Я пожала плечами:
— Не знаю. У нас нет фактов. Много пока неясного. И где нам найти время, чтобы вникнуть во все детали?
Сергей поддержал меня:
— Это, действительно, тяжелое дело. Все так запутано, что без бутылки не разберешься. Знаете что? Давайте, мы подумаем, как лучше действовать, а потом встретимся и поговорим.
— Нет, — твердо произнесла Королькова. — Сначала договоримся, что будем делать, и только потом я уйду.
По-хозяйски посмотрев на нас с Сергеем, она милостиво разрешила:
— Вы можете все обсудить. Я не тороплюсь. Посовещайтесь, подумайте, чем займемся в первую очередь, а чем — потом.
Даже Сергей растерялся от такой наглости.
— Выйдем в коридор, — сказал он мне. — Обсудим, что делать.
— Зачем же выходить? — спросила Королькова. — Можете и здесь советоваться. Я подслушивать не буду и могу даже отвернуться.
— Я сейчас вас выкину отсюда, — возмутился Сергей, но я его остановила:
— И правда, выйдем в коридор. У меня идея.
Королькова пожала плечами:
— Пожалуйста, выходите, если хотите. Не пойму только, зачем такая секретность? Все равно потом придется пересказывать мне, что придумали. Что за тайны от своих? К ним — со всей душой! А они! Хоть бы спасибо сказали!
Под ворчание Корольковой мы вышли.
В моем номере я объяснила соседке, что от нее требуется. Она с удовольствием согласилась нам помочь.
Позвонив в номер Сергея, соседка позвала его к телефону. Ответы Корольковой слышны не были, но это не мешало пониманию разговора.
Соседка переспросила:
— Вышел?
И поинтересовалась:
— А вы можете ему передать то, что я скажу?..
— Передайте, пожалуйста, что скоро к нему придет сумасшедшая — некая Королькова. Муж у нее тоже псих. Просьба задержать ее всеми средствами до приезда спец, бригады. Передадите?..
— Ну, спасибо.
Соседка повесила трубку.
Сергей рассмеялся:
— Наверняка она подумает, что это происки директора, и очистит номер. Неплохо ты придумала.
Я была счастлива от похвалы Сергея. И, чтобы не показать этого, небрежно сказала:
— Подумаешь! Я и не на такое способна.
Мы услышали, как хлопнула дверь в номере Сергея. А торопливые шаги известили, что Королькова не оставила наш звонок без внимания. Соседка предостерегающе подняла указательный палец, чтобы мы с Сергеем пока не выглядывали в коридор. Я подошла к окну, которое, как и мое, выходило на тот сквер, где мы прятались утром.
Я посмотрела на часы. Было двадцать один тридцать восемь, но на улице еще совсем светло.
Через две минуты Королькова вышла из гостиницы, перешла через дорогу и скрылась в сквере. Деревья и кусты мешали разглядеть, куда она пошла.
Сергей стоял за моей спиной и вдруг опять засмеялся:
— Мне кажется, она никуда не ушла. Просто хочет пересидеть в сквере визит врачей из психушки. А потом снова вернется. Ты же знаешь, сквер — самое подходящее место для наблюдения за входом в гостиницу. „Скорую" уж точно не пропустишь.
Мы с соседкой тоже не могли сдержать смеха.
— Называется, избавились! — заметила соседка.
— А кто все придумал? — спросил Сергей.
Но я спокойно ответила:
— Не надо было в овощном кому попало помогать.
На всякий случай мы вызвали „Скорую", назвав гостиницу, номер, начинающийся на цифру семь, то есть номер на седьмом этаже нашего пятиэтажного здания. И сообщили фамилию известного артиста, имя Сергея по паспорту и мое отчество. Сказали, что у этого гибрида дико болит живот, и наш диагноз — аппендицит. После чего мы решили, что долг перед больным выполнили, и спустились в ресторан.
Теперь за Королькову переживать не стоило. Через некоторое время она увидит перед гостиницей долгожданную „Скорую" и не почувствует разочарования. Ведь самое обидное — это обманутые надежды.
— Как это не было намеков? — возмутилась я. — Сергей постоянно мне твердит о слежке за ним. И говорит, что уж кто-кто, а я-то разбираюсь в ней лучше всех.
— Он так шутит, — успокоила меня соседка.
Я улыбнулась:
— Я тоже стараюсь так думать. Лучше самой себя обманывать, чем знать, что человек, мнение которого тебе небезразлично, подозревает тебя в чем-то неблаговидном. Как подумаю, что Сергей мне до конца не доверяет, — тошно становится. А тут еще этот телохранитель объявился.