— Ты меня знаешь? — подозрительно прищурился Костя-Пуза.
Врач быстро кивнул:
— „Вот крепкий шишидрон, не агарышка с луком!.." Знаю... Видел в кафе... Ты Кошкину приводил...
Врач хохотнул и это, кажется, понравилось Костс-Пузс:
— Я ж говорю, сумасшедший.
И спросил, кивнув на Шурика и Роальда:
— Приятели? Чем занимаются?
Врач подловато ухмыльнулся:
— Попутчики-горюны. Воруют чего-нибудь.
— С тебя-то сколько водило содрал?
— „Рококовый рококуй..."?—спросил Врач и подловато, с ухмылочкой, добавил: — „Размашистое разменю, наш мещерявый мешуй..."?
Как-то особенно мерзко подмигнув, Врач лихо назвал сумму, откровенно завышенную.
Водило, все слышавший, не оборачиваясь, только выматерился.
Костя-Пуза презрительно покачал головой:
— А говорит, всю жизнь копил на резину. Да ему пару раз в Город смотаться, вот тебе и резина с луком!
— А ты ничего... — Костя-Пуза оценивающе оглядел Врача. По его лицу блуждала нехорошая задумчивая ухмылка. — Пока чинимся, вроде как бугром будешь.
— Че делать, начальник?
— Ну как че?... — время от времени Костя-Пуза оглядывался на закаменевшего Роальда, что-то его к нему влекло. — Деньжат каких собери, сам добавь для ровного счет а... Мы из-за вашей резины, смотри, сколько времени потеряли... И водилу не забудь. Ишь, наел загривок.
— Не забуду, — подловато хохотнул Врач. — Никого не забуду, всем защечные мешки почищу.
И крикнул:
— Скоро там?
— Делаю же! — со страхом обернулся водило.
Костя-Пуза медленно обошел „девятку".
Навалившись животом на капот, он в упор, морщась хмуро, уставился на Роальда сквозь лобовое стекло. „Где-то видел тебя, серый, — бормотал он как бы про себя. — Твой фас мне знакомый... Вот знакомый, и все... Где-то пересекались... Вот гадом буду, пересекались...“
Узнает, похолодел Шурик. Сейчас Роальд не выдержит и ответит, и Соловей сразу его узнает. Лицо у Роальда стандартное, мало запоминающееся, зато голос характерный, отрывистый...
К счастью, Роальд не дрогнул ни одним мускулом, просто пожал плечами. А что, дескать, может, где и пересекались. Усталость чувствовалась в этом жесте. Впервые Шурик пожалел, что нет при нем оружия. Пистолеты Роальд упаковал в сумку. Сумка лежит под ногами, только нагнуться. Да вот нагнись. Мордастые молчальники, как волки, взглядами вцепились. Хорошенькая история, если Костя-Пуза и его кореша захватят оружие и удостоверения. Конец конторе.
По спине Шурика стекал мерзкий пот, его знобило. Давным давно в какой-то книжке, кажется, сержант Инфантьев подсунул, Шурик вычитал забавную схему мироздания. Вся Вселенная, говорилось в той книжке, может, не в армии ее прочел, а еще в школе, вся Вселенная, говорилось там, нечто вроде тесной закопченной баньки по-черному. В ней мрак, запах сажи, угар, в ней плесень. Вот и вся вечность, вся Вселенная, что в ней искать? Мрак, сырость, пауки копошатся, мрак.
Шурик напрягся.
Щека Роальда дернулась. Вроде как нервный тик. Но Шурик все понял правильно. Они эту систему разработали год назад. Коля Ежов, тот, что не Абакумов, посмеивался над ними, зато Шурик знал сейчас — в работе ничего лишнего быть не может. Он понял Роальда и у него так же дернулась щека. Это означало: я поддержу. Это означало: как бы у тебя ни получилось, я поддержу...
Правая рука Шурика лежала на колене. Осторожно оттопырив палец, он слегка отжал замок дверцы. Толкни ее, вывалишься на дорогу.
Прямо под стволы, сказал он себе.
— Интересные, у тебя кореша, — нехорошо ухмыльнулся Костя-Пуза, опять поворачиваясь к Врачу, суетливо докуривающему сигарету. — Ну, как хорьки. Даже не хрюкнут.
— Сейчас захрюкают, — деловито пообещал Врач, выбрасывая окурок. — Начну карманы трясти, захрюкают.
— Жадные? — удивился Костя-Пуза, уже совсем подозрительно вглядываясь в каменное лицо Роальда.
— Как все.
Врач подловато потер руки.
Все у него пока получалось. Он торжествовал. Он смотрел на водилу победителем. Тощий и длинный, он ни у Соловья, ни у его корешей не вызывал никаких подозрений.
— А ну, — заорал Врач. — За проезд рассчитываться!
— Ладно, не ори, — передумал Соловей. — Мы сами за проезд соберем. Ты водилу толкни. Что-то заснул водило.
— Да завсегда!
Врач вывалился из машины так бодро и весело, что Костя-Пуза, он же Соловей, одобрительно хмыкнул:
— Звать тебя как?
Дверцу, не захлопнутую плотно, Костя-Пуза просто не видел.
— Говнида! — весело.выпалил Врач.
— Чего? — изумился Костя-Пуза, останавливаясь перед тощим, но счастливым Врачом. — Как ты сказал?