— Я этого не помню, — честно сказала я.
— Скромничает! — засмеялся Сергей. — Все так и было.
А фальшивый садовник посмотрел на часы:
— Вы извините. Я побежал. Приходите к Нонке. Или прямо ко мне.
— Обязательно, — пообещала я.
А когда садовник скрылся за углом, Сергей сказал:
— Видишь, почему я перепутал? Он так привык к своей кличке, что, действительно, стал похож на садовника. Тут любой мог ошибиться.
Как ни странно, мы без всяких сложностей получили семена и за два часа добрались до гостиницы. Очень уж далеко от нее находился второй ботсад.
Оказалось, что Ольга появилась еще утром, как только мы уехали на работу. А примерно за полчаса до нашего возвращения покинула гостиницу.
До утра, кстати, она и не появилась. Зато мы утром поехали на работу.
Сергей сказал:
— Надеюсь, сегодня у них все в порядке. И материалы для нас, наконец, готовы.
Но я уже на пороге лаборатории заподозрила неладное. Наверное, Сергей тоже что-то заподозрил, и,поэтому спросил:
— Что у вас случилось?
В лаборатории стоящ гул голосов. И сразу бросались в глаза несколько посторонних, двое из которых были в милицейской форме.
Людмила Сергеевна повернулась к нам:
— Изольду убили.
Я еще не успела осознать случившееся, а Сергей спросил:
— Как убили?
— Молотком, — почти прошептала псевдосестра.
— Мы вас ждали, — приблизился к нам один из милиционеров.
Он вежливо пригласил Сергея зайти в кабинет Петрова для дачи показаний.
И обратился ко мне:
— А вы пока постарайтесь ни с кем не разговаривать. Вас вызовут позже.
Я не торопилась. Поэтому не стала спрашивать, почему я должна пропустить Сергея без очереди.
Дверь в кабинет Петрова располагалась вблизи от вешалки с халатами. И когда Сергей скрылся за дверью, я подсела за стол к Людмиле Сергеевне.
Она выглядела подавленной, но ей не терпелось сообщить мне подробности трагедии:
— Уже всех допросили, пока вас не бью. Если бы вы не пришли, к вам бы в гостиницу приехали. Следователь, по-моему, всех подозревает. Даже меня! А ведь это я Изольду обнаружила. Пошла вчера в конце рабочего дня измерять раффлезию, которую тебе показывала. И увидела Изольду. Она лежала прямо на земле. А ее голова была накрыта лепестком раффлезии. Уже определили — Изольду убили на тропинке — в метре от цветка. А потом оттащили под раффлезию... Жуки-падальщики сильно погрызли лицо... Я так испугалась...
— Не разговаривайте! — услышала я.
Но не стала оборачиваться и смотреть, кто это произнес, а просто сказала:
— Я и не разговариваю.
Сотрудники следственной группы рылись в столах, негромко переговаривались и, время от времени, исчезали в оранжерее.
Альберт Леонидович уже не выглядел тем жизнерадостным толстячком, каким был вчера. Резко постаревший и до крайности испуганный, он смотрел стеклянными глазами куда-то вдаль и судорожно сжимал двумя руками крышку стола, как будто боялся упасть.
Людмила Сергеевна, наоборот, озиралась по сторонам.
По лаборатории нервно слонялся Петров и давал советы милиции.
Псевдосестра лихорадочно листала какие-то бумаги.
Андрей уткнулся головой в стол и не шевелился.
Я подумала: „Если Изольду убил кто-то из лаборатории, то кто это мог быть? В принципе, во всех сотрудниках есть что-то подозрительное. И все очень разволновались. Надо будет посоветоваться с Сергеем. “
И тут как раз из кабинета Петрова появился Сергей и мрачно мне сообщил:
— С меня взяли подписку о невыезде. Меня тоже подозревают. А теперь следователь зовет тебя.
Следователь был в штатском. Он оказался довольно симпатичным, но имел неприятную привычку — пристально смотреть в глаза собеседнику. Следователь был молодой, и наверное, поэтому чересчур серьезный. Он, похоже, считал себя крупным специалистом в криминалистике и знатоком психологии.
Мою речь в защиту Сергея следователь сразу оборвал. И после формально-анкетных вопросов для протокола, спросил, что мне известно об убийстве.
— Только то, что услышала в лаборатории, — честно сказала я. — Я тут человек, практически, посторонний.
Следователь сказал:
— Новый человек иногда замечает больше, чем другие. Может быть, вы кого-то подозреваете? Или вы заметили что-то странное? Как вы считаете, были у покойной враги в лаборатории или нет?
— А если ее убил кто-то со стороны? — спросила я.
— Вообще-то, здесь вопросы задаю я, — солидно произнес следователь. — Но, так и быть, поясню. Я этого не исключаю. Мы ничего не упустим. Но вас я пока спрашиваю только о сотрудниках лаборатории. Или вы знаете о покойной что-то еще?