— Проглоти, — грубо сказал он, и я подчинилась.
Открыла рот, показав, что проглотила каждую каплю.
Его губы накрыли мои, и наши языки переплелись. Я задавалась вопросом, так же ли его возбуждает наличие собственной спермы во рту, как и меня.
Улыбка Себастьяна, когда тот отодвинулся о, говорила сама за себя. Пальцы Джека впились в мои бедра, продолжая насаживать на свой член, стиснув зубы, словно от невыносимой боли.
— Еще раз, — умолял он, и я вскрикнула, когда Грейсон нагнул меня вперед так, что оба члена ударяли под новым углом, вызывая фейерверк чувств.
Джек поймал мой крик губами,. Сколько оргазмов было? Миллион?
Я рухнула на грудь Джека, в то время как Грейсон продолжал меня трахать. Мир вокруг поплыл, пока я наслаждалась теплом Джека и болезненным удовольствием от члена Грейсона. Но неужели он превратился в какого-то кролика-энерджайзера? Я не была уверена, что задница выдержит еще.
— Пожалуйста, — выдохнула я, и Грейсон рассмеялся, продолжая двигаться.
Внутренности затрепетали в внезапном, легком оргазме, и его смех оборвался — потому что, по всей видимости, Грейсон был гораздо ближе к кульминации, чем думал — самодовольный ублюдок.
— Черт, детка, — прорычал он, плотно прижимая меня между собой и Джеком.
Я впитывала их близость, как никогда раньше. Но, как это было в их стиле, Грейсона внезапно меня покинул, и я услышала глухой звук упавшего с кровати тела. Член Джека тоже выскользнул. Секунду спустя член Картера проник в мою уставшую киску — единственного из нас, кто еще не кончил.
— Извини, сладенькая. Я отчаянно нуждаюсь в этой идеальной киске, — прохрипел он.
Я застонала, лежа на груди Джека и позволяя Картеру меня трахать. Джек шептал грязные словечки на ухо, например, о том, как хочет в следующий раз трахнуть мою задницу, нежно играя с волосами.
— Даже не думай об этом, — проговорила я хриплым голосом, способность говорить была затруднена тем, сколько раз они заставляли меня кричать.
Джек рассмеялся, и я застонала от движения и того, как оно заставляло член Картера скользить внутри чувствительного влагалища.
— Извини, красавица. Я давно смирился с тем, что буду постоянно возбужден, находясь рядом с тобой. Но член становится сверхчеловеческим, когда ты издаешь горячие звуки, кончая.
— Я не могу.. — начала я, но как только собралась сказать, что не могу испытать еще один оргазм, он случился.
— Вот и все, сладенькая, души мой член, — простонал он, проводя ладонью по моей спине.
Движения Картера прервались, он выругался, и секунду спустя Грейсон оказался по другую сторону.
— Чертова почка, — прорычал Картер, возобновив движения.
Грейсон нежно схватив меня за подбородок, повернул к себе, а я все так же лежала на груди Джека, ощущая продолжавшиеся движения Картера.
— Люблю тебя, Кеннеди. Не могу дождаться, когда у нас появится ребенок, — промурлыкал он, прижавшись губами к моим.
— У нас, — поправил Картер, обхватив мои волосы кулаком и нежно потянув, отрывая от губ Грейсона.
Он приподнял меня, прижимая к своей грудки и проникая, другой рукой легко сжимая горло. Мой рот раскрылся от открывшегося зрелища — Себастьяна, Джека и Грейсона — голых и с возбужденными членами. Киска едва не ожила.. едва — ключевое слово. Но вид казался нереальным. Прессы, члены и совершенные, великолепные лица.
— Я люблю вас, — сказала я, очевидно, имея в виду всех.
— И я тебя люблю, — грубо ответил Картер, начиная кончать и издавая эротичный стон.
Он уткнулся лицом в мою шею и сделал несколько глубоких вдохов, пока я наслаждалась ощущениями.
После этого была совершенно и полностью истощена, а нежные руки сняли меня с члена Картера и уложили на кровать. Я смутно ощущала прохладную мочалку на ноющем теле и обнимающие руки. И, мгновенно заснув, чувствовала себя в абсолютной в безопасности и довольной. Я была совершенно уверена.. счастливая жизнь официально началась.
