В конце концов мстительная фантазия иссякла, и Виктор Панкратович смог продолжить:
— Предлагаю избрать в президиум прежде всего наших ветеранов, тех, кто стоял у истоков листоранской партийной организации, товарищей Экзантийского и Асрамического!
Зал поворчал, но согласился. Зато когда король начал зачитывать список остальных членов президиума, дело снова дошло до драк и поножовщины. Королевская стража беспомощно топталась у стен, не решаясь вмешаться. Виктор Панкратович вопросительно взглянул на Калидора. Тот кивнул, опустив крашеную бороду на новенький галстук, надетый под кружевной воротник. Тогда Виктор Панкратович разинул рот и понес баронов со всей родней по кочкам. Они с канцлером загодя предусмотрели такой вариант и удалили из зала все хрупкие предметы. И правильно сделали, потому что по потолку прокатился гром, посыпалась каменная щебенка.
Бароны испуганно притихли. Таких слов им слышать не доводилось, но слухи о страшной Митирогнозии и Магике доходили и до их медвежьих углов. Ко взаимному удовольствию было решено троих сидящих в президиуме оставить, а почетный президиум избрать в составе членов Политбюро. Имена были сплошь незнакомые и возражений не вызывали, только суеверный гигант Литяга поинтересовался, добрые ли это духи. Виктор Панкратович заверил, что добрее не бывает, и дал слово канцлеру Калидору.
Слово канцлера было кратким и доходчивым, так как он предпочел ограничиться ксивой:
Бароны сообразили, что речь идет о каких-то налогах, платить которые они не собирались ни при какой погоде, и недовольно загудели. Дело несколько поправил герцог Тубарет своим не менее кратким выступлением:
Это дело баронам понравилось. Слагать ксиву насчет членских взносов Виктор Панкратович до поры не стал, чтобы не отпугнуть неокрепшие кадры.
По его сигналу слуги вкатили в зал тачки с партбилетами и стали оделять документами присутствующих. Заготовили билетов по образцу востромырдинского (и на его, кстати, имя) великое множество, и это также было весьма дальновидно, так как жадные феодалы хватали по нескольку штук. Виктор Панкратович удовлетворенно улыбнулся, представив, как странствующие парторги привозят огромные мешки со взносами. Только строптивый и ехидный Раман из Саратора выкрикнул с места:
Виктор Панкратович нахмурился, поманил пальцем графа Ливорверта: видишь, товарищ недопонимает? Допоймет в свое время, успокоил граф, и Востромырдин взял слово. Слово было долгим, потому что такой важный вопрос, как Продовольственная программа, в одну ксиву не уложить.
— Индустриализация сельского хозяйства, — начал Виктор Панкратович, — ведет к значительному расширению и укреплению его производственных связей с промышленностью. На этой основе в ряде отраслей происходит комбинирование сельскохозяйственного и промышленного производства, организуются предприятия и объединения аграрно-промышленного типа. Эти предприятия концентрируют весь процесс получения готового продукта от начала и до конца — от выращивания растений и животных до отгрузки товара в торговую сеть. Сама по себе идея аграрно-промышленного кооперирования не нова — первые комбинаты такого типа создавались у нас в стране в начале тридцатых годов...
Бароны зашушукались, припоминая, когда же такое было, и в какую такую сеть придется теперь загонять скотину.
— Однако недостаточный уровень производительных сил не позволил тогда решить эту задачу полностью, — продолжал Гортоп XXXIX. — Но идея кооперирования была в принципе верной... Товарищи, товарищи, не отвлекайтесь. ..
Думаете, легко было королю составлять доклад без единого референта, только при помощи гипнотизера, который сумел оживить в памяти владыки все слышанные им когда-либо речи?