Следователь заглянул в блокнот:
— До одиннадцати часов все восемь человек были в лаборатории. Примерно в одиннадцать вместе ушли из лаборатории в оранжерею жертва, завлаб Петров и командировочный Сергеев.
„Это другая фамилия Сергея", — вспомнила я, а следователь продолжил:
— В одиннадцать пятнадцать они пришли в главный корпус. Около одиннадцати двадцати жертва пошла обратно в лабораторию. И по дороге была убита. Командировочный Сергеев ушел из главного корпуса через минуту после потерпевшей. Мог догнать ее и убить. Алиби не имеет. Возможный мотив преступления: неприязненное отношение к жертве, продолжение ссоры, которая началась, когда все пили чай.
— Я... — начал Сергей.
Но следователь предостерегающе поднял палец:
— Пока не оправдывайтесь. Еще рано.
И опять заглянул в блокнот:
— Петров мог выскользнуть из главного корпуса сразу же за ушедшими. И совершить преступление.
— Нет! — взволнованно сказал Петров. — Я никуда не уходил. Все видели. Сначала я был у директора. И еще в лабораторию звонил от него. А потом в пол-двенадцатого началось совещание. Все подтвердят.
Следователь многозначительно улыбнулся:
— Мотив: месть за то, что потерпевшая отклонила ваши домогательства, о которых всем было известно. Алиби у вас нет. На совещании вы были. А директор сейчас отсутствует. Секретарша ничего точно не помнит. Поэтому неизвестно, что вы делали до совещания. Очень может быть, что успели совершить убийство. До места преступления три минуты ходьбы.
— Ну знаете! — воскликнул Петров. — Я звонил Альберту Леонидовичу. Он подтвердит. Я вызвал его на совещание.
— Да, — кивнул толстячок.
Но следователь отмахнулся: ^
— А что вы делали после телефонного звонка? Лучше пока вернемся в лабораторию. Примерно в одиннадцать ноль пять в оранжерею уходят сразу две подозреваемых...
Я не очень внимательно слушала, что говорил следователь обо мне и Людмиле Сергеевне, так как помнила эти беспочвенные обвинения. Но вскоре следователь обратился лично ко мне:
— Мотив убийства — старая вражда, источник которой пока не выяснен. О вражде свидетельствует перечеркнутая фотография... Можно подумать, что убийца — именно вы. Почему вы молчите? Все высказываются и оправдываются. А вы затаились, как будто боитесь разоблачения.
Я растерялась:
— О чем говорить, если я не убивала? Все равно вы не верите.
Но следователь уже переключился на Людмилу Сергеевну:
— Когда Чистякова осталась одна, она пошла в оранжерею, где устанавливали дополнительную подсветку. И попросила у рабочих молоток.
Людмила Сергеевна вдруг побледнела. У нее затряслись руки и вырвался стон:
— Это колышки! Колышки вбивать молотком!
— Убивать молотком! — подскочил Андрей. — Вы признались! Убивать молотком! Вы ненавидели Изольду и убили ее! А теперь я вас убью!
Андрей замахнулся микроскопом. Но Сергей, оперативник и Петров не позволили убить еще и Людмилу Сергеевну. Они отобрали микроскоп и усадили Андрея на место.
— Теперь ясно, кто убийца, — прошептала Людмила Сергеевна. — Что же ты, Андрюша, на меня напал?
— Зачем ты убил Изольду? — воскликнула псевдосестра.
Андрей попытался встать, но его крепко держали Петров с оперативником.
Следователь сказал:
— Вы, Ветлугин, сейчас подтвердили свою склонность к убийствам. А вчера за пять минут до преступления вы, в возбужденном состоянии, выбежали в оранжерею с целью найти и убить Изольду.
— Неправда, —тихо произнес вдруг присмиревший Андрей.
— Правда, — улыбнулся следователь. — Есть свидетели.
Андрей с горечью посмотрел на псевдосестру:
— Эх вы! Зачем вы про меня тут насочиняли... Я не собирался убивать Изольду...
Следователь торжествующе заметил:
— Ас чего вы взяли, что это Лазарева сообщила о ваших угрозах, если их. не было? Вы бы сейчас не могли понять, кто дал показания против вас, если бы вчера не обещали никого убить. И что значат ваши слова, которые вы только что произнесли: „Я не собирался убивать Изольду..." Получается, вы сначала хотели ее только напугать, а потом случайно убили — не рассчитали силы удара. Так?
— Нет, — прохрипел Андрей.
— Неслучайно убил! — ужаснулась Людмила Сергеевна. — Как задумал, так и исполнил!
— Не убивал я никого! — тоскливо протянул Андрей.
— Товарищ следователь! А сколько ему дадут? — спросила псевдосестра.