будто проверял, все ли со мной в порядке.
— Алекса, можешь принести аппарат для УЗИ? — спокойно спросила доктор, пытаясь успокоить нервную ассистентку. — Его должны были доставить.
— Да, доктор, — поспешно кивнула девушка и исчезла за дверью.
Грейсон подозрительно проследил за ней взглядом, а затем опустил глаза на меня и выражение лица смягчилось.
— Что я пропустил? — спросил он, проводя пальцами по моей щеке.
Я наклонилась к ладони, все еще крепко держа Джека за руку.
— Мы вот-вот увидим нашего ребенка, — ответила я, стараясь звучать спокойно и уверенно.
В глазах Грейсона промелькнул страх.
Но в следующее мгновение он заставил его исчезнуть, натянув на лицо улыбку, не имеющую ничего общего с настоящей.
— Не могу дождаться, — пробормотал он.
Алекса вкатила в комнату аппарат для УЗИ, потому что конечно, в мире Грейсона врачи привозили оборудование прямо на дом. Доктор и ее ассистентка быстро принялись за работу, настраивая и подключая аппарат.
Я скользнула взглядом по каждому из них, впечатывая этот момент в память, это «до».. просто на случай, если то, что скажет доктор, разрушит все мечты.
Доктор Фримен приложила датчик к моему животу, и присутствующие в комнате замерла в полной тишине. Все взгляды были прикованы к экрану, напряжение росло с каждой секундой, переплетаясь с надеждой.. и страхом.
А затем — вот оно. Крошечная искра движения на мониторе, едва заметная, но такая значимая.
Переломный момент.
И вдруг воздух наполнился звуком — сильным, ровным, таким уверенным. Ритмом, который эхом отдавался в груди, в самой глубине души.
— Вот он, — мягко сказала доктор Фримен, чей голос был полон тепла. Она указала на экран. — Сердце вашего ребенка. Все в порядке, малыш здоров.
Я зажмурилась, и прежде чем смогла сдержаться, из горла вырвался сдавленный всхлип.
Облегчение накрыло с головой, в груди распустилось нечто огромное, необъятное — благодарность, восторг, благоговение.
Слезы текли по щекам. Я быстро смахнула их, пытаясь разглядеть лица мужчин в попытке понять, что они чувствуют.
Все трое выглядели потрясенными, глубоко тронутыми. Но именно реакция Грейсона окончательно меня сломила.
— Ты подарила мне ребенка, — прошептал он, потом его плечи задрожали, лицо исказилось, и крупные слезы покатились по щекам.
Грейсон уткнулся в мой шею, и пропитывая горячей влагой кожу.
Я никогда бы не смогла представить, что этот суровый, закаленный болью мужчина, мой бесстрашный, беспощадный Грейсон, вот так сломается от осознания, что станет отцом.
Я потрясенно подняла взгляд на Джека, Картера и Себастьяна, и их сияющие, наполненные радостью улыбки проникли в самую душу.
Я думала, что испытывала счастье.
Но то, что чувствовала сейчас, было больше, глубже, ярче всего, что когда-либо могла представить.
Прошлое, которого я не помнила, больше не имело значения.
Потому что настоящее стало тем, в чем я когда-либо нуждалась.
Глава 27
Доктор Фриман получила результаты анализов и подтвердила, что данный мне препарат не оставит никаких последствий ни для меня, ни для ребенка. Мужчины настояли на том, чтобы она еще раз показала малыша, а затем сама доктор и ее ассистентка ушли.