Спустя всего несколько секунд я уже сидела на прохладной мраморной столешнице кухонного острова, а Картер с явной поспешностью перехватил лопатку у Джека. Тот только пожал плечами и одарил меня фирменной мальчишеской, лукавой улыбкой, и я невольно улыбнулась в ответ, вдруг с полной уверенностью поняв, что Джек просто использовал мнение Картера о своих кулинарных способностях себе во благо.
В нос ударил насыщенный аромат свежесваренного кофе — и вот Джек уже стоял рядом, а светлые волосы сияли в лучах утреннего солнца, лившегося в окно. Он протянул мне чашку с горячим кофе, а затем наклонился, чтобы легко коснуться губами щеки.
— Доброе утро, Кеннеди, — мягко прошептал он, в ореховых глазах сверкала смесь нежности.. и желания.. особенно учитывая, что на мне сейчас было только одеяло.
Картер поставил передо мной тарелку, и у меня тут же потекли слюнки от одного только вида — румяные, панкейки, политые кленовым сиропом.
— Я приготовил их специально для тебя.
— И для меня, — обиделся Джек, театрально, до смешного.
Я взяла вилку и отрезала первый кусочек. Мягкий, воздушный, идеальный. Не сдержала довольного мурлыканья и бросила взгляд на Картера, чьи зеленые глаза были направлены на меня с выражением, которое можно было описать только как обожание с щедрой примесью желания.
— Божественно.
Картер расплылся в глупой, счастливой улыбке. Он, похоже, обожал кормить меня. А мне, признаться, очень нравилось быть накормленной.
Его губы нашли мои, поцелуй начался сладко, но очень быстро углубился, поднимая жар в моей крови. В этот момент весь мир сузился до ощущения его губ, двигавшихся в унисон с моими, до рук, исследовавших мое тело с такой притягательной, одержимой нежностью, что стало тесно в собственной груди, так хотелось еще, еще и еще.
Мы оторвались друг от друга на одном дыхании, лбы соприкоснулись, и мы улыбнулись, обменявшись взглядом, полным немых обещаний того, что будет потом.
— Эй, дайте девушке поесть, — вмешался Джек, и я подняла взгляд как раз в тот момент, чтобы застать, как он ел один из моих панкейков.
Мужчина сверкнул озорной улыбкой и поднес к моим губам вилку с очередным кусочком.
— После завтрака у нас сюрприз, — добавил он.
— Какой? — потребовала я.
— Сюрприз, — ответил Картер с нажимом, откинувшись на стойку с собственной тарелкой в руках. — А пока – ешь!
В этот момент в кухню наконец зашли Грейсон и Себастьян, оба ворчали, но, похоже, были готовы простить Картеру все, как только получили свои порции.
Никто не сел ни за обеденный стол, ни за кухонный уголок — все просто стояли, будто время поджимало.
Но я все равно смаковала панкейки, хоть и сгорала от любопытства насчет этого самого сюрприза.
Как только доела, тарелку тут же унесли — и меня искренне забавляло, с какой скоростью ребята хватались за посуду и чуть ли не наперегонки выбегали за дверь. Я быстро натянула джинсы и худи, и они едва дали возможность расчесать волосы, прежде чем начали подгонять к выходу, в сторону парковки.
Грейсон шел впереди, а широкие плечи уверенно рассекали путь к машине. Кожа сиденья приятно холодила, когда я устроилась в салоне, все еще не имея ни малейшего представления, куда мы едем.
Мы двигались в спокойной, комфортной тишине, и я терялась в ожиданиях. Город с переполненными улицами постепенно оставался позади, уступая место солнечному пригороду с зелеными лужайками. Мы проезжали мимо велосипедной дорожки, где парочки гуляли с колясками-трансформерами, кто-то тянул за собой прицепы с крохотными, улыбающимися малышами. Я улыбалась, уставившись в окно, пока мимо проносилась большая детская площадка, а потом повернули в жилой комплекс — шикарный, с раскидистыми особняками, стоявшими на ухоженных зеленых газонах.