Глава 28
В одну минуту я была полусонной, уютно устроившись между двумя теплыми, мускулистыми телами. В следующую — запах бекона и сладковатый аромат панкейков атаковали нос, и я внезапно оказалась на сто процентов готова к новому дню.
Сквозь приподнятые жалюзи пробивался мягкий утренний свет, заливая комнату нежным сиянием.
Лицо Грейсона уютно устроилось у основания моей шеи, а сильная рука лежала на талии. Под головой находилось крепкое плечо Себастьяна, а его подбородок упирался в макушку. Было так тепло, так спокойно и так хорошо с ними, что мысль о том, чтобы покинуть постель, казалась кощунственной.. пока не появились панкейки.
Грейсон пошевелился, губами скользя вверх по моему плечу к шее и осыпая ее поцелуями. Я повернулась к нему, встретившись взглядом с ледяными голубыми глазами, наполненными озорной искрой. Темные волосы были взъерошены после сна, придавая мужчине естественную, почти ленивую сексуальность, от которой сбивалось дыхание.
— Доброе утро, — хрипло пробормотал он.
— Доброе, — прошептала я в ответ.
Он поймал мои губы своими — поцелуй начался нежно, но почти сразу воспламенился. Грейсон целовал меня с той же страстью, с какой вообще подходил ко всему — требовательно, но щедро, отдаваясь полностью.
Его пальцы скользнули вдоль линии моей челюсти, приподнимая голову, чтобы углубить поцелуй. Наши языки переплелись, и я ощутила, как его возбужденный член прижимается ко мне, нетерпеливый и пульсирующий.
— Ммм, — вырвалось у меня.
Секс казался чертовски заманчивым. Как и панкейки. Я коснулась губами уголка его рта, удерживая лицо в ладонях и чувствуя шершавую утреннюю щетину.
— После завтрака.. мы можем продолжить после завтрака..
— Я уже несколько дней не был в тебе, — сказал он, поглаживая мое обнаженное плечо, будто не мог отпустить, не мог насытиться прикосновением. — Мне нравится находиться здесь, нравится видеть, как ты просыпаешься.. Но я не могу провести всю жизнь в этом пентхаусе. Это их территория..
— А мы разве еще делим территорию на «мою» и «их»? — спросила я.
Грейсон приподнял брови. Но прежде чем успел ответить, Себастьян зашевелился.
— Утречко, — пророкотал он хриплым от сна и теплым голосом.
Я повернула голову, встретившись взглядами — в темно-синих глазах плескалась нежность, которую тот хранил для подобным моментов. Его губы тронула лукавая улыбка, и Себастьян поднял руку, обняв меня за шею, притянув вниз, к поцелую.
Тот уют, который я чувствовала, теперь будто получил токовую вспышку — каждый его поцелуй разжигал искры, бегущие по венам.
Поцелуи Себастьяна отличались от поцелуев Грейсона — в них была одновременно власть и ласка, как будто он смаковал каждое прикосновение. Второй рукой мужчина прижал меня ближе, позволяя раствориться в прикосновениях.
— Эй, — беззлобно пожаловался Грейсон, ладонью скользнув по линии моего бока, останавливаясь на бедре, уверенно, с притязанием.
Он коснулся губами моего плеча.
Завтрак, конечно, важен.. но вот это казалось куда важнее.
И тут распахнулась дверь спальни.
— Кеннеди, ну давай уже! — голос Картера прорезал наш маленький мыльный пузырь желания. — Завтрак готов, и клянусь, если я немедленно не вернусь, Джек сожжет весь бекон!
Поцелуй оборвался, из меня вырвался легкий вздох, когда Картер решительно выдернул меня из клубка тел и простыней.
— Эй! — Грейсон на этот раз жаловался куда более искренне, и Себастьян даже не пытался его остановить.
Но Картер увернулся с той же ловкостью и мощью, что и на льду. Смех раздался совсем рядом, он поднял меня на руки и понес обратно на кухню.