Континент Северная Кабила очертаниями своими частично накладывается на Европу, а частично на Африку. Как раз в точках перехода и возникали древние цивилизации. Но в Замирье знают о Мире гораздо больше, чем в Мире о Замирье, поскольку здешние жители с малых лет окружены магией и чародейством и ничему особенно не удивляются, разве что показать им фокус с магдебургскими полушариями: надо же, фокуснику хоть рот завяжи, хоть руки скрути, чтобы не волховал и волшебных пассов не делал, а кони разорвать эти полушария нипочем не могут! Мирские мудрецы тоже кое-что знают, но помалкивают, чтобы не прослыть безумцами. А в Замирье любой мальчишка может бодро рассказать о том, как при Фермопилах братья-маршалы Тимошенко и Березин наголову разбили непобедимого дотоле султана Саладина, о сокровищах древнего Агропрома и о том, как великий поэт Джамбул поразил в неравном поединке эрцгерцога Франца-Фердинанда, но и сам рухнул на снег, потому что из оврага в него выпустила отравленную стрелу Фанни Керн, которой он отказался посвятить педагогическую поэму Элиота „Мертвые души"...
„Да, неважно у вас разведочка-то работает! — порадовался Виктор Панкратович. — Все до кучи валят, не владеют информацией в полном объеме! “
Эндустан заметил его саркастическую усмешку и вдруг начал дословно цитировать целый абзац из ленинской работы „Как нам реорганизовать Рабкрин“. Виктор Панкратович открыл было рот, но мудрец все испортил.
— Сервантес! — значительно сказал он и поднял палец.
„Хренантес! — мстительно подумал Востромырдин. — На тебя государство деньги тратило, а ты митрофанушка!“
— Ты улыбаешься, государь, — укоризненно сказал Эндустан. — Да, я могу быть неточен, ибо знания мои несовершенны. Но ведь и в Мире сведения о нас весьма недостоверны. Взять хотя бы того носатого поэта из земли, похожей на сапог. Конечно, он выбрал не самую удачную точку перехода и не самого добросовестного проводника. Я понимаю, что тюремные подземелья Аронакса вовсе не приморский курорт, но все эти огненные реки, мороженные предатели... Где он такое видел? Общеизвестно, что предателей в Аронаксе вовсе не морозят, а без суда и следствия отправляют прямо на фарфалыгу... Нельзя же приносить здравый смысл в жертву поэтическому воображению!
— О чем это ты? — спросил Виктор Панкратович.
— О рукописи, которую мне любезно предоставил славнейший и ученейший муж Пико делла Мирандола. Ему иногда удавалось меня вызвать...
„Господи! — похолодел Востромырдин. — Вызвать, вызвать..." И тотчас же перед глазами его нарисовалась сцена из какого-то фильма ужасов: родная пятиконечная звезда, грубо намалеванная на каменному полу, и в центре, в пятиугольнике, появляется...
Взгляд мудреца был ледяным.
— Не вспоминай даже про себя об этом боге, государь, — сказал Эндустан. — Тем более что ты в него не веришь. Именно поэтому твоя бывшая страна — лучшее место для воспитания листоранских владык. Нам только короля-христианина не хватало!
И захохотал чудовищным басом так, что даже безухий канцлер вздрогнул.
— Есть предметы, которых даже нам с тобой лучше не касаться, — предупредил колдун возможные вопросы. — Так вот, мессир Мирандола познакомил меня с этим сочинением, и я убедился, что и самый гениальный выходец из Мира не в состоянии объективно описать Замирье, и наоборот. Или вспомним рассказ про девочку, провалившуюся в нору... Я имею в виду эту детскую книжку...
— Буратино, что ли? — хрипло спросил Виктор Панкратович и тут же догадался: нет, не Буратино.
— Нет, не Буратино. Но там, впрочем, немало верного: и про гусеницу на грибе, и про кадриль... Только в нору она попала, преследуя отнюдь не кролика. Судя по описанию и манерам, это типичная беззубая тарара...
„Беззубой тарарой" дразнили в детдоме и самого Виктора Панкратовича, когда он возрастным порядком лишился молочных зубов, а гляди-ка ты — есть такая, оказывается!
А Эндустан Умудрившийся продолжал перечислять незнакомые Востромырдину имена и названия, и все-то у него выходили фантазеры либо злонамеренные брехуны.
— По слухам, лишь один из ваших сочинителей сумел довольно честно и подробно рассказать о Тетании, но наши собственные сведения об этом материке слишком туманны и противоречивы, чтобы делать какие-то выводы. Самое странное, что человек этот сам в Замирье не бывал и выуживал сведения о нем по крупицам из тысяч и тысяч томов, он даже ослеп... К счастью для обеих сторон, у нас и время-то течет по-разному: то согласно, а то как побежит-побежит! Да вот ты сам удостоверься!