И вот она — вилла, как будто сошедшая с экрана моих грез.
Та самая, которую с дурашливой надеждой отметила на «Зиллоу10» как «дом мечты». Сердце екнуло, когда я поняла, куда мы приехали.
— Грейсон.. — голос задрожал, не в силах выразить вопрос, который жег язык.
Он лишь улыбнулся — той самой загадочной улыбкой, в которой уже были все ответы, даже если он не произносил ни слова.
— Себастьян? — добавила я.
И тут до меня дошло, что все это время Себастьян вовсе не просто делился хобби листать «Зиллоу» ради забавы. Я обернулась, а тот смотрел на меня с открытой, ни капли не извиняющейся улыбкой.
Дыхание сбилось, когда они открыли передо мной дверцу машины и, вместо того чтобы вести по каменной дорожке к парадному входу, обрамленному кустами роз — розовых и белых, — направили в обход дома.
— Это.. — голос растворился в шепоте благоговения, пока я оглядывалась и видела роскошный сад на заднем дворе.
Каменные дорожки вели сквозь сад, разделяя яркие, пышущие цветом клумбы. Лилии и фиалки обрамляли наш путь, ведя к открытой площадке, где стояла белоснежная беседка, увитая плющом. В глубине сада раскинулось огромное игровое сооружение с качелями, и я не смогла сдержать улыбки, представив, как наши будущие дети будут играть там. Еще одна пара качелей висела на толстых ветвях раскидистого дерева. Во дворе царил такой покой, а над головой непрерывно пели птицы.
— Вы.. вы подумываете купить его? — рискнула я, пытаясь скрыть надежду, пронизывавшую голос.
Но мужчины лишь обменялись взглядами.
— Кеннеди, я же говорил, что пентхаус всегда будет ощущаться как их территория, — сказал Грейсон, бросив взгляд в сторону Себастьяна, Картера и Джека, которые в знак согласия согласно кивнули.
— Нам нужно что-то свое, — подхватил Картер. — Совершенно новый дом для совершенно новой главы.. для всех нас.
— Мне он безумно нравится, — призналась я.
Хотя дело было не только в саде. Я любила их — и ту решимость, с которой они стремились построить не просто дом, а целую жизнь, где было бы место всем пятерым.
А скоро — всем шестерым.
— Ты даже не видела, как внутри, — поддразнил Себастьян, протягивая руку. — Пойдем.
— Я знаю, но этот сад просто идеален, — прошептала я. — Даже не помню, чтобы он так выглядел на фотографиях в «Зиллоу».. но это именно тот сад, который я представляла в своих мечтах..
Все четверо обменялись заговорщицкими улыбками.
— Вы действительно собираетесь его купить? — повторила я.
— Вообще-то, — сказал Джек, и в ореховых глазах вспыхнуло счастье, — уже купили.
Эти слова накрыли меня, как легкая волна — успокаивающая и в то же время абсолютно ошеломляющая.
Рука Себастьяна мягко легла на поясницу, направляя вперед. Мы подошли к стеклянным французским дверям, соединяющим сад с домом.
Внутри пахло свежей краской, смешанной с ароматом сирени, доносившимся из сада. В полубеспамятстве я бродила по огромной, но удивительно уютной кухне, по гостиной с большим каменным камином, возле которого тут же представила, как мы устраиваемся вместе в обнимку..
Но именно библиотека лишила дара речи.
Полки вздымались к самому потолку, вырезанные из темного дерева, и в центре комнаты стояла пара белых уютных диванов, повернутых друг к другу. Все было, как во сне. Несколько книг уже стояли на полках, а по полу тянулись коробки и свертки, сложенные в небрежный, живой беспорядок.
Себастьян улыбнулся немного смущенно.
— Я слышал, какой-то придурок уничтожил твою домашнюю библиотеку.
— Не уверена, что можно называть его придурком, — мягко возразила я, обвивая рукой его стройную талию.
Он поцеловал меня в макушку, пока мы вместе подошли к книжным полкам.