Вы не раз давали политические прогнозы на будущее, удивлявшие своей точностью. А какой Вы видите Россию, ну, скажем, в 2005 году? Ведь это совсем рядом...
Как известно, нет ничего труднее, как предсказывать близкое будущее. И чем оно ближе — тем труднее. Впрочем, сейчас каждому ясно, что Россия сегодня на развилке: либо мы пойдем торной дорогой мировой цивилизации (к постиндустриальному обществу достатка, высокого уровня потребления и социальной стабильности), либо нас снова занесет на „свой особый" путь, который, кстати, будет не таким уж „своим" и „особым" — латиноамериканский или африканский путь длительного экономического и социально-политического гниения (без доступа воздуха) под игом гнилой, насквозь коррумпированной диктатуры (этакое Гаити размером в одну седьмую суши). Интересно (для стороннего наблюдателя, разумеется), что путь наш должен определиться в ближайшие год-два и уж во всяком случае — на президентских выборах 96-го года.
Ваши планы? Я имею в виду рабочие творческие планы...
Старая добрая заповедь АБС: о планах — никому и ничего.
Что нужно, на Ваш взгляд, новому литературно-художественному журналу, главным принципом которого является — ТОЛЬКО ЛИТЕРАТУРА? Что бы Вы пожелали такому журналу? Понятно, я задаю Вам этот вопрос как главный редактор журнала „Проза Сибири“, который среди многочисленных интересных авторов, естественно, числит и Вас...
Новому журналу нужно прежде всего свое собственное особое лицо. Это самое необходимое, но и самое трудное. К сожалению, у меня нет для Вас советов по этому поводу. Если бы я знал, что Вам посоветовать, я, может быть, сам основал бы журнал.
6 ноября 1994 года
Санкт-Петербург
К сему: согласие сотрудничать с журналом ПРОЗА СИБИРИ дали — Николай Александров (Москва), Виктор Астафьев (Красноярск), Виталий Бабенко (Москва), Андрей Балабуха (Санкт-Петербург), Александр Бирюков (Магадан), Кир Булычев (Москва), Владимир Войнович (Москва-Мюнхен), Евгений Войскунский (Москва), Николай Гацунаев (Москва), Ульяна Глебова (Новосибирск), Георгий Гуревич (Москва), Александр Декельбаум (Омск), Сергей Другаль (Екатеринбург), Евгений Евтушенко (Москва), Александр Кабаков (Москва), Александр Казанцев (Томск), Илья Картушин (Новосибирск), Виктор Колупаев (Томск), Василий Коньяков (Новосибирск), Галина Корнилова (Москва), Владислав Крапивин (Екатеринбург), Андрей Лазарчук (Красноярск), Вадим Макшеев (Томск), Вильям Озолин (Барнаул), Евгений Пинаев (Екатеринбург), Валентин Распутин (Иркутск), Александр Рубан (Томск), Марк Сергеев (Иркутск), Роман Солнцев (Красноярск), Андрей Столяров (Санкт-Петербург), Борис Стругацкий (Санкт-Петербург), Михаил Успенский (Красноярск), Александр Чуманов (Арамиль), Вадим Шефнер (Санкт-Петербург), Борис Штерн (Киев), Татьяна Янушевич (Новосибирск) .
Работы этих писателей, как, естественно, и тех, с кем еще ведутся переговоры, составят будущие номера нашего журнала.
РЕДАКЦИЯ:
Геннадий Прашкевич (главный редактор),
Замира Ибрагимова,
Владимир Клименко
Александр Рубан
СОН ВОЙНЫ (ШТАТСКАЯ УТОПИЯ)
„Мы мирные люди и хотим заниматься своим ремеслом.“
(Из петиции чартистов к английскому парламенту).
„А вы не пробовали, сын мой, отделиться от государства?"
(Из анекдота про попа и генерала).
Глава 1
Наконец он проснулся.
Я сел у окна и стал демонстративно смотреть наружу, слушая звериные звуки его пробуждения: чмоканье, гулкие горловые хрипы, мычанье, стоны. Потом он долго и шумно чесался, а потом, наверное, обнаружил меня, и стало тихо.
— Святый, — сиплым фальцетом представился он после паузы. — Серафим Светозарович. Разнорабочий... — Откашлялся, харкнул куда-то рядом и продолжил в басах: — Можно просто Сима. А ты кто?
Я отвернулся от окна (за которым были все тот же столб нумер двести какой-то на перегоне Березино—Бирюково, все та же никлая серая нива до горизонта и все та же цепочка странно неподвижных одинаковых человеческих фигурок на расстоянии двух—трех сотен метров от насыпи) и посмотрел на попутчика. „Просто Сима" лежал ничком на верхней полке напротив — там, куда мы с Олегом положили его вчера, и с любопытством глядел на меня, свесив квадратную, в опухлостях и складках, физиономию.
— Доброе утро, Сима, — сказал я ровным голосом и опять повернулся к окну.