„Нет! — решила я. — В это я никогда не поверю! Сергей не мог зачеркнуть меня!“
Следователь, похоже, читал мои мысли, потому что сразу же поспешил меня успокоить:
— Эту фотографию мы нашли в столе убитой. Значит, вам отпираться бесполезно. Пока у меня нет улик, но складывается ясная логическая цепочка: вы хорошо знали покойную. И мы, конечно, выясним, на какой почве возник у вас конфликт. Жертва испытывала к вам неприязнь. Но успела лишь перечеркнуть ваше фото. Вы поступили более решительно. И жестоко расправились с жертвой. Экспертиза показала, что убийцей могла быть женщина. Большой физической силы не требовалось... Я дам вам время подумать о чистосердечном признании, И пока оставлю на свободе, взяв подписку о невыезде... А сейчас скажите, можете вы объяснить, как ваша фотография попала в стол покойной?
— Нет, — честно призналась я. — Я не знаю. И меня саму это интересует.
Давно у меня не было такого плохого настроения. Но у остальных оно было не лучше.
Мы сидели в лаборатории и ждали, когда следователь, как обещал, „систематизирует данные и сделает заявление". Я не спросила Сергея про фотографию, так как не хотела, чтобы наш разговор кто-нибудь слышал. Только сказала, что следователь меня тоже подозревает.
В лаборатории почти не разговаривали. Только оперативники иногда перебрасывались малозначительными фразами.
Если не обращать внимание на то, что нервы у всех были напряжены, обстановка была самая подходящая для размышлений.
Я постаралась сосредоточиться и подумать, кто мог убить Изольду. К тому же, я оказалась заинтересованным лицом. Если убийцу не найдут, а следователь решит доказать, что убийца — я, мне будет трудно доказать правду, так как алиби у меня, действительно, нет. На следователя надежды мало. Очень уж ловко он выдвигает беспочвенные обвинения.
Я попросила у Людмилы Сергеевны бумагу и ручку.
И надолго задумалась.
Так как экскурсий в этом комплексе оранжерей не бывает, то сначала у меня получилось три варианта: или убийцей был кто-то совершенно посторонний, случайно убивший именно Изольду. Или кто-то из лаборатории. Или кто-то из знакомых или родных Изольды, который убил ее на работе, чтобы запутать следы.
Так как я ничего не знала о родных и знакомых Изольды, а тем более -о посторонних убийцах, я решила пока рассмотреть версию, что убийца — кто-то из сослуживцев. Тем более, что все они были здесь, потому что следователь временно запретил выходить из лаборатории.
Твердо я знала лишь одно, — что Изольду убила не я. Что бы ни говорил следователь, я пока, как говорится, в здравом уме, и еще осознаю свои поступки.
И конечно, убийца — не Сергей. „Хотя, — закралась неприятная мысль. — Почему я так в нем уверена? “ Он появился из оранжереи весь ободранный и грязный. Пришлось даже утащить белый халат...
Я посмотрела на грустного Сергея и сразу раскаялась. Мои подозрения столь же нелепы, как и высказывания следователя обо мне! Я тоже поцарапалась в кустах. Поэтому грязь и царапины не должны вызывать подозрений. Сергей не мог убить Изольду. Если я не буду доверять даже ему, то кому вообще тогда доверять?
Я облегченно вздохнула. Подозреваемых осталось всего пятеро. Я вспомнила фамилии, которые называл следователь, и для удобства переписала подозреваемых:
1. Ветлугин — это Андрей.
2. Чистякова — это Людмила Сергеевна.
3. Лазарева — это псевдосестра.
4. Петров — завлаб.
И, спросив у Людмилы Сергеевны недостающую фамилию, дописала:
5. Муратов Альберт Леонидович — заместитель Петрова.
Конечно, любой из них мог быть убийцей. К тому же, всех фактов я не знала. Поэтому решила подозревать каждого по очереди — в соответствии со списком.
Записывать свои подозрения я не стала. Просто подумала:
1. Ветлугин Андрей — ревновал Изольду, был влюблен без взаимности. Угрожал убить (я лично слышала). Самый вероятный убийца.
2. Чистякова Людмила Сергеевна — особых подозрений нет. Но убить могла.
3. Лазарева (псевдосестра) — призналась, что Изольда ее шантажировала. Очень даже могла убить.
4. Петров — скорее всего, соучастник Сергея (если подтвердится, что Сергей синтезирует наркотики). Мог убить, если Изольда узнала что-то лишнее.
5. Муратов Альберт Леонидович (толстячок) — слишком добродушный и веселый для убийцы. Вроде бы, неплохо относился к Изольде. Он, скорее всего, не убивал. Но пусть.тоже остается под подозрением, на всякий случай.