В деревне Сашка свою избранность показывает обособленностью от сверстников и стойкой привязанностью к оркестру, который организовал.
Как только он приезжал на летние каникулы, был все месяцы в деле. В это время из деревянного клуба в березах долетали громкие звуки электрогитары.
После окончания электротехнического Сашка будет хорошим радиоинженером. Энергичным хозяином.
Надя старательно по детски переписывала сотворенный сценарий и светилась. Она была во власти талантливого текста и под обаянием поэтического Сашкина дарования.
— А смотри... — Надя на чем-то споткнулась. — Тут что-то вроде лишнее...
Сашка встрепенулся, вскочил с дивана, наклонился над Надей.
— Н-е-т... это проходные строчки, зачеркнутые. Ну... как у Пушкина в рукописи. Остается одна: „Но заполнят зерном хлеборобы...“ Поняла?... А здесь на полях легким росчерком пера я нарисовал бы профиль с локоном.
Надя убрала со лба отбившиеся пряди. Они падали на глаза. Сашка подставил под них ладонь, стал придерживать. Надя сдула их и не отстранилась. В промежутках поэтического вдохновения они привычно играли.
Сергей видел, как Сашка упивается произведенным впечатлением от надиктованного „сценария" и понимал, какое единение возникло между ним и Надей. Сергея они не замечали. Их наработанному обоюдному возбуждению он был не нужен. Они вместе — в радостном родстве.
Пока Сашка наговаривал „рыбу", пока Надя записывала, Сергей смотрел на Сашку и думал: „Притворяется он или такой есть?" „И искренне ли верит в серьезность выдуманного спектакля?"
— Когда мне текст дадите? — серьезно встрял в разговор Сергей. — Я над ним тоже должен поработать, на голоса разложить.
— Ну да... Надьк, ты это... Размножь, — поддакнул Сашка.
— Я в сценарии ремарку что-то пропустил: мне как, быть при бабочке? Это я найду. Галстук перекрою. Детские голоса хорошо ложатся на баян. А вот там, где слова подобраны высокие, где главная патетичность, я включу оркестр. Ты как, Сашк, на поле без усилителя своим оркестром напряжение главных слов вытянешь?
— Оркестром?
— Ну да...
Слово „оркестр" Сашку насторожило. Он стал всматриваться в лицо Сергея.
— Значит, из советского сплава атланты..., — сказал Сергей. — Это у нас все по-правде, что ли? — спросил Сергей как бы у всех троих.
Надя тоже почуяла что-то недоброе, повернулась к Сашке.
„Понятно. Эта им теперь только и дышит".
— Пошляки же мы. Два фарисея и фарисейка.
Заявление это прозвучало неожиданно. Сашка с Надей кажется подумали: „Свой же человек сидел рядом в комнате. Вместе все сотворяли и вот..." И Сашку как подбросило.
— Че ты все косоуришься, мудрец? Приехал тут... и выпендривается со своим баяном...
— Возникает... со старой телегой, — с готовностью продолжила Надя.
— Я смотрю на тебя сквозь зубы, сказала мне ты, — отметил Сергей, чем как бы закончил Надину реплику.
— Ну правда, — поддержал Сашка, — Че уж кривиться. Чем хвастаться. Баян твой. Неужели нс ясно... На старье ты сориентирован. Пряхи...
Сарафаны... Ф-о-л-ь-к-л-е-е-е-р! Народный ансамбль. Пузатые мужики в красных рубахах... топчутся вокруг девок. У мужиков пузы выпирают через пояски. Хлопают ладошками по ляжкам, а бабы взвизгивают:
Искусство народное! И телевидение все это на экраны прет. Люби эту „литятутку“ и все тут. Приехал... Надьк, как ты сказала... Точно... „телеги" реанимировать. Ну... е...
Сашка забормотал неразборчиво, зло матерок в себе задавил.
У Нади все на души ликует. Будто это она такие слова Сергею выдала.
— Конечно, конечно... Ну не любите вы баян — это я понял. Ну не современен я. Топчусь здесь возле вас. А вот ты на гитаре обалденно играешь. Правда же?... И современно!... Ну, видно же по тебе. Кто этого не понимает — дремучий. Необразованный просто. Ведь так, Надя? Я вчера слышал ваш разговор. „Рок. Хеви-металл. Пресли. Макаревич! Нет — это „Секс пистолз" Страмлера. А ты слышала наш городской рок-ансамбль?
— Ой, мне что-то эти ребята не нравятся. Злые. Зубами скрежещут.
— Это же эпатаж.
— Ну все равно — неприятные.
— У школьниц вокруг вас от благоговения дыхание останавливалось. „Знают! Сколько знают!". Правда же знаете? Только ведь, Саша, играть-то ты на гитаре не умеешь. А над баяном уже измываешься. И песен деревенских уже не любишь почему-то? Хотя ни одной из них не знаешь. Ну раскорячиваешься ты при гитаре... Деревенских девчонок в стадо сбил. Ты сильный какой-то. Гитару громкую схватил и оглушил всех долбежом. Деревенских ребят в армию теперь не возьмут — медицинская комиссия забракует. Ты у них слуховой аппарат разрушил